Чтение онлайн

В летной отработке комплекса принимали непосредственное участие заместитель министра Минсредмаша Рябиков В.М., академики Щукин А.Н., Берг А.И. и разработчики систем комплекса Гуревич М.И., Надашкевич А.В., Зуевский В.А., Шабанов В.М. Не вдаваясь в детали большого и сложного процесса летной отработки, отмечу лишь одну характерную деталь. Крылатая ракета (самолет-аналог) подвешивалась на подкрыльевую установку самолета-носителя Ту-4. Вместо боевой части в ракете размещался летчик-испытатель. В задачу летчика-испытателя входило, кроме выполнения наблюдений, ведения связи с командиром самолета-носителя, не вмешиваться в управление ракетой на всех этапах выполнения испытательного полета: взлет, полеты по маршруту, облет характерных целей, запуск двигателей, отцепка от носителя и полет к цели. Только в самый последний момент подхода к цели он обязан был взять управление на себя и, исключив соударение с целью, возвратиться на аэродром вылета. В этих полетах бывали и неожиданности, требующие принятия мгновенных решений; каждый полет был связан с риском и определенной опасностью, требующими проявления мужества и героизма.

В 1953 г. в связи с завершением отработки «Кометы» многие разработчики этого комплекса были удостоены правительственных наград, а летчикам-испытателям Анохину Сергею Николаевичу и Павлову Василию Георгиевичу Указом Президиума Верховного Совета СССР от 3 февраля 1953 г. было присвоено звание Героя Советского Союза. Дважды Герою Советского Союза Ахмет-Хану Султану была присуждена Государственная премия от 3 февраля 1953 г. Большую работу в решении вопросов летных испытаний и внедрения авиационного ракетно-ядерного вооружения провела возглавляемая Голубевым Г.Т. группа специалистов полигона: Кармановский В.И., Елагин Н.С., Лопатин В.А., Кузнецов Б.Д., Лохин П.Ф., Рыжов Д.Г. и летные экипажи самолетов-ракетоносцев Ту-4 — Никольского В.А. и Трушкова Н.К.

К середине 1953 г. все необходимые авиасредства и оборудование были подготовлены к перебазированию в район Семипалатинского полигона: 4 самолета Ил-28, 4 самолета Ту-4, 4 самолета Ли-2, 8 самолетов-истребителей МиГ-17 и несколько связных самолетов типа По-2 и Як-12. Перебазирование их, как и в испытаниях 1951 г., в основном осуществлено было железнодорожными эшелонами, самолетов-бомбардировщиков и транспортных самолетов — летом. Для обеспечения авиационных работ на полигон в общей сложности было откомандировано — 400 чел. Руководил авиационной группой инженер-полковник Чернорез В. А., к тому времени ставший начальником 71-го полигона.

Испытание бомбы с термоядерным зарядом мощностью — 400 кт было запланировано на август 1953 г. с подрывом заряда на специальной башне высотой 30 м. В целях получения максимума информации, кроме измерительной аппаратуры опытного поля, предусматривалось использовать также аппаратуру, установленную на самолетах Ил-28. С высоты полета надо было зарегистрировать мощность и процесс развития взрыва, а также измерить величину поражающих факторов взрыва, воздействующих на самолет. В этом эксперименте необходимо было надежно обеспечить безопасность самолетов и их экипажей. Поэтому радиус безопасного удаления самолетов от места взрыва был определен не менее 30 км — при этом подрыв изделия и запуск аппаратуры опытного поля предполагалось осуществлять по радиосигналам самолетов Ил-28, пролетающих над башней. Пробы радиоактивных продуктов должны были отбирать с помощью самолетов, оборудованных специальными фильтрующими установками. Испытания были назначены на 12 августа. В соответствии с утвержденными планами проведены тренировочные полеты для отработки взаимодействия самолетов Ил-28 с ЦКП и опытным полем.

12 августа с аэродрома Жана-Семей в назначенное время вылетели два самолета-носителя Ил-28. Ведущим был экипаж в составе командира Шаповалова В.И., штурмана Козьминых А.В. и стрелка-радиста Судакова Б.С. На самолете-дублере с измерительными средствами — командир Лошаков М.И., штурман Кассай Г.А. и стрелок-радист Шарков И.Н. Руководил испытаниями И.В. Курчатов. На ЦКП вместе с. ним находились министр среднего машиностроения Малышев В.А., научный руководитель и главный конструктор КБ-11 академик Харитон Ю.Б., член-корреспондент Академии наук Зельдович Я.Б., директор КБ-11 генерал-лейтенант Зернов П.М., начальник 12 ГУ Минобороны генерал-лейтенант Болятко В.А. и начальник 71-го полигона генерал-майор Чернорез В.А. Непосредственную связь с экипажами самолетов и другими службами полигона, как это уже становилось традицией, вел я.

В соответствии с заданием самолеты Ил-28 набрали высоту 11000 м, выполнили холостой заход на башню-цель и передали серию радиосигналов для настройки автомата опытного поля полигона. Последовали доклады на ЦКП о полной готовности полигона к опыту. Игорь Васильевич дает команду разрешить боевой заход. Команда принята. Начались минуты ожидания. С ведущего самолета Ил-28 передается серия радиосигналов, по которым начался необратимый процесс работы — командный пункт опытного поля доложил о включении автомата на подрыв заряда. Остались считанные секунды до взрыва.

Произведенный взрыв поразил всех участников своей грандиозностью. Этим испытанием была ликвидирована монополия американцев в овладении принципами реализации термоядерной реакции взрыва, а наша страна в создании своего «ядерного щита» вышла вперед в разработке термоядерной бомбы, практически пригодной к применению с самолетов. Известно, что в 1952 г. США испытали громоздкое термоядерное устройство, но оно не могло рассматриваться как завершенная разработка ядерной бомбы. В материалах юбилейной сессии института им. И.В. Курчатова в 1993 г. было отмечено: «Испытание Сахаровской первой в мире водородной бомбы-слойки показало мощность в 20 раз большую, чем взрыв атомной бомбы. Оно прошло с полным успехом…».

Отбор радиоактивных продуктов из облака взрыва осуществлялся двумя специально оборудованными самолетами Ил-28, особенность оборудования которых была отмечена в предыдущем разделе. Полеты на этих самолетах по отбору проб проводились на высотах 10 и 8 км. В состав экипажей самолетов-пробозаборников входили Огнев А.В., Андреев В.А., Мамедов А.М., а второго — Панфилов С.И., Кармин А.М., Зяблов Г.П. Для этих экипажей, казалось бы, были приняты меры по защите от переоблучения в облаке взрыва. Однако, как впоследствии оказалось, выполняя полеты в точном соответствии с заданием по использованию показаний дозиметрических приборов, они получили значительное переоблучение. Причиной этого явились заниженные показания приборов в условиях высотных полетов (при этом в документации на дозиметрические приборы не было указаний о необходимости и методике соответствующих поправок для различных высот применения). Не зная этого, экипажи самолетов выполняли повторные заходы в облако взрыва до тех пор, пока по их показаниям не была достигнута определенная заданием доза 25 Р. Отбор проб из облака («в ножке гриба») на нижних высотах выполнялся на двух самолетах Ли-2, командирами которых были Кузьменко И.И. и Горбатов В. Я.

Летный состав экипажей забора проб после посадки подвергался дозиметрическому контролю службой безопасности полигона и санитарной обработке. Члены экипажей самолетов и наземных команд по дезактивации материальной части, получившие облучение более 25 Р (Огнев, Андреев, Мамедов, Неучев, Аносов, Карайченцев, Степкин, Панюшкин и Гусев), после освидетельствования медицинской службой были поставлены на особый контроль. Слежение за развитием и перемещением радиоактивного облака проводили два самолета Ту-4, которые сопровождали облако до границы с Китаем.

Наряду с отбором радиоактивных продуктов из облака взрыва, наблюдениями за его развитием и дальнейшим перемещением на площадке ЦКП велись работы по определению отражающей способности этого облака с помощью радиолокационных установок («Сон-2, П-3, «Кобальт», ПСБМ) в диапазоне радиоволн 3–11 см. Значительный объем информации по параметрам взрыва и воздействиям взрыва на самолеты получен с помощью контрольно-измерительной аппаратуры самолетов Ил-28.

По результатам выполненных полетов, проведенных измерений и съемок, а также наблюдений экипажами самолетов нами был оформлен достаточно подробный отчет. Представленный на утверждение руководителю испытаний И.В. Курчатову отчет был им внимательно и с интересом прочитан. После обсуждения отдельных разделов отчета Игорь Васильевич выразил благодарность за проделанную работу. Утверждая отчет, он сказал, что делает это с удовольствием и при этом на титульном листе написал: «С отчетом ознакомить Харитона Ю.Б., Сахарова А.Д., Щелкина К.И., Зельдовича Я.Б., Забабахина Е.И., Давиденко В.А., Блохинцева Д.И., Садовского М.А., Старика И.А., Лаврентьева М.А., Келдыша М.В., Комелькова В.С., Бурназяна А.И.». Все эти виднейшие ученые страны были участниками испытаний первой термоядерной бомбы. Таков был интерес к материалам авиационных измерений и наблюдений.

Положительные результаты и достигнутый успех позволили КБ-11 форсировать работы по созданию для ВВС сверхмощных термоядерных бомб типа РДС-6 и зарядов для стратегических вооружений.

Большая группа ученых, участников разработки и испытаний первой термоядерной бомбы, в том числе и представители 71-го полигона ВВС, получили правительственные награды, а некоторые из них удостоены почётных званий лауреатов Госпремий.