Чтение онлайн

— Шайтан! Шайтан! — заорал он благим матом, и со всех ног припустил наутек.

— Он что, русских людей не видел? — нахмурился Гроза морей. — Вот же дикий народ. Учишь их, дураков, учишь, и все без толку!

— Это не есть татарчонок, — прислушиваясь к удалявшимся крикам, сказал Иоганн Карлович.

— А кто же? — удивился Нарышкин. — Давай за ним пойдем, чую: неподалеку кишлак или аул… или как там их деревни называются!

Ведомые криками перепуганного пастушка, путешественники быстро добрались до селения. Мазанки с плоскими крышами густо лепились по склону холма. Над ними вились дымки, свидетельствуя о присутствии человека. Крик пацаненка раздавался из ближайшего двора. Поспешили к нему, но прежде чем войти в калитку, догадались заглянуть за невысокий, сложенный из необработанных камней, забор.

Посреди двора несколько женщин в шароварах до лодыжек и темных халатах, о чем-то оживленно болтая, растягивали на деревянных рамах овечью шерсть. Возле дома, в тени, которую давал навес, на ковре вокруг большого блюда с пловом сидело и полулежало несколько бородатых мужчин в фетровых фесках, а перед ними прыгал, размахивая руками, испуганный пастушок. Он быстро тараторил на своем тарабарском наречии, из которого Нарышкин явственно понимал только одно слово: «шайтан». Мужчины смеялись. Сергей хотел, было, уже крикнуть и объявить себя, как вдруг Заубер дернул его за рукав, выразительно провел ладонью по горлу и, сделав большие глаза, указал куда-то взглядом. Проследив его направление, Нарышкин рассмотрел рядом с одним из смеющихся бородачей ятаган. Внимательнее осмотрев двор, Сергей также заметил стоявшие у стены дома ружья и сваленные в углу кривые сабли.

Путешественники разом присели.

— Это не есть Крым. Это не есть Кимерия. Это… это есть Туркай!

— Эвон! Туретчина, стало быть, — шепотом констатировал дядька Терентий.

— Барашка лопают, башибузуки! — плотоядно облизнулся Нарышкин, по-своему осмыслив услышанное.

Потихоньку отойдя от забора, компаньоны что есть духу пустились наутек.

Отдышались только возле заброшенного глинобитного мавзолея.

Неожиданно для всех Гроза морей расхохотался.

— Что с Вами? — с тревогой спросил Заубер.

— Подумайте… ну разве не смешно? Мы столько дней готовились к перелету, создали даже это чертово акционерное общество. С риском для жизни полетели, сломя голову, за море… И вот теперь, когда мы наконец попали туда, куда так стремились, нам пришлось улепетывать во все лопатки, едва завидев этих басурман! О чем мы раньше-то с Вами думали, Иоганн Карлович?! У нас нет ни приличных документов, ни прикрытия… и, как выясняется, нет провианта!

Сергей нахмурился и стал разглядывать пол усыпальницы.

Немец хмыкнул и развел руками:

— Мы не успеть подготовиться. Все получаться так внезапно! И потом этот жуткий штормовой ночь…

— Да уж. Это Вы верно сказали. Как-то так выходит, что куда ни кинь — мы все время не готовы! И только негодяй Трещинский всегда подготовлен лучше нашего! Он-то, поди, сейчас уже в Стамбуле — вынюхивает, как бы побыстрее добраться до реликвий!

Заубер пожал плечами и промолчал.

— Ладно, пустое. Вы лучше скажите, Иоганн Карлович, что дальше-то делать станем? Если эти головорезы нас поймают, абгемахт всем выйдет! Либо сразу чик по горлышку, либо, в лучшем случае, в рабство продадут. Я этих антихристов знаю. На Кавказе навидался, — Сергей тяжело дышал от бега.

— Они не повериль мальчонка. Это есть хорошо, — улыбнулся Заубер.

— А овцы-то разбежамшись! — вставил Терентий. — Как начнут их излавливать да по округе шарить, на нас и наткнутся. Тогда уж точно подумают, что у них тут шайтаны завелись.

— Нас не будут убивайт, — рассудительно сказал Иоганн Карлович. — Турки не есть варвары. Они понять, что мы не шайтан. Они подумать, что мы иностранный шпион и, вероятно, будут отводить нас к свой начальство.

— Все одно тогда нам не выбраться! Прощайте стамбульские схроны!

Помолчали. Терентий приглядывал за дорогой.

— Нам надо сделать маскировка. Притвориться турок! — озарился Заубер.

— Как? В наших-то нарядах? — хмыкнул Сергей. — Да мы и болтать по-ихнему не можем.

— Говорить за себя, Серьожа! Я немного знать персидский, совсем немного арабский, но зато я бывать в Истанбул раньше и иметь возможность понимать их язык. Как это говорить в России… — «чуть-чуть».

— Но… Вы ни словом не обмолвились об этом! — удивился Нарышкин. — Поистине, сюрприз за сюрпризом.

— У меня быть мало время, но кое-что я могу сказать и по-турецки. А еще я знать стихи…

— Причем здесь стихи?

— Стихи из Коран! — пояснил Иоганн Карлович.

— А… Ну тогда другое дело… Хотя нет, все равно зарежут, — жизнерадостно хмыкнул Сергей и окликнул дядьку:

— Что там, Терентий?

— Тихо покамест! — отозвался старый моряк.

— Я все обдумать. Мы должны переодеться в дервиш, — заговорил Заубер, протирая penz nez.

— В кого?

— В дервиш. Это что-то вроде ваш юродивый. Ходить, говорить «каля-маля», иногда полный чушь, околесица. Простой народ дервиш очень уважать и давать им милостыня.

— Ну, знаешь, Иоганн, наши юродивые не так просты, если хочешь знать. Тебе со своим холодным, немецким разумом не понять…

— Простите, Серьожа, я не хотеть Вас обижать! Заубер вздохнул и принялся обстоятельно рассказывать:

— Дервиш — это такой секта. Общество людей, которые распространять тайный учений пророк Мухаммед. Это, если можно так говорить, религий в религии.

Есть несколько орден: Кадири. Он иметь отшень большой влияний и терпимость. Рифаи. Эти дервиш доводить себя до состояний транс и могут ходить по раскаленный огонь… уголь. Могут глотать змея и протыкать себя холодный оружие. Калантари. Бродить босиком, как нищий. Мавляви. Эти люди могут приходить в состояние экстаз, когда они делают танец под музыку свирель и бубен.

— Тьфу ты, нехристь окаянная! — перекрестившись, выругался дядька.

— Есть еще орден, который называть «Бекташи». Его правила разрешать употреблять вино и принимать женщин, которые не носить чадра…

— Это нам подойдет! — обрадовался Нарышкин. — Вот видите, Иоганн Карлович! А Вы мне «каля-маля»! Есть, стало быть, и у турок приличные люди, коли им можно винцом баловаться да женщин принимать.

Золотая ты голова Иоганн, все-то ты знаешь! Вот только одежонку нам откуда взять?

— А вот в этот мавзолей. — Заубер кивнул на груду тряпья. — Там быть какие-то вещи! Это бедный народ на хранение оставлять. Чтобы святой защищал. Это есть такой обычай.

— Ах вот оно что! Придется взять грех на душу.

С некоторой брезгливостью покопавшись в узлах, Нарышкин и Заубер преобразились. Обрядившись в живописные лохмотья, они и впрямь стали выглядеть как пара нищебродов. Правда, Нарышкин смахивал на турка весьма отдаленно.

— Голова надо брить, — скептически глядя на него, посоветовал Иоганн Карлович.