Авантюристы гражданской войны
Шрифт:
Начиная с середины марта уже не только среди обывателей, но и в кругах совдепа и Ц.И.К. с тревогой заговорили о все усиливающемся вооружении новых членов клуба. Новые члены состояли из б. городовых и идейных офицеров, явных грабителей и скрывающихся политических. Восходящее светило Дзержинский [178] (тогда еще не было чека) сделал доклад в президиуме Ц.И.К. По мнению докладчика, анархические организации следовало ликвидировать в кратчайший срок. Доклад встретил сильнейшую оппозицию. Покойный Свердлов и Бухарин полагали, что с анархистами можно спеться, быть может, кооптировать, если не в Совнарком, то в Совнархоз. Ленин — с его обычной жаждой передышки — принял традиционное решение: вступить в переговоры, слегка потворствовать, а исподволь подготовлять ликвидацию. Конец марта и середина апреля — кульминация влияния анархистов, которое уже никогда к ним не вернется за все последующие три года.
178
Дзержинский Феликс Эдмундович (1877–1926) — делегат 1-го съезда Социал-демократической партии Литвы; с 1902 г. — секретарь заграничного комитета, а с 1903 г. — член Главного правления Социал-демократии Королевства Польского и Литвы. Делегат 4-го съезда РСДРП, кооптирован в ЦК РСДРП. Во время Февральской революции 1917 г. освобожден из Бутырской тюрьмы в Москве. 11 апреля избран депутатом Московского Совета рабочих депутатов. Делегат Апрельской Всероссийской конференции РСДРП от Московской организации; избран кандидатом в члены ВЦИК на 1-м Всероссийском съезде Советов рабочих и солдатских депутатов. Во время корниловского мятежа вошел в Комитет народной борьбы с контрреволюцией.
Активно участвовал в Октябрьской революции, на 2-м Всероссийском съезде рабочих и солдатских депутатов был избран членом Президиума ВЦИК. 7 декабря стал председателем ВЧК. С 1922 г. — председатель ГПУ при НКВД РСФСР, с 1923 г. — председатель ГПУ при СНК СССР. В 1919–1923 гг. занимал также пост наркома внутренних дел; в 1921–1924 гг. — наркома путей сообщения. С 1924 г. — председатель ВСНХ СССР.
12 апреля подкупленные Дзержинским часовые клуба испортили льюисовские пулеметы — операция по разоружению анархистов началась в ночь с 11 на 12 апреля 1918 г.
Немногочисленный гарнизон морозовского особняка — в газетном варианте указано, что имеется в виду принадлежавший семейству Морозовых особняк на ул. Варварке.
24 марта 1918 года Ленин прислал письмо на имя Льва Черного; высказывая свое удовольствие работой клуба, глава Совнаркома призывал верить в его «искреннее сочувствие молодому анархическому движению». Клубу была обещана всевозможная поддержка. «Анархии» дали бумагу, для столовой отпускали хлеб и т. д. И главари заколебались. Бармашу уже рисовался портфель Наркома, Черный уже верил в возможность «совместного спасения рабочего класса на основе свободной экономической организации профсоюзов…» Одновременно, чтоб не портить отношений с властью, «бр. Гордин» стал попридерживать своих налетчиков. И кавказская группа во главе с Илико, возмущенная соглашательством, после оживленной стрельбы на лестницах клуба удалилась для сепаратной работы. Впоследствии большинство участников этой группы было переловлено поодиночке летом и осенью 1918 года.
Илико уехал на Кавказ и в Пятигорске, пользуясь рекомендацией Ге, устроился помощником к председателю исполкома Анджиевскому.
В Кремле улыбнулись и дали знать Дзержинскому, что момент наступает.
12 апреля подкупленные Дзержинским часовые клуба испортили льюисовские пулеметы, в изобилии расставленные в амбразурах окон. Ночью в клуб (вход был свободен все 24 часа) группами прошли латыши особого отряда. И когда на рассвете 13-го броневик, подъехавший со стороны Путинковского переулка, без всякого предупреждения ахнул по клубу из четырехдюймовок, анархисты тщетно кинулись к пулеметам. В тот же момент завязался бой внутри со спрятавшимися латышами. Через час ковры, паркет, кресла были в крови, в комнатах стоял дым, в коридоре горсточка матросов сдерживала натиск все новых и новых отрядов. В восьмом часу утра над зданием уже взвился белый флаг. Нападение было настолько неожиданно, что ночевавшие за Бутырской заставой Бармаш и Черный, проснувшись в девять часов, лишь по дороге узнали, что уже все кончено и что их разыскивают.
Бармаш подвязал бороду и бежал к себе на хутор (в Тамбовскую губ.), где и скрывался больше месяца, Черный, «бр. Гордин» и Солонович были арестованы и посажены в Бутырки, где просидели очень недолго. Недовольство на всех решительно фабриках вынудило Ленина согласиться на условное освобождение анархистов, не причастных к бандитизму, — весной 1918 года, когда еще не было красной армии, приходилось считаться с настроениями Замоскворечья.
Особняк Цейтлина, к великому ужасу соседей и владельца, не сдавался целые сутки. Перестрелка, ручные гранаты, пулеметный ответ — на протяжении одного квартала Поварской. Тогда снова броневик решил дело: подъехал и в упор, с нескольких шагов двинул зажигательным снарядом. Сквозь бреши обваливающейся фасадной стены толпа бесстрашных зевак глядела на совершенно разрушенную горящую квартиру. Одна люстра каким-то чудом уцелела и блистала всеми огнями…
Немногочисленный гарнизон морозовского особняка, не дожидаясь своей очереди, разбежался, и притом настолько поспешно, что даже не успел ничего захватить из богатейшей коллекции Ван-Гогов и Сезаннов, которую счастливый случай спас от полной гибели.
День 13 апреля 1918 г. можно считать окончанием реальной жизни московской ассоциации анархистов. Бездарность и случайный подбор вождей, уголовный состав рядовых членов, общая халатность и московская самонадеянность в самом зародыше убили движение, сулившее столько бед советской власти. Кроме трех особняков, 13 апреля был потерян всякий авторитет. Данные следствия, выяснившие грабительскую деятельность клуба, чрезвычайно обескуражили рабочих, потерявших последнюю надежду. Гордин, Бармаш оказались конченными людьми; за ними больше не шли, их даже перестали слушать.
Три года прошло с того дня. Сколько роковых дней переживала Р.С.Ф.С.Р., и ни разу анархисты не смогли организовать ничего мало-мальски серьезного. Бомба, брошенная ими прошлой осенью в коммунистическую квартиру (в Чернышевском пер.), не убив никого из главных, стоила жизни нескольким сотням заложников.
Движение умерло, его вожди сошли со сцены. Но мало кто из них заслужил хотя бы ту эпитафию, которую Ленин составил для левых эсеров.
«Они предпочли войти в историю жертвами, а не дураками…»
III
В стороне от броневиков, налетов и дешевых бравад, мучительно переживая оскудение анархического дела, Алексей Боровой и Яков Новомирский шли своим особым путем.
«Двух станов бойцы», — кинул по их адресу Стеклов [179] — и было острие в его шаблоне.
Боровой ни в чем и никогда не осуществил изумительного богатства своего таланта, своей богатой любящей жизнь натуры.
Молодым доцентом Московского университета, изведав горечь первой революции, первых завядших лавров, он уехал в Париж [180] , прожил здесь несколько лет, писал диссертацию, находился в общении с художниками и политиками. В одних его славянской — глубоко ленивой и зараженной тоской по активизму — душе чуялись цветы мещанства, в других его ущербное сознание, стыдливая боязнь бума усматривали мишуру, позолоченную медь, политиканство.
179
Стеклов Н. (Нахамкис Юрий Михайлович; 1873–1941) — в 1917 г. член Исполкома Петроградского совета; с 1917 г. редактор газеты «Известия».
180
Боровой был командирован с 1 июня 1903 г. на два года за границу для подготовки диссертации «Низшее народное образование во Франции при 3-й республике, отношение к нему государства».
Олимпийский скепсис Франса [181] , пухлое красноречие Жореса [182] , нудный Гэд [183] , пошловатый Сэмба [184] — время просеивало; от идей 1789 г. оставались Брианы [185] и Вивиани [186] … А в прокуренных кофейнях левого берега по-прежнему расхаживал с портфелем под мышкой презрительный Троцкий; и Мартов, окруженный русскими эмигрантами и французскими petites femmes [187] , разглагольствовал о Марксе, о войне, о любви…
181
Франс Анатоль (Анатоль Франсуа Тибо; 1844–1924) — французский писатель, лауреат Нобелевской премии (1921), одно время был близок к левому крылу французских социалистов.
182
Жорес Жан (1859–1914) — руководитель Французской социалистической партии, затем Французской секции Рабочего интернационала (СФИО), образовавшейся в 1905 г. в результате слияния Французской социалистической партии, Социалистической партии Франции и ряда менее крупных социалистических организаций; основатель газеты «Юманите» (1904). Убит 31 июля 1914 г.
183
Гэд (Гед) Жюль (Базиль; 1845–1922) — один из основателей французской Рабочей партии, Социалистической партии Франции, затем Французской секции Рабочего интернационала. В августе 1914 г. — октябре 1915 г: входил в правительство.
184
Самба (Самба) Марсель (1862–1922) — один из руководителей Французской социалистической партии, журналист.
185
Бриан Аристид (1862–1932) — член Французской социалистической партии, в течение 1909–1931 гг. неоднократно занимал пост премьер-министра Франции и министра иностранных дел. В 1926 г. получил Нобелевскую премию мира.
186
Вивиани Рене (1863–1925) — французский политик, занимал различные посты в кабинете министров.
187
Барышнями (фр.).
Талант Борового требовал теплиц, уюта, стеклянных стен; ползла реакция, заседала третьеиюньская Дума [188] , никто не звал его ни в спасители мира, ни в реформаторы России. Начиналось отчаянье.
Наспех, в засос написал он первый том своей «Истории идеи личной свободы во Франции» [189] , сказал последнюю речь в кафе «Closerie des Lilas» и… кинулся в Москву, в университет, защищать диссертацию и искать забвения в темноватых квартирах Пречистенки.
188
Государственная Дума III созыва, избранная в 1907 г. после так называемого «третьеиюньского переворота».
189
Книга Борового «История личной свободы во Франции», которую он предоставлял на соискание ученой степени магистра полицейского права, вышла в 1910 г.
«Анархист, друг и ученик Тэкера защищает диссертацию!»
От письменных столов и книжных полок в изумлении оторвались многоумные головы многоученых кадетских профессоров.
Великолепный Муромцев [190] поморщился, вспомня критические речи Борового о кадетах; недоверчивый заговорщик Котляревский [191] почесал мефистофельскую бородку; по университетским кабинетам зашушукались младшие боги.
70 лет назад, в студенческие годы Буслаева [192] , старик Снегирев [193] , поднимая палец, возглашал: «№lite negligera grammaticam Butmani [194] » и пресерьезно доказывал, что сперва хлеб бродит, и отсюда немецкое «Brot», потом он пенится, и отсюда французское «pain», потом он идет на низ, и отсюда латинское «panis»; 70 лет назад от смрада профессорской жизни, мелких сплетен больших людей опрометью бежал В. С. Печерин [195] , посылая проклятья «aima mater».
190
Муромцев Сергей Андреевич (1850–1910) — юрист, по окончании в 1871 г. юридического факультета Московского университета был оставлен при кафедре римского права для подготовки магистерской диссертации «О консерватизме русской юриспруденции» (защитил в 1875 г.), приват-доцент, а затем, после защиты в 1877 г. докторской диссертации «Очерки общей теории гражданского права» и до 1884 г. профессор Московского университета, в 1880–1881 гг. проректор; председатель Московского юридического общества (1880–1899), с 1884 г. адвокат, один из основателей и член ЦК партии кадетов, председатель I Государственной Думы, в 1906–1910 гг. вернулся в Московский университет, где занимал должность профессора по кафедре гражданского права.
191
Котляревский Сергей Андреевич (1873–1939) — историк и правовед, по окончании историко-филологического факультета Московского университета защитил магистерскую диссертацию «Францисканский орден и римская курия в XIII и XIV вв.» (1901) и докторскую диссертацию «Ламенне и новейший католицизм» (1904), с 1905 г. состоял приват-доцентом по кафедре всеобщей истории Московского университета; член политических объединений «Беседа», «Союз земцев-конституционалистов», «Союз Освобождения», с момента основания партии кадетов входил в ее ЦК; в 1907 и 1909 гг. защитил в Московском университете соответственно кандидатскую и докторскую диссертации по юриспруденции, став профессором государственного права.
192
Буслаев Федор Иванович (1818–1897) — русский филолог и искусствовед; в 1838 г. окончил Московский университет, с 1847 г. состоял там профессором, академик Петербургской Академии наук (1860), представитель мифологической школы, позже — сторонник теории заимствования. См. фрагмент об учебе в Московском университете в книге академика Н. П. Кондакова «Воспоминания и думы»: «Для меня лично, с самого моего поступления и доселе, истинным ореолом окружена память профессора и в те поры уже академика, Федора Ивановича Буслаева» (Прага, 1927. — С. 27). В 1918 г. в газете «Жизнь», где сотрудничал А. Ветлугин, была опубликована статья «Личность Буслаева: К столетию со дня рождения» (№ 15.— 14(1) мая. — С. 3; подпись: Карамзин).
193
Снегирев Иван Михайлович (1793–1868) — русский фольклорист, этнограф и археолог; окончил Московский университет, в 1826–1936 гг. состоял там профессором по кафедре римской словесности и древностей; член-корреспондент Петербургской Академии наук (1854), среди его опубликованных работ: «Русские в своих пословицах. Рассуждения и исследования об отечественных пословицах и поговорках» (Кн. 1–4, 1831–1834), «Русские простонародные праздники и суеверные обряды» (в. 1–4, 1837–1839), «Памятники московской древности» (в. 1—11, 1842–1845), «Русские народные пословицы и притчи» (1848), «Лубочные картинки русского народа в московском мире» (2-е изд., 1861), «Москва» (Т. 1–2, 1865–1873) и др.
194
Не пренебрегайте грамматикой Бутмана (лат.).
195
Печерин Владимир Сергеевич (1807–1885) — русский писатель и философ, в 1829–1831 гг. студент филологического факультета Петербургского университета, по возвращении из командировки в Берлин с 1835 г. профессор классической филологии Московского университета; в 1836 г. эмигрировал, в 1840 г. перешел в католичество и вступил в иезуитский орден редемптористов, в котором состоял до 1862 г.
В 1910 атмосфера не была чище. Вместо одного Кассо [196] реакционного, которым подарило будущее, имелось пятьдесят Кассо либеральных… Книгу Борового повертели, понюхали, с опаской прочли и ввиду явно не кадетского образа мыслей автора не допустили к защите диссертации…
Боровой закипел, заметался, написал страстный памфлет — «История идеи личной свободы в Московском университете» — и бросился в тяжкое похмелье редакций, диспутов в литературных кружках, политических обедов, символических ужинов, ритмических танцев.
196
Кассо Лев Аристидович (1865–1914) — министр народного просвещения России в 1911–1914 гг.