Авантюристка
Шрифт:
– Видишь ли, я теперь работаю на одного человека…
По мере того как я повествовала Наташке о себе и о том, чем я теперь занимаюсь, ее лицо вытягивалось. Конечно, я не вдавалась в детальные подробности. Мой рассказ был «общим». Но ей хватило и этого. То охая, то ахая, она не сводила с меня глаз и только шептала: «Ну, блин, ты даешь…» А когда я закончила, заключила:
– Ты молодец. Вот это жизнь! И много он платит?
Говорить ей, сколько платит Жак, мне вовсе не хотелось. Тут, очень кстати, подоспел Ганс и прервал наши откровения.
– Ну, – сказал он. – Вы готоф?
День мы провели катаясь по городу, бесцельно шатаясь по магазинам, дивясь местной экзотике. Наташка сетовала на то, что в магазинах было не на что посмотреть, Ганс ругался на вереницу попрошаек, которые бежали за нами буквально по пятам, а я переживала, что не взяла с собой фотоаппарат…
Наконец наступил вечер. Мы собирались. Я нервничала. Больше из-за Наташки. Сумеет ли она как надо сыграть свою роль? Все дело было в том, что у нас был один-единственный шанс. Не поведись Ал-Махуди сегодня, и мы проиграли. Перед выходом из отеля я оглядела ее с ног до головы и, как наставница, сказала:
– Ну, все помнишь? Только дежурные фразы. Для всех разговоров я – твой администратор. Ясно?
– Да ясно, ясно. – Наташка явно злилась. – Что вы меня, совсем за дурочку держите?
Глава 4
Когда мы прибыли в клуб, там было полно народу. Я обрадовалась, что днем заказала столик. Без предварительного заказа мы теснились бы у бара. А это никак не входило в наши планы. Спустились по лестнице вниз, пересекли зал, следуя за учтивым официантом, направились к нашему столику.
Наташка не шла, а плыла. Стоит признаться: если не все, то через одного точно мужчины поворачивались ей вслед. Да, было на что посмотреть. Не думаю, что кто-то мог сравниться с ней. Такой красоты тут еще не видали…
Наташка плыла. Аки лебедь. Для меня всегда оставалось загадкой, как можно «плыть» на шпильке такой высоты. Она же шла так просто и уверенно, словно в шлепках путешествовала по пляжу. Одета она была… хм… несколько «вызывающе»: в открытую кофточку золотистого цвета и короткую юбочку. Хотя… не думаю, что одежда играла большую роль. Даже если бы она была замотана в старые тряпки для мытья пола, она бы все равно выглядела на «пять». Наташа умела то, чего не умела я. А именно: независимо от наряда выглядеть королевой.
Наташка уселась за столик, явно наслаждаясь произведенным ею фурором, поправила волосы и принялась осматривать зал. Мы последовали ее примеру. Блуждая взглядом по залу, я задумалась…
Задумалась я о несправедливости жизни. Вообще и в частности. Мне дико было смотреть на роскошно одетую публику и вспоминать, что там, снаружи, буквально в нескольких метрах от клуба, прозябают под звездным небом полчища бездомных, убогих, голодных и больных. Никому не нужных, безнадежных, несчастных людей. А здесь красиво одетые мужчины и девушки в вечерних платьях. Дорогих платьях. Нет, я не вчера родилась. И нищих и бездомных видела не впервые. Но армии нищих такого масштаба я не видела нигде. И такого разрыва между слоями населения – тоже…
Мои размышления прервал Ганс. Тронул меня за плечо, спросил:
– Вы что пиоте?
Я повернулась, увидела официанта, стоявшего у нашего столика.
– Не знаю, – рассеянно сказала я. – А вы?
– Предлагаю взять бутылка вина.
– Берите, – равнодушно кивнула я. – Мне все равно.
Получив заказ, официант удалился. А ровно через пять минут за соседним столиком появилась компания. Когда я поняла, что это за компания, мои мысли о несправедливости судеб развеялись. Это была компания Ал-Махуди. Наклонившись к Наташке, я сказала: «Клиент прибыл». Она многозначительно кивнула. И – представление началось…
Ал-Махуди выглядел несколько приятнее, чем на фотографии, показанной Жаком. И моложе. На фото он выглядел на все шестьдесят. Живьем тянул не больше чем на полтинник. Миллионер был невысок, полноват, с копной темных волос. Седина тронула только виски. Одет он был в светло-серый костюм и яркий, кричащий галстук красного цвета. Наверное, только мужчина, полностью уверенный в себе, позволит себе надеть такой. Если бы я не знала, что его мать эфиопка, никогда даже не допустила бы такой мысли. Выглядел он как стопроцентный араб.
Компания была разношерстной. Рядом с ним сидел товарищ лет сорока с небольшим, довольно приятный лицом. Его я тоже отнесла к «арабским коням». Далее, развалившись как на пляже, сидел молодчик лет тридцати с очень большим животом. Пиджак на нем не сходился и топорщился в стороны. Рядом с толстяком красовалась дама явно местного разлива. Определить ее возраст я затруднялась, но склонялась к тому, что ей было далеко за тридцать. По другую сторону от миллионера сидел некто, кто был похож на самого богача. Возможно, его брат. Хотя о наличии такового мне не было известно.
Ал-Махуди улыбался (фарфором, конечно!) и крутил головой во все стороны, как радар, поймавший вражеский самолет. Долго ждать не пришлось – Наташку заметили почти сразу.
– Мы в деле, – шепнула я ей на ухо.
– Погоди, – сказала та. – Сейчас я станцую, и вот тогда будет дело…
Когда Наташка вышла на танцевальную площадку, зал замер. Я смотрела на нее, и мне думалось, что Клер ей и в подметки не годится. Сразу стало приятно за державу – знай наших!
Пока Наташка выделывала замысловатые фигуры всеми частями своего стройного тела, Ал-Махуди, глядя на чудо заморское, натурально истекал слюнями. Да что там греха таить, не он один… Меня в какой-то момент опять кольнуло неприятное чувство зависти. На меня никто никогда так не смотрел! Но я тут же отругала себя за непозволительную слабость и взяла в руки.
В конце концов, на данный момент мы все «коллеги». Плывем, так сказать, в одной лодке. А потому такие чувства, как зависть, здесь просто неуместны!
Продемонстрировав свои красоты, Наташка вернулась за стол и, томно обмахиваясь салфеткой, закинула ногу на ногу. И буквально тут же перед нами возник «посыльный» с соседнего стола. Им оказался толстяк в незастегивающемся пиджаке. Небрежно кивнув мне и Гансу, он наклонился к Наташке и что-то сказал ей на ухо. Та подняла голову и одарила «свата» таким взглядом, что тот сгорбился. Взгляд читался примерно так: «Ты что, парнишка, совсем очумел, делать мне такие предложения?» Я про себя хихикнула – Наташка явно вживалась в роль, причем быстро и довольно удачно. Выдержав взгляд, она откинула рукой волосы и сказала просто:
– По всем вопросам к администратору.
Посланник, никак не ожидавший такого странного поворота дела, явно растерялся. Да что там говорить, я сама чуть не подавилась.
– Вы что-то хотели? – поинтересовалась я у него.
– Господин Ал-Махуди приглашает даму к столу, – пробубнил он.
– Правда? Но я вижу вас, а не господина Ал-Махуди, – сказала я, мило улыбаясь. – К тому же Натали сегодня не в настроении принимать предложения подобного рода…
Посланник потоптался на месте и удалился. А Ганс покачал головой, сказал: