Чтение онлайн

Дирижабли - плохие штурмовики. Для штурмовки им надо снижаться, что превращает их в отличную мишень для всякой стреляющей сволочи, поэтому все что они могут на этом поприще, - поддержать десант и выкосить пулеметами слабо вооруженного противника, не имеющего даже зачаточного ПВО. Но в роли штурмовых орудий крупных калибров неуклюжие "исполины" неожиданно приобрели славу и даже популярность...

Дайтон уже видал один раз их боевую работу. Тогда всего одна "батарея", на подвеске которой вместо обитаемой гондолы была закреплена 48-и зарядная ракетная установка залпового огня, калибра двенадцать дюймов, одним-единственным залпом (правда, втрое превышающим по массе бортовой залп новейшего сверхлинкора) превратила харадский двенадцатипушечный полевой форт в распаханную черную кучу мусора, дурно воняющую взрывчаткой и горелым мясом. Нужда в них, да и возможность для применения находилась на войне редко. Нижняя часть обшивки этих баллонов была вынужденно изготовлена из тончайшего металла и не окрашивалась, чтобы избежать возгорания от выхлопа стартующих ракет. Кроме того, их нельзя было заполнять обычным газом, требовался специальный, совершенно негорючий, который стоил довольно дорого. Однако каждый раз, когда они выходили на сцену, результат был ошеломляющий. К тому же, летающие батареи работали очень зрелищно, поднимая моральный дух своим войскам.

Сейчас к Аальдровену подгоняли две батареи. И пусть ракет нового калибра, шестнадцать дюймов, на всех не хватило, и каждая батарея несла по половине боекомплекта из старых двухсотфунтовых, он заранее представлял, что сейчас станет с противником...

И ему остро не хотелось меняться с ним местами.

Тактика летающих батарей была довольно-таки проста и бесхитростна. Они действовали, как правило, - ночью либо в сумерках, чтобы малой высоте не стать легкой мишенью для пушек и истребителей врага, подходили на максимальную эффективную дистанцию, ложились по ветру, и наводя ракеты всем корпусом огромной машины, ждали, когда "младший партнер" ударной группы, - осветительный баллон "Файрфлай", включит все свои две дюжины мощнейших прожекторов и подсветит цель. Всего на пару минут - только, чтобы пилоты успели выровнять машины стабилизирующими двигателями и сверить выполненную по приборам наводку визуально. Затем следовал приказ командира эскадры на открытие огня...

– Вас понял, "Кондор-первый". Начинайте атаку... пусть работают, по возможности, быстро. Дайтон дал знак штабистам и сам одел поданную Петером стальную каску с глухим кожаным подшлемником. Согласно инструкции - ведь КНП располагался всего в трех милях от цели...

– "Скипетр", вас понял, начинаем атаку...
– сосредоточенно пробормотал Шуберт, и переключился на частоту обоих дирижаблей.

Начальник штаба поспешно информировал всех офицеров, приготовившихся к штурму о скором воздушном ударе - и в темноте ущелья сотни бойцов сводной боевой группы еще надежнее прятались серди скал, затыкали уши, украдкой поглядывая на небо...

Начало атаки ознаменовал "грингорт", который с заглушенным двигателем бесшумно зашел с безопасной высоты на цитадель и в пике поспешно сбросил пару ориентирно-маркерных бомб. Сразу же сработал и "светлячок" - черное небо прорезал яркий луч двадцати четырех прожекторов во многие миллионы свечей, и уперся в черные бесформенные руины...

Удар "батарей", как его не жди - всегда дело эффектное и внезапно-жуткое. Экипажи батарей не скупясь выпускали тяжелые, как винные бочонки, реактивные снаряды очередями по семь-восемь штук, с вибрирующих от отдачи рельсообразных направляющих. В ночи это смотрелось не иначе, как огненные стрелы, пущенные Господом в наказание грешникам, жалко пресмыкающимся по земле, и сметающие все, во что ни попадали. И, если тяжелые проникающие снаряды восьмидюймовок падали на цель отвесно, ракеты обеих батарей буквально вонзались в цитадель, вырывая из неё целые куски и разнося их в пыль... Утробное гудение ракет разорвало на куски нервную тишину, и почти сразу же утонуло в сплошном шуме разрывов мощных боеголовок. Казалось, по крепости бил гигантский пулемет. Огонь прекратился быстро, - боекомплект "батарей" был невелик, хотя его и хватало для нанесения страшных разрушений и потерь, он кончался обычно не более чем через три минуты с момента открытия огня.

Погас свет. И батареи, и "светлячок" заложили широкие развороты и ушли с линии огня.

Авиация сказала самое громкое слово, какое могла.

Вперед вновь пошли солдаты...

Дайтон мало чего видел в темноте, находясь на КНП, однако информация, десятками ручейков стекаясь сюда на радиоузел и полевую телефонную станцию, позволяла ему наблюдать картину боя во всех подробностях через отчеты шифровальной группы и офицеров оперативной части.

В 4.15 ударные группы вышли на подступы периметра, и начали подготовку к восхождению. Приготовления осложнились тем, что цитадель представляла собой бесформенные развалины, и некоторое время не удавалось надежно закрепить кошки на вершине. К 4.47 последняя группа рапортовала о окончании работ, и в течении еще получаса стрелки подымались по стенам, закрепляясь костылями по пути. 4.12 - гномы Хармлина, не встречая сопротивления, вышли к подземному озеру, на глубине девяноста футов под крепостью. По дороге обезвредили семь больших мин-ловушек и несколько десятков малых "противопальцевых" фугасов.

5.10 Уже рассветало, и на цитадели закрепились бойцы четырех горнострелковых отделений, общей численностью тридцать два человека. Восхождение начали полторы сотни гренадер полковника Гартлинга.

5.17 Гномы вышли на уровень замкового арсенала, порохового погреба и кладовой. Сопротивления по-прежнему не встречали. Для дальнейшего продвижения был организован разбор завалов. Найден труп, сильно поврежденный взрывом бомбы.

5.21 Гренадеры провели охват и прочесывание уцелевших помещений цитадели и внешних замковых сооружений. В некоторых случаях применяли фугасы для предварительной расчистки завалов. Бойцы группы "Крона-третья" наткнулись на сооруженный противником камнемет, который, впрочем, подорвался с сильным запаздыванием и обошлось без жертв. Найденный гномами в подвальных помещениях труп был опознан по личному жетону, как рядовой первого класса Лэсли Лерой, боец 2-го горнострелкового полка. Он был в числе четверых стрелков, поднявшихся позавчера одним из первых на цитадель. Причиной смерти, судя по всему, стал удар кинжалом в область сердца, а повреждения от взрывов носили уже посмертный характер.

5.37 передовая штурмовая группа во главе с майором Хармлином вышла к Юго-Восточному батарейному бастиону, где подверглась обстрелу, и вынуждена была отступить. Расчищенный к тому времени проход не позволял перебросить подкрепления с должной оперативностью, - Хармлин явно поспешил.

5.45 Гренадеры и горные стрелки заняли руины Северного батарейного бастиона и Северной наблюдательной башни. С наблюдательной башни решено вести мортирный огонь по Ю.-В. Батарейному бастиону. Гномы расширяют проход с арсенала к бастиону, подтягивают огнеметный взвод. 6.00 После артподготовки (4 минуты, две горные мортиры калибра три дюйма, расход кугелей - 48 шт.) предпринят штурм Юго-Восточного бастиона, силами саперных частей (со стороны подземных коммуникаций, по винтовым лестницам) и гренадерских (с "козырька" развалин Ю.-в. наблюдательной башни, по тросовой системе) ударных групп. Мортирный огонь оказался неэффективен - большая часть кугелей не залетели за "козырек", взрываясь на его краю. Применение ранцевых и фугасных огнеметов, напротив, дало значительные результаты - в течении ближайших минут огонь противника ослаб, и в ожесточенной рукопашной с ним было покончено. Полковник Гартлинг доложил об уничтожении полудюжины диверсантов, то же количество со странной оговоркой ("не все они профессионалы; некоторые - явные самоубийцы"), назвал майор Хармлин.

6.15 Со стороны Западного батарейного бастиона, казалось, уже зачищенного и проверенного, неожиданно послышались выстрелы. Огонь, из мортир и ручных пулеметов, был открыт по группам, занимающим внутреннюю часть цитадели и бастионы, на которые открывалась прямая видимость. В течение трех минут убиты и ранены четырнадцать человек, - главным образом из числа горных стрелков, накрытых беглым мортирным огнем. Соотношение раненых и убитых - девять к трем. Силы гренадер и саперов в срочном порядке переброшены с Юго-Восточного бастиона к Западному, за который разгорается ожесточенный бой. Ситуация осложняется сильными разрушениями этой части крепости, не позволяющими выйти быстро вплотную к противнику, и дающими ему возможность безнаказанно вести навесной мортирный огонь. Ответный огонь вслепую особых результатов не дает. Майор Хармлин подтверждает, что подземная часть бастиона обрушена, и изолирована от остальной крепости.

6.35 На Западном бастионе сосредоточен огонь четырех тяжелых орудий бронепоезда, для чего все бойцы ударных групп отведены на нижний ярус. После артподготовки предпринята новая попытка выйти к бастиону по наземному ярусу, однако она завершается провалом, - вновь заговорили мортиры противника, обстреливая с упреждением именно немногочисленные пути подходов. Потери - четверо убитых, двое легко раненных. Противник применяет "подпрыгивающие" кугели, особенно эффективные по живой силе в укрытиях.

6.50 Подкравшись почти впритык, полковник Гартлинг и четверо его подчиненных огнем ружейных гранатометов "на звук" подавляют мортиры противника. Далее - штурм, огнеметы с минимальной дистанции, инженерным фугасом средней мощности подорвано основание тыльной стены бастиона, через полученный лаз забрасываются гранаты и штурмовые заряды...

К 7.15 Западный бастион полностью зачищен. Полковник Гартлинг рапортует всего о восьмерых убитых диверсантах, еще троих записали на свой счет горные стрелки Мэта Громли (на самом деле речь шла всего об одном; застрелен при попытке покинуть цитадель по тросовым системам). В помещениях бастиона обнаружены две горные мортиры калибра три и две десятых дюйма, состоящие на вооружении десантно-верхолазных частей морской пехоты RN, два ручных пулемета MG-19\28 (приспособленных для питания из приставных магазинов на тридцать два патрона). А также винтовки и некое "ручное стрелковое оружие неопознанных систем". В пороховом погребе бастиона, под девятифутовой перегородкой, найдено и убежище, где боевики пережидали авиационный и артиллерийский удары. Там были обнаружены большие запасы высококалорийной провизии, изрядное количество различных боеприпасов, походное снаряжение, и много обрывков проводов, косвенно указывающих на то, что у противника имелась телефонная связь.

7.30 Полковник Громли, майор Хармлин и полковник Гартлинг, возглавлявшие штурмовую операцию, сошлись во мнении, что более живых диверсантов в Аальдровене нет. Всего в ходе операции было уничтожено пятнадцать человек диверсантов, из-за широкого применения тяжелых средств поддержки взять в плен кого-либо не удалось, собственные потери составили восемь человек убитыми и одиннадцать - получившими ранения разной степени тяжести, к счастью, преимущественно - небольшой. В числе убитых диверсантов отмечено семь молодых женщин. По общему же мнению, первоначально в крепости базировалось несколько большее количество боевиков - по предварительной оценке, их могло быть и сорок человек. И больше. Об этом говорили и запасы провизии, для пятнадцати боевиков более чем излишние, а также число найденных спальных мешков и комплектов одежды в удобных ранцах.