Чтение онлайн

– Но почему я все-таки комм шоаррский, а? С-маур? – Я-то откуда знаю, это же твой сон! – Арран все никак не решался спуститься на залитую водой землю, предпочитая сидеть на выворотне. Человек тоже не спешил, ожидая, когда взойдёт жаркое солнце. – У меня вот тоже вопрос, почему ты именно это убежище выбрал, ведь были и поляны всякие, и просеки… можно было просто под деревом спрятаться. – Да понимаешь, как раз из-за просек. Я так и не понял, что это такое. А как говорил мой сержант Сергеич: «Если ни хрена, что за хрен, то ну его на хрен!» – Да он у тебя Цицерон! – Кто? – Эрик обернулся к пауку. – Ну, был такой деятель на Первой Земле – Цицерон Виктор Степанович. Говорят, его современники постоянно цитировали то, что он говорил. И выражался он, как твой сержант. А ещё можешь процитировать что-нибудь? – Арран посмотрел вниз, на текущую воду, – скучно так сидеть. – Вот, пожалуйста, одно из самых частых: «если до хрена – то на хрен, а если ни хрена – то на хрен!» – А как вы разбирали, на какой хрен вам надо? – Есть, брат, такое слово – интуиция, – Эрик тоже посмотрел вниз. – Она должна подсказать наёмнику, как ему лучше действовать. Правда, со мной это не срабатывало, и я отправлялся мыть сортир… – А с киборгами ты сталкивался? – Ага. Один раз они нас прижали на одной планетке, во время подавления мятежа. От нашего отряда тогда уцелело меньше десятка. Да и то, благодаря Сергеичу и Рону. – Так, Сергеича я понял, а кто такой Рон? – Наш отрядный киборг. Вернее, мой и Женькин, это наш врач. Отличная девка – настоящий свой парень! А киборга нам Сергеич припёр, когда мы с Женькой в очередной раз отправлялись на героическую борьбу с антисанитарией. Не знаю, где сержант его добыл, но изломан парень был, словно его сквозь мясорубку пропустили! Сергеич нас вызвал и сказал, что как самые слабые и бесполезные, пардон – молодые и перспективные, мы отправляемся на отработку навыков оказания первой помощи на вот данном экземпляре. Как мы его откачивали и выхаживали – это была целая история. Женька, она его по частям собирала, киборг её стараниями был похож на лоскутную игрушку. Даже полостную операцию сделала! Мы в нём столько нашли… А ведь боевых действий-то не велось! Сечёшь? Мы его назвали Роном. Понимаешь, друг, когда ты с кем-то так возишься, ты должен его как-то называть, – Эрик обвел лес стеклянными глазами, словно вновь перемещаясь в тот момент, когда он подавал инструменты рыжей девчонке, покрикивающей на него, торопящей… а рядом с хрипом дышал её первый пациент. Парень встряхнулся и продолжил: – Дэксом или жестянкой звать, он и так умирал, и нам хотелось, то есть показалось, что так он лучше будет пытаться выжить. Если бы парень был человеком, я бы сказал, что он нас боялся. Очень. Сжимался от протянутой руки, – Эрик опять встряхнулся и поправился: – Но это только казалось, он же киборг. Они ничего не чувствуют. Сержант заходил проверять, как там ценное оборудование поживает, сетовал на бесхозяйственность, стимулируя нас «повестью о нечищеном сортире». И мы очень старались. Рон выжил и выздоровел. А потом, в болотах буквально вытащил наш отряд – нас сбросили с ошибкой, и вместо линии фронта мы угодили в тыл повстанцев. Кого-то сразу перехватили враги, кого-то мы просто не нашли. Нас обнаружил Рон. И повёл к фронту. По дороге встретили Сергеича и других парней, – Эрик задумался, – шли недолго, но еду нам находил именно Рон. И Женьку нёс – она сломала ногу, неудачно приземлившись. Но мы вырвались. Тогда я и убил киборга. Их было трое. Вовка замер в ужасе, когда они рванулись, я это помню, и ему просто ударом проломили грудь. Киборг не стрелял. Его убил Рон, а я – следующего. И мы прорвались. Но Рона ранили очень тяжело. Женьку отвели в санчасть, и наложили биошину на ногу, меня тоже зашили слегка. – А киборг? Ты знаешь, что с ним было дальше? – С-маур обнял человека передними лапами за плечи, тот, как ни странно не возражал. – Конечно, знаю. Его решили ликвидировать, слишком тяжелые раны. Мы узнали об этом от одного… козла. Он нам сказал, что жестянку уже утилизировали. Рванули бегом к тому месту, где киборг остался, и успели. Приказ о самоликвидации не каждый мог отдать, а командование всё занято было. Он так и валялся на земле. Ты бы видел, как он смотрел на нас, когда мы подбежали. Не знаю, что там за программа имитации, но даже я чуть не заплакал. Женька сказала, что подержит периметр, то есть нашего киборга, а я бегом к сержанту. Он поставил условие – моя с Женькой отставки, за киборга. Думаю, ему нас стало жаль. Большая часть таких же ребят осталась в болоте… Я согласился за нас обоих. А когда вернулся – наш лейтенант лежит носом в землю, а Женька размахивает гранатой без чеки! Психанула конкретно. Это ж почти трибунал. Из-за киборга… Я упрыгался объяснять, что у девки крышу сорвало. Да у любого сорвёт, когда ты час под вражеским огнём лежишь и голову поднять не можешь. Посттравматический синдром. А киборг ей жизнь спас. Лейтенант не урод оказался. Пожалел. Обматерил, забрал гранату и велел проваливать. Добычу мы утащили, пока не отняли. И опять собрали по частям. Женька вообще уверена была, что он разумный, что никакой программы имитации личности на такие эмоции не хватит.

– А ты? – С-маур переполз так, чтоб видеть лицо человека.

– Не знаю… вроде разумных киборгов не бывает. Мне его просто жалко было. Ну и что, что киборг. И с киборгом можно по-человечески. Ну и Женьку не хотел расстраивать. Пусть хоть разумный, хоть какой! Хорошая она, – Эрик мечтательно вздохнул.

– Свой парень, говоришь? – в голосе паука явно послышалась усмешка.

– Ну… – Эрик смутился. – Ну а потом, Женька вернулась в больницу, а я в бега. Рона взять никто не мог с собой. Хорошо, у меня знакомый был, который взять согласился. Базой владеет. Вот ему и пристроили, как своего – типа, сдали в аренду на должность охранника.

– База-то хоть отдыха? Курорт?

– Обижаешь, – Эрик ухмыльнулся, – продуктовая! Пауль киборга оценил, уже через неделю поставил его бригадиром. Только велел программу имитации личности не выключать. Чтоб никто не подозревал, что он киборг, – парень перевел взгляд на землю. – Вроде высохло. Пошли. И всё-таки почему я шоаррский комм?

– Не почему, это был просто сон, успокойся! – Арран спустился с бревна и побежал рядом с человеком. – Нам к храму надо!

– Ну, а с другой стороны, киборг хорошую жизнь заслужил, – продолжал рассуждать Эрик, пробираясь среди поломанного ночной бурей подлеска, – как раз у Дэкс-компани паника началась на счет сорванных шестерок, они не сортировали, гребли всех из этой партии. Даже к Паулю наведались. Но он мужик такой, что в руки попало, ни за что не отдаст! Встретил посланцев, как дорогих гостей, угостил. Они там употребили, больше, чем армейский прапор, зачем-то объяснились в любви портновскому манекену, забрали двух ксеносов-работяг и улетели. Он им видео приготовил, на случай возвращения, посмотреть… но они так и пропали, вместе с ксеносами!

Отключить усиление звука? Да/Нет. Да. Отключить направленный микрофон? Да/Нет. Да. Голос опознан. Активировать боевой режим? Да/нет. Нет. Говоришь, и к киборгу можно по-человечески? 87% правды. Не ожидал, Эрик. Ты спасал киборга? Не уничтожил. Но ты враг. Недостаточно данных для принятии решения. Стереть аудиозапись? Да./Нет. Да. Надо возвращаться. Я не видел цель Эрик. Да. Я его не видел. Так и доложу.

====== Глава 8. Где разум сильнее, чем челюсти. ======

Лесостепь с далёкой синей полоской горизонта. Что там, горы или просто другой лес? И где сейчас шляется погоня?.. Сколько их осталось? Эрик смотрел под ноги на свою тень. Страх. Иррациональный, непонятный, беспричинный страх не выпускал его из-под защиты деревьев. Надо было двигаться дальше, надо. Но он не мог себя заставить сделать ни шагу. А может, и не надо? Может, сперва оглядеться? Страх не бывает без причин, просто мы их не всегда успеваем осознать, иногда оказывается слишком поздно… Тело соображало быстрее головы, и, уже взлетев на дерево, он понял, что, а вернее кто, был причиной страха – в кустах просматривалась большое пятно с яркими желтыми глазами.

– С-маур, там в кустах хищник! – негромко произнёс человек. Арран слегка распушился. – И? Надеюсь, ты не ожидаешь от меня таких вот прыжков? Я, мой друг, произошел вовсе не от обезьян! А хищник… Думаю, сам уйдет, когда поймёт, что ты не слезешь. Средние не слишком терпеливы.

Хищник оказался огромным ящером. Он постоял под деревом, видимо, ожидая, что впечатлённый человек спустится сам, обошел паука по дуге, скорчив брезгливую морду и, не торопясь, побрёл на равнину. Земля вздрагивала под тяжёлыми шагами удаляющегося монстра. Эрик постарался запомнить звук его движения.

– Настоящий аллозавр, – смесь страха и восхищения сотрясала тело нервной дрожью. – Настоящий! – Тебе плохо? – С-маур обеспокоенно подполз к нему. – Ты болен или напуган? Это обычный Средний, тут таких полно! – Ну, просто анекдот про птичку и космодесантника! – восхитился Эрик, поднимая голову к небу, где величаво проплывал птеродактиль. На соседней ветке сидела обычная пернатая птица и недовольно рассматривала гостей. – Данная обстановка вызывает у меня всё больше опасений. Вот скажи, какого хера у вас тут в одном месте пасутся динозавры и млекопитающие? – Эрик никак не мог выгнать себя на равнину, предпочитая рассматривать её издалека. – Они вообще сочетаются в природе? – Я не понимаю, какая в этом проблема? – жалобно отозвался С-маур, в поведении человека он запутался окончательно. – Все три расы представлены в совете. Все три вида присутствуют в мире, никто не обижен. Ты лучше думай, как будешь проходить это место. Деревьев мало, хищников много. Идеи есть? – Есть, конечно. Почему тебя этот крупный Средний не съел?

– Наверно, инстинкт самосохранения, он же видит, что я ядовит, – ответил арран.

– А для той птички ты тоже ядовит? – Эрик показал на птеродактиля, который в этот момент метнулся вниз, схватил какого-то травоядного и поспешно улетал, часто-часто работая крыльями – добыча была для него тяжеловата. – Окраску видишь? Она яркая со всех сторон! Поддерживать её входит в мои обязанности, для равновесия. Потому что иначе кто-то может случайно съесть и отравиться. Понимаешь? – Верю на слово! – Эрик поднял С-маура на руки. – Ты у нас приблизительно на 40 кг тянешь! Удобно! – Почему? – Стандартный обвес на марше столько же. Извини, друг, придется тебя использовать! Не хочу я тут со всеми драться! А пройти можно, или паля во все, что движется и дышит, или став незаметным и несъедобным. Как я понимаю, люди тут в самом низу пищевой цепочки… – Смотря какие люди, – сообщил С-маур, отползая в сторону. – На последней Охоте попался полный псих, бегал с виброножом за хищниками и повторял: «Вот она, мечта…». Еле успокоили и вернули в Игру. Он чуть наш Совет не вырезал. Особенно сауриши его боялись. Как увидел их представителей, затрясся и за нож! Таксидермист хренов! А ножик у него полметра, между прочим! Хорошо, что не энтомолог… Что ты ржёшь, двуногая бесчувственная скотина?!

Эрик еще раз с сомнением оглядел своего спутника, вспомнил свои сомнения и пошлый мультфильм и решил, что вопрос следует закрыть:

– Все хочу спросить, но забываю. С-маур, а ты мальчик или девочка?

Арран среагировал странно: резко поджав лапы, упал на землю и затих.

– Ладно, если не хочешь, не отвечай, – примиряюще поднял руки человек, пауки в его мире тоже в стрессовой ситуации притворялись дохлыми. – Да дело не в том, хочу или нет… Это сложный вопрос, – С-маур не спешил распрямляться, его голос звучал глухо: – Мне казалось, он должен волновать другого аррана, но никак не тебя… Ты ведь не поменяешь ко мне отношение, да? – Да в принципе, мне все равно! – отозвался Эрик, всё-таки спрыгивая к нему на землю. – Просто хочу понять… Ты что, девушка?

Паук встал на лапы, подошел к Эрику и поставил передние ему на колени. От такой близости к мощным челюстям человеку стало не по себе, но отшатываться он не стал. Наоборот, погладил пушистую головогрудь, подбадривая.

– Как ты мог заметить, представители моего народа все-таки отличаются от тех, к кому ты привык дома. И размерами, и физиологией, – С-маур слегка помялся: – Я пока не знаю, кто я. Мы рождаемся бесполыми, и только в период зрелости, встретив партнера обретаем то, что вы называете половыми признаками. Да и то, можем потом поменять несколько раз. – Ни хера себе! Ой, прости! Меня отправили сюда с ребёнком? – Эрик не смог скрыть возмущения: – Ваши там о чем думают? Тут же опасно! – Ну, я скорее подросток, по вашим меркам – запротестовал паук. – Но давай всё-таки вернёмся к равнине, ты сказал, что есть идея, как её пройти! – Уже сказал – есть, просто мне придётся для этого использовать тебя. – А зачем тебе верёвка? Ты что делаешь? Эрик, с тобой точно все в порядке? – С-маур всерьез заволновался, когда человек, бросая на него хищные взгляды, принялся раскладывать на земле шнур. – Как говорил мой сержант: «Голова человеку нужна, не только шапку на хер одевать, но и мысли в неё думать!». Так что не дёргайся! Дальше я тебя понесу! Тем более, тащить на спине ребёнка – совершенно нормально для взрослого, разумного человека! – А может не надо? – паук попытался вырваться, но удрать от бывшего наёмника оказалось нелегко: тот обвязал аррана верёвкой, как пушистый тортик, и прицепил себе на спину. – Не дрейфь, прорвёмся! Всего-то дневной марш-бросок с полной выкладкой! Зацепись там чем-нибудь на спине и виси.

Идти было нелегко, трава путала ноги, шуршала, скрывая хищников. Приходилось её отодвигать, чтоб не нарваться на что-нибудь неприятное. Несколько раз попадались крупные, как защитный шлем, темно-серые коконы. Из них вылезали те самые осы, которых он видел в первый день, ну или очень похожие. Один раз он нашел муравьиный путь и марш-бросок превратился в забег: белесые насекомые, каждое с ладонь размером, построились в квадрат и атаковали нарушителя границ. Больше всего Эрик радовался, что его никто не видит – с пауком за спиной, которого он периодически придерживал за торчащие вперед лапы…

– Мне это не нравится, – бурчал С-маур, болтаясь на спине человека. – Ну вот зачем тебе это, объясни? Я имею право знать, почему я передвигаюсь таким необычным способом? Эй, теплокровное! Я к тебе обращаюсь! Это пауки добычу связывают, а не наоборот! Ой, осторожнее! – Сам вижу! – Эрик мгновенно упал на четвереньки, вокруг собралась стайка поджарых собакообразных существ. Они удивленно поскуливали, обсуждая превращение съедобного и вкусного прямоходящего в совершенно несъедобного, ядовитого аррана. – Ну, что уставились, суки? Приятного аппетита! – злорадно высказался человек, не распрямляясь. Из травы высунулся полутораметровый хищный ящер, покрутил головой и ушёл, только что не плюнув. – И этот тебя жрать не хочет! Видишь, какое ты удачное прикрытие? – Эрик слегка подпрыгнул, поправляя груз. – За лапы не хватай, оторвёшь! – возмутился паук. – Вот доберёмся до ночёвки, я тебя укушу! – Договорились. Но всё-таки мне казалось, что тут больше хищников! – Я тебе уже говорил, что отсутствие развитого мозга не делает Средних тупыми! Ай, лапы не дёргай! Ты выглядишь сейчас вариацией большого аррана, никто не полезет пробовать, так это или нет, с риском отравиться. – Ну и отлично, – Эрик опять нырнул вниз, показываясь арраном на этот раз группе крупных сауришей. Последние, посвистывая, рассматривали странную конструкцию. – Слушай, а ты не ранен? Не царапался нигде? – вдруг обеспокоился С-маур, – эти твари чуют добычу за много километров, а уж кровь – вообще на другом конце Мира. – Ни царапины, – не разгибаясь, отозвался человек, – хватит пропотевшей одежды!