Чтение онлайн

– А те, которые... ну, снайперы?
– шепотом спросил Лью, зажимая здоровой рукой запястье раненной.

– Теми Гартлинг уже плотно занялся...
– Дайтон, унимая нервы, продолжил. Стараясь, чтобы его голос звучал твердо и без надрыва, - Слушай мою команду. Вооружаемся. Пистолеты - отставить, берем винтовки... и эти вот трещотки. Наверху еще четыре лежат, если что. И идем на прорыв навстречу стрелкам Громли, я, Петер и ты, Лью. Когда мы тебя перебинтуем, сможешь... Сухожилье не повреждено? Лисса, Вероника... держитесь позади, но без большого отрыва. Эльмар - прикрываешь тыл. У нас за спинами другая группа! Поэтому не зевать. Они не могут себе позволить сойти с позиций. И если внезапно ударить на одних, другие могут и не понять, что происходит, - связи у них нет... Ищем, бьем, уничтожаем. Соединяемся со стрелками, они наверняка ждут на той стороне, зажимаем оставшихся, и тоже бьем. Я думал о пулемете, 50-м, но они скорее всего не дадут нам его перетащить на новую позицию. У них какие-то гранатометы, многоствольные, что ли... Надо как можно быстрее подойти к ним в упор - тогда они вряд ли смогут их использовать. И, главное - брать нахрапом. Они не должны понять, что нас мало. Пусть думают, что это их гренадеры обошли... Вопросы есть?

Вопросов, в целом, не было. Атака вслепую выглядела предприятием из разряда отчаянных, - но и пытаться отсидеться здесь было глупо и недостойно. Скоро рассвет, и оставшийся за старшего Гартлинг решит, что генерал и его штаб уничтожены, и неизбежно примет решение начинать штурм блокированной со всех сторон господствующей высоты, - а перед этим распашет вершину орудиями Штыревича и авиацией Шуберта. Рассчитывать, что кучку штабных при подобной обработке не перемешает со щебнем было, как минимум, наивно, - КНП, хоть и оборудованный на совесть, не годился на роль укрытия от тяжелых снарядов, и живо обернулся бы общей могилой...

На сборы не ушло много времени, - быстро собрали наличное оружие и небогатый запас амуниции, распределили меж собой согласно отведенным в прорыве ролям, - и по очереди начали выбираться на поверхность.

Было уже довольно светло, и они стали двигаться в сторону тропы быстро, не тратя времени на поиски безопасного пути. Дайтон легко нашел место, откуда его обстреливали два автоматчика, - их трупы лежали между мшистых скал на плоской вершине высоты. Два выстрела, - два трупа, в его возрасте недурно! Пункартэ вопросительно глянул на тела, потом на генерала, и уважительно кивнул. Они миновали площадку, и вышли к спуску, по-прежнему никого не встречая и стараясь держаться ниже уровня нагромождения камней, - на фоне неба их мог бы расстрелять даже ребенок... Звуки боя на другом краю ущелья почти стихли, - лишь иногда тишину рвали одиночные хлопки выстрелов и короткие очереди. Со снайперами, значит, уже покончено, и гренадеры заканчивают зачистку нависающих над ущельем террас, с которых недавно и обстреливали командный пункт...

Дайтон остановился, припав на колено, давая Пункартэ сигнал смотреть в оба. Они вышли к спуску на тропу, и видели её на всем протяжении, - можно было даже различить несколько тел убитых горных стрелков на той стороне... Где же позиция диверсантов? Дайтон ожидал, что они устроятся в окопе охранения, расположенном на их стороне, но окоп был пуст, генерал отчетливо видел тела наблюдателей на его дне, и оставленный ручной пулемет с оптической трубкой сбоку... Ощущая легкое замешательство, он приостановился, и обернулся, чтобы взять у Петера бинокль, но как раз в этот момент застрекотали пистолеты-пулеметы, и все трое, - генерал, полковник и адъютант, - плашмя растянулись на холодном базальте. Пули свистели кругом, с жужжанием отскакивали от камней, и стало очевидно, что они вновь в ловушке, - даже худшей, чем ниша КНП с укрытием из брезента платочной ткани. Диверсанты поменяли позицию, и теперь полностью отрезали огнем узкую тропинку, ведущую с высоты вниз... Если у них есть еще гранаты, черт побери, если есть хоть парочка!.. Дайтон, в порыве отчаянья приподнялся на колено, и наугад выстрелил в сторону противника, куда уж придется. Его вновь заставили лечь, длинной очередью, однако он успел разглядеть врага, - трое за валунами, в пятидесяти ярдах, двое внизу, под тропинкой, готовят к бою какое-то незнакомое орудие, похожее на морскую многоствольную пушку. Один держал трубу, связывающую шесть стволов небольшого калибра в единый блок, на плече, удерживая её за тыльную рукоятку и переднюю скобу со спусковым рычагом. А второй, сзади, закладывал в неё продолговатые снаряды... Черт!!! Сейчас жахнут, и тогда...

– Трое на закрытых, на валунах, вдоль края пропасти. Двое с гранатометом внизу, готовятся по нам вдарить!
– прошипел он, обращаясь к подчиненным, - Так, Лью, Петер, - по команде, беглый огонь на подавление по автоматчикам. Один на одиннадцать часов, один на два часа, один на пять. Я буду гасить гранатометчиков, и да поможет нам Творец!

Дайтон приготовил винтовку, и задал отсчет.

Когда он полушепотом выдавил: "Три!!!", они вместе высунулись из-за камней и слаженно открыли огонь из винтовок. Пункартэ попал с первого же выстрела, - намеченный им диверсант выронил оружие и опрокинулся на спину. Петер стрелял чуть хуже, и своими поспешными выстрелами лишь заставил врага втянуться за укрытие, потом перенес огонь на третьего, который в этот момент менял магазин в пистолете-пулемете, и уж тут попал, - точно в висок. С первой пули.

Дайтон на все это не смотрел, - он был озабочен лишь тем, чтобы быстрее поймать на мушку невысокого крепыша, который уже наводил на их зыбкую позицию свой многоствольный "орган". Бах!
– крепыш стал заваливаться назад с развороченной пулей грудью, - бах! бах!
– он потерял равновесие и упал набок, на колено. В последнюю секунду бедолага успел утопить спусковой рычаг, и с казенной части гранатомета вверх ударила струя дыма с искрами, - парень выпустил весь залп себе под ноги... Второй номер расчета с длинным зарядным подсумком на плече ошалело отскочил было назад, но недостаточно поспешно, - в следующий момент обе фигуры, - полулежащую и замершую в броске, скрыло шесть белых вспышек разрывов, закрутило в облаке пыли и в граде осколков камня и металла...

Дайтон ощущал подобие восторга, на минуту забыв про все недавние страхи. Давно, слишком давно он не был в настоящем бою, - и успел забыть, что это такое, - внезапный сокрушительный удар, разгром, победа! Захлестнувший раж заставил генерала вскочить из укрытия, и в стремительном броске добраться до позиции того из автоматчиков, которого не достал Петер. Когда диверсант высунулся из укрытия, их с генералом разделяло не больше трех шагов, и к удивлению Дайтона, противник даже и не попытался в него стрелять. Парень отбросил оружие на ремень, со звонким лязгом выхватил длинный широкий кинжал, перехватил обратным хватом и без малейших признаков страха пошел вперед. Дайтон выстрелил, но промазал - верткий противник мгновенно ушел с линии прицеливания, ужом скользнул по земле, кувырком перекатился, и будто чудом вновь оказался на ногах, уже в шести ярдах от генерала. Дайтон, чувствуя, что дело может обернуться плохо, выстрелил еще два раза, опустошая пачку, но оба раза - вновь в молоко, а после второго выстрела противник резко разогнулся, будто сорвавшаяся со взвода пружина, и мощным ударом ноги выбил винтовку у него из рук. Кинжал рассек воздух перед лицом генерала, и кончиком вспорол ткань кителя, которая тут же стала напитываться кровью из неглубокого пореза. Обожженный внезапной болью Дайтон попятился, одна нога провалилась, и, потеряв равновесие, генерал скатился по склону вниз. Ударился затылком, сильно, несмотря на стальную каску... А его невысокий шустрый враг одним прыжком приблизился, занося кинжал для удара. Дайтон был так ошеломлен внезапным падением, что только и мог, что наблюдать снизу, как противник ныряет вперед, как острие кинжала опускается все ниже и ниже, готовое вонзится в его грудь.

Мыслей не было.

Разве что, в эти мгновения Дайтон остро почувствовал себя стариком, и успел, не вполне осознанно, пожалеть, что очертя голову бросился в игры молодых...

Поэтому он не сразу понял, отчего бросок диверсанта оборвался, отчего голубые, широко открытые глаза, до этого с ненавистью сверкавшие из прорези в матерчатой маске, затуманились, а рука с кинжалом стала опускаться набок...

Только когда из его груди показались острия двух широких вороненых штыков с глубокими долами, пронзивших тело бедолаги в двух местах крест-накрест, а форменка на груди стала густо пропитываться красным, он поднял глаза, и разглядел двух горных стрелков. Они ударили, видимо, разом, и как раз в тот момент, когда диверсант замахнулся. Дайтон моргнул, и приподнялся, - а стрелки слаженно выдернули штыки из трупа, и он, ни чем более не удерживаемый, упал лицом вперед туда, где только что лежал генерал.

– Сир! Сир генерал!
– озадаченно, хором воскликнули оба солдата, и бросились помогать ему подняться, но он отстранил их и вскочил на ноги самостоятельно.

– Где ваш командир, солдаты?
– Дайтон оглянулся назад, и увидел, как Лью Пункартэ махнул ему рукой с высоты, - все в порядке, мол.

– Старший лейтенант Домба, взвод "D" первой роты, сир!
– отчеканил молодой офицер с дымящимся "бобби" в руках, появившийся на зов, будто из-под земли.

– Лейтенант, прикройте отход офицеров моего штаба, и быстрее, займите господствующую высоту... Противник укрепился где-то на подступах к тропе на той стороне. Численность, - не больше, чем было тут. Остерегайтесь вот этих гранатометов, - Дайтон пнул ногой закопченную трубу, лежащую возле изрубленного осколками тела гранатометчика, - они могут накрыть ваш взвод одним залпом. Выставите снайперов в первую линию, и держитесь рассредоточено... Выполняйте...
– генерал хотел было отдать еще кое-какие приказания, но тут до его слуха донеслась искаженная глушителем очередь из пистолета-пулемета, затем выстрел из пистолета, потом звук, который сложно с чем-то перепутать, - громкий визг девушки, позади, за высотой...

– За мной!
– зверем рявкнул Дайтон, и заряжая свой карабин на ходу, устремился на высоту, где уже стреляли куда-то Петер и Лью. Лейтенанту и его солдатам, несмотря на многочисленные накопившиеся вопросы, ничего не оставалось, как следовать за ним, - к слову сказать, перед этим весьма грамотно рассредоточившись.

На высоте он с ходу разобрался, что происходит, - над головой свистнули пули, снова по ушам резанул женский крик, - он не мог пока понять, кто кричит, Лисса или Вероника, а внизу, с обратной стороны от скалы, он разглядел стремительно карабкающиеся по неровному подъему фигурки девушек и Нойза. С темной бесформенной массы валунов короткими плевками огрызались пистолеты-пулеметы, в ответ Петер и Лью всаживали последние пули из винтовок, стараясь хоть немного прикрыть отход своих.

"Говорил же, - не надо сильного отрыва!" - устало подумал Дайтон, вскидывая свой карабин, и шаря мушкой по расщелинами между глыб, где укрывались враги. Нойз внизу, меж тем, остановился, вскинул "трещотку", и дал очередь назад, - слишком длинную, ствол подбросило, и пули ушли большей частью в небо. А ответный огонь заставил подполковника пригнуться к земле, и затем швырнул на спину, - крупнокалиберная пуля, выбив брызги крови, ударила ему в плечо.

– Пулемет - вперед!
– рявкнул Дайтон, сам не переставая нажимать на спуск, - заградительный, - на те валуны! Мортира есть? Еще нет?! Растяпы, ерш вашу!!! Прикройте подполковника Нойза!