Чтение онлайн

Майские бои были, как правило, затяжными, отличались участием большого количества самолетов, причем немцы, стремясь к численному превосходству, быстро наращивали свои силы в воздухе. Неоднократно их истребители пытались блокировать советские аэродромы. Противниками 5-го ГвИАП в борьбе за господство в воздухе над Донбассом были "мессершмитты" из авиагрупп III/JG3 "Удет", I/JG52 и "фок-ке-вульфы" из l/SchG 1. В напряженных боях Баевский несколько раз встречался с немецкими асами и на практике познакомился с их тактикой. Суть ее состояла в пикировании с большой высоты на большой скорости на обнаруженную цель, стрельбе с небольшой дистанции и последующем стремительном выходе из боя.

Вспоминая о боях в районе Курской дуги, Георгий Артурович подчеркивал, что и он, и другие летчики чувствовали, что противник стянул сюда все лучшее, чем располагал к тому времени. Вопреки распространенному мнению, немецкие летчики нередко принимали лобовые атаки, вступали в сражение с превосходящими силами.

Герои Советского Союза С.Г.Глинкин, М.Т.Игнатьев, Г.А.Баевский. 1944 г.

Баевский и механик самолета Собакин у Як-9У. Апрель 1945 г.

Противник отчаянно не хотел уступать господство в воздухе. Наибольшее напряжение пришлось на период с 15 по 19 августа. Стремясь сорвать советское наступление на Харьков, гитлеровское командование стало применять авиацию большими группами: бомбардировщики шли волнами по 40-50 машин под прикрытием 20-30 истребителей. В те дни воздушные схватки не прекращались в течение всего светлого времени суток. 5-й гвардейский понес как никогда тяжелые потери. Погибли или не вернулись из боевых вылетов В.П.Самойлен-ко, В.Е.Бороздинов, Г.Д.Ковалев, Н.Г.Ца-панов, В.Т.Думарецкий, К.Ф.Пузь (последний, как и Г.А.Баевский, ранее был инструктором в Вязниковской школе). Были сбиты, но несмотря на ранения сумели воспользоваться парашютами Герои Советского Союза Н.П.Дмитриев (17 побед) и А.И.Орлов (16 побед). Но и врагу был нанесен большой ущерб. Вот строки из боевого донесения полка за 17 августа: "Летчики полка произвели 96 боевых вылетов на прикрытие наземных войск, провели пять групповых воздушных боев. Сбили семнадцать фашистских самолетов и пять подбили". Немецкие источники подтверждают большие потери 4-го воздушного флота юго-восточнее Харькова: только эскадра JG52 в тот день от огня ЛаГГ-5 (так в немецких отчетах назывались Ла-5) лишилась трех "мессершмиттов" и двух пилотов - л-та В.Пулса (W.Puls) и фельдфебеля У.Бунгерта (U.Bungert).

17 августа на счет л-та Баевского были занесены победы над Не 111 и Bf 109. Вот отрывок из его воспоминаний о том дне: "Поперек строя и выше основной группы немцев на большой скорости проходит пара Bf 109. Проскочив над нами и растворившись в небе на фоне солнца, она на время исчезает. Но мы уже начеку. Сомнений нет, это - асы, "охотники". Используя преимущество в высоте и скорости, они стремительно атакуют. Выполняю резкий маневр. Bf 109 проскакивают вперед: горка, переворот и снова атака. Но не рассчитал ведущий пары Bf 109. Маневр - и вот я уже на хвосте у его ведомого, он совсем близко. Жму на гашетку - моя очередь была точной. Оставшись в одиночестве, ведущий "охотников" не вышел из боя, а продолжал атаки. Он вновь оказался выше, а когда я сманеврировал, пытаясь "поднырнуть" под "охотника", его машина вдруг перевернулась "на спину", и тут же мощные удары сотрясли мой самолет, больно обожгло ногу, горячая волна окатила лицо, плечи. Я ничего не вижу, но думать об этом некогда, нужно во что бы то ни стало оторваться от фрица, иначе мне конец. Даю ручку от себя - и полный газ. Пора открывать глаза. Провожу по лицу рукой и со страхом смотрю на нее, ожидая увидеть кровь. Но крови нет. Рука черная - масло! Пробит маслобак. Теперь лишь бы до аэродрома дотянуть. Мне повезло - дотянул…" После приземления выяснилось, что один снаряд почти перебил ручку управления самолетом, другой разорвался в парашюте - удача оказалась явно на стороне советского летчика. Но Георгия Артуровича не оставляла досада: вот если бы скорость побольше, мотор помощнее, да связь ненадежнее!

В последних числах августа активность немцев резко упала, а летчики 5-го ГвИАП отметили торжественное событие: на боевой счет полка был занесен 500-й вражеский самолет. Отличился мл. л-т Н.А.Марисаев. Еще две победы одержал герой нашего повествования. Тогда же в полк прибыло молодое пополнение. Теперь Баевский передавал новичкам не только секреты летного мастерства, но и тактические приемы, на специальных занятиях обращая внимание на наиболее уязвимые места немецких самолетов.

В начале сентября полк был выведен с фронта для отдыха и получения новой материальной части - Ла-5ФН. Подготовленному пилоту новая машина дала гораздо большие возможности, особенно на вертикалях. Воспитанники В.А.Зайцева вернулись на фронт через месяц, когда полным ходом развернулись бои за Днепр. Здесь бомбардировщики люфтваффе старались прорваться к переправам в тот момент, когда в воздухе не было советских самолетов. "Мессершмитты" и "фокке-вульфы" основные усилия сосредоточили на внезапных атаках. Советские истребители, прикрывавшие Пе-2 и Ил-2 или патрулировавшие над Днепром на крейсерских скоростях, сразу оказывались в худшем положении, т.к. противник обрушивался на них с высоты на большой скорости нередко со стороны солнца. Но оказалось, что гвардейцам было что противопоставить неприятелю. Получив приказ прикрыть переправы на участке Днепропетровск-Запорожье, Зайцев добился у командующего 17-й воздушной армии В.А.Судца разрешения патрулировать на скоростях, близких к максимальным. Чтобы компенсировать повышенный расход горючего, полк перебазировался на аэродром Котивец вблизи линии фронта. Все истребители были тщательно проверены инженерно-техническим составом. Причины, вынуждавшие летать с открытыми фонарями, были устранены, налажено кислородное и радиооборудование. Результаты не замедлили сказаться. Бои показали, что на восходящих маневрах Ла-5ФН имеет некоторое преимущество перед Bf 109G. За несколько дней боевой счет 5-го ГвИАП увеличился на 16 побед, из которых две одержал Баевский, а во фронтовой газете "Защитник Отечества" появилась заметка: "Как немецким асам набили по мордасам".

Давний противник гвардейцев - эскадра JG52 - потеряла в этом районе с 10 по 19 октября (по отчету штаба эскадры) 14 "мессершмиттов" и 8 пилотов погибшими или пропавшими без вести. Один из них, ефрейтор Ю.Диниус (J.Dinius), спасся на парашюте и был взят в плен. Георгий Артурович, хорошо знавший немецкий язык, участвовал в допросе немца. Ответив на все вопросы, Диниус попросил показать ему самолет, который его сбил. А увидев, удивился: "Это же "Ла-фюнф", он не мог меня догнать на горке!" Но это был не просто Ла-5, а новый Ла-5ФН, летчик которого умело использовал его возможности. Бои на Днепре много дали Баевскому с точки зрения становления тактического мастерства. Теперь он хорошо знал сильные и слабые стороны противника. Командование неоднократно доверяло ему вылеты на "свободную охоту". А от летчика-"охотника", тем более ведущего пары, требовалось "быть особенно инициативным и решительным истребителем".

Надо сказать, что даже после того, как советские войска форсировали Днепр, освободили ряд важных промышленных центров, в т.ч. Запорожье и Киев, противник неоднократно переходил в контратаки. Стояла поздняя осень, с туманами, дождями, изморозью. В этих условиях высокая активность советской авиации оказалась неожиданной для немцев. Они лишились десятков автомашин, бензоцистерн, повозок, паровозов… Неоднократно гвардейцы выходили и на "охоту" в районы крупных немецких аэродромов. День 12 декабря 1943 г. выдался пасмурным: облака опустились до 100-150 м, видимость не превышала один-два километра. Ст. л-т Г.А.Баевский с ведомым л-том П.Т.Кальсиным вылетели к аэродрому Апостолово, на котором скопилось много вражеских самолетов. Вскоре Баевский заметил на высоте всего 100 метров заходившего на посадку FW 189 и немедленно его атаковал. Очередь оказалась точной, и вражеский разведчик вспыхнул. Подбить живучий двухбалочный самолет с первого залпа доводилось редко. Еще реже удавалось самому остаться незамеченным: хороший обзор позволял немецкому экипажу заблаговременно подготовиться к бою. Но в этот раз немецкие наблюдатель и стрелок не должны были обнаружить Баевского: он заходил в атаку, скрываясь за хвостовыми балками "фокке-вульфа". Сегодня Георгий Артурович уверен, что подготовиться к бою немецкий экипаж смог, получив предупреждение с земли по радио. Не успел советский летчик выйти из атаки, как вражеский стрелок зажег мотор его "лавочкина". На малой высоте покидать самолет с парашютом не имело смысла, и Баевский вынужден был совершить посадку в поле.

Можно только предполагать, о чем успели задуматься в короткие мгновенья Петр Кальсин и Георгий Баевский. Видимо, первый вспомнил, как в мае 1943 г. уже прикрывал своего ведущего Николая Анцырева, когда тот был вынужден покинуть с парашютом подбитый у вражеского аэродрома Краматорская самолет. Прикрывал, но помочь не мог… Баевский же понимал, что права "пропасть без вести" он не имел. Конечно, в полку ему доверяли. Нос 1931 г. он почти беспрерывно вместе с семьей находился сначала в Германии, затем в Швеции, что было связано с характером работы его отца Артура Матвеевича. К счастью, страшный 1937 г. обошел семью стороной. Но при желании "компетентные органы" вполне могли представить дело так, что молодого человека завербовал враг. О происшедшем 12 декабря вспоминает дважды Герой Советского Союза Виталий Иванович Попков, однополчанин и товарищ Баевского: "Георгий передавал по радио на командный пункт о своих действиях и местонахождении… "Вижу «раму. Атакуем!" - послышался в динамике голос ведущего. После этого связь с ним прекратилась. Наступило томительное ожидание. В такое время каждому хочется быть рядом с летчиками, чтобы видеть все своими глазами и, если необходимо, оказать помощь. Ждать на командном пункте бывает гораздо тяжелее, нежели самому находиться в полете. Так было и в этот раз. Притихли летчики, заметно нервничал командир полка. Что случилось с парой Баевского? Волнение было не напрасным. Полчаса спустя на подходе к аэродрому показался "лавочкин". С выпущенными закрылками и надсадно ревущим мотором самолет подошел к земле с задранным носом и приземлился с перелетом. Подбежавшие авиаторы увидели, что Петр Кальсин помогает кому-то выбраться из фюзеляжного лючка. Георгий Баевский! Он был в изодранной меховой безрукавке, в обгоревшем шлемофоне. На фоне белого снега отчетливо выделялось его черное, обожженное лицо. "Что случилось?" - взволнованно спрашивали сослуживцы. Торопливо снимая обожженными руками шлемофон, Баевский удрученно повторял: "Планшет, планшет там остался…"

Кальсин сумел посадить свой Ла-5ФН на небольшую вспаханную площадку, покрытую тонким слоем снега. В конце пробега истребитель увяз в мягком, незамерзшем грунте. Не выключая двигатель, Кальсин стал махать руками Баевскому, показывая, что надо скорее забираться в кабину. Сначала Георгий пытался устроиться за бронеспинкой, но истребитель угрожающе накренился вперед, лопасти винта чиркнули по земле. Тогда Баевский открыл небольшой лючок и попробовал залезть в тесный отсек фюзеляжа. Он взялся руками за шпангоуты, а его ноги остались снаружи. Ставший двухместным "лавочкин" долго разбегался, надсадно ревя двигателем, но все-таки смог оторваться от вязкой земли. Вылетевший в этот район на разведку на следующий день В.И.Попков обнаружил сгоревшую "раму", остатки Ла-5ФН и доложил, что Кальсин взлетел "просто чудом". (Из немецких документов следует, что в районе аэродрома Апостолово разбился FW 189A-2 зав. №2363 из 1-й авиагруппы ближних разведчиков NAGM. Экипаж остался жив.)

Об этом случае сообщалось в сводке Совинформбюро, писала фронтовая печать, говорилось в специальном приказе командующего 3-м Украинским фронтом генерала Р.Я.Малиновского, который отметил "блестящий подвиг летчика гвардии л-та Кальсина П.Т. и образцы мужества, отваги и хладнокровия гвардии старшего лейтенанта Баев-ского Г.А." и приказал подготовить материал на присвоение им званий Героев Советского Союза.

Сборка МиГ-25 на аэродроме Каиро-Уэст. На переднем плане - Баевский. Египет, 1971 г.

Г.А.Баевский и Н.П.Чудин. Египет, 1971 г.

На этом Су-15Т Г. А. Баевский закончил свою летную карьеру

Но через 8 дней случилось непоправимое - П.Т.Кальсин не вернулся из боевого вылета. Судьба летчика так и осталась неизвестной. Несмотря на то, что на его счету имелось 16 воздушных побед, по существовавшим в то время правилам наградной материал "положили под сукно"… Уже в наши дни Петра Терентьевича представляли к званию Героя России (посмертно), но положительного решения не принято и по сей день.

К декабрю 1943 г. Баевский совершил 144 боевых вылета, участвовал в 45 боях, сбил 17 неприятельских самолетов. Указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении ему звания Героя был опубликован 4.02.1944 г. Но вскоре судьба подготовила Георгию Артуровичу еще одно испытание. 6 апреля он перегонял с завода новый Ла-5ФН. Из Моршанска летчик вылетел при сравнительно хорошей видимости. Однако, как это часто бывает весной, погода быстро испортилась. Облачность прижала самолет к земле, усилился встречный ветер. Это привело к преждевременной выработке горючего, и пилоту пришлось искать площадку для посадки. Баевский выбрал широкую пустынную улицу Белгорода, не заметив, что дорогу перегородил противотанковый ров. В него и влетел на большой скорости самолет, переломившись от удара пополам. Георгий потерял сознание. Подоспевшие к месту аварии дед с малолетним внуком решили, что летчик погиб. К счастью, поблизости располагался госпиталь…