Авиатрисы
Шрифт:
Он обмолвился лишь, что ему дали указание свыше.
Иногда по утрам, едва чернота вокруг становилась серой, Вивьен и Хейс приходили пить кофе на открытой платформе. Раньше девушка не пробовала напиток, а теперь его обжигающая горечь стала привычной. Полковник приносил термос и странное сухое печенье, похожее на цветок с кривыми лепестками. Обычно разговаривали о прошлом или обсуждали ближайшие задания.
Всего раз Вивьен отважилась «заглянуть» дальше и спросила:
– А что будет после войны? Когда она закончится?
– Не представляю, малышка… – Он давно сменил насмешливое прозвище «малявка» на ласковое, от которого у Вивьен внутри разливалось тепло. – Я хорошо помню прошлое перемирие. Тогда все практически наладилось. А потом начались протесты… Страна разваливалась. Слава Небесам, император смог стабилизировать ситуацию. И сейчас мы с вами бьемся за новую жизнь для всех.
– Я думаю, правдивы ли обещания… что мы сможем вытащить семьи из бедности?
– Сперва нужно выжить. – И по лицу Хейса было понятно: он не верит, что кто-то из них доживет до конца войны.
Вивьен больше ничего не спрашивала. Но слово «выжить» впечаталось в память. Будто горело под веками, разжигая желание жить, справиться со всем, что на них навалилось. Вопреки.
Остановка продлилась два дня. Бронепоезд пересцепили. Некоторые солдаты, несмотря на дожди, сбегали в ближайший подлесок. Собирали поздние осенние грибы, разводили костры, едва небо прояснялось. Командиры гоняли их, наказывали нарядами вне очереди, но приструнить не могли: наконец-то появилась возможность размять ноги на твердой земле, да не один час.
За утренним кофе полковник расщедрился на подробности о других пилотах из отряда Вивьен – как капитану, ей полагалось знать больше.
– Не бойся за Дани и Лиз. Они летают не так сноровисто, как ты, Лили и первый отряд. Поэтому отправятся в лабораторию, а не на фронт. Единственная сложность – если пойдет снег. Но инженеры считают, что истребители выдержат любую погоду.
– В лабораторию?
– Да, их самолеты хотят усовершенствовать. Считай, получили отпуск.
– Правда?
Вивьен вздохнула с облегчением: хоть кто-то хотя бы ненадолго окажется в безопасности.
– А мы?
– Мы – на юг, где сейчас идут главные бои за месторождения в горах Карлипхен. А еще Империя занимает бывшие морские порты Лерийской Республики: на территории нужна воздушная поддержка.
– На юг так на юг, полковник.
Поезд мчался в обратную сторону. Купе Лиз и Дани заняли Айрис и Мия. Сначала между первым и вторым отрядом чувствовался холод.
Однажды за обедом Вивьен спросила:
– Кстати, а где другие девочки? Амелия и Хлоя, кажется?
– Вроде на юге, – ответила Айрис.
Вивьен хотелось выпалить: «Живые?» – но она не смогла.
Едва ли авиатрисам сообщали. А если бы сказали «погибли» – еще хуже.
– А что случилось с остальными? Вас ведь было десять?
– Нет, – отрезала Мия и нахмурила брови.
– Прости, – попыталась объясниться Вив. – Вот мы оставили Рози, а теперь нет Лиз и Дани. Тяжело. И мы потеряли…
– Да, – подтвердила Айрис, – и скорее всего, вы не узнаете, что с ними произошло.
– Но вы ведь слышали о своих? Что с ними теперь?
– Нас очень долго обманывали.
– Нет! – шикнула Мия. – Нас защищали.
– А когда вы прилетали в академию, почему молчали? Вы уже знали всю правду…
Глаза авиатрис из первого отряда расширились, девушки переглянулись.
– И что, по-твоему, мы могли сказать?
– Хоть как-то намекнуть…
– А что бы это изменило? Вам бы только страшнее стало, и все. Ты не понимаешь, что выхода нет?
Раздался вой сирены. Вивьен никогда не слышала столь жутких гудяще-звенящих звуков и бросилась стучать в дверь.
Спустя пару минут открыл солдат.
– Полковник Хейс говорит, что вам позволено выйти на платформу. Но стойте с краю.
Девочки побежали смотреть, что стряслось. Хейс караулил на месте с биноклем в руке и вглядывался в пустое небо.
– Что такое?
– Самолет Лили возвращается. Он подбит.
– Как она?
– В сознании. Будет сажать.
С одной стороны железную дорогу закрывал лес, с другой расстилалось поле, покрытое жухлой травой и не пересыхающей из-за дождей грязью.
Сначала послышался привычный гул, потом люди на платформе заметили самолет, приближавшийся из-за леса. Фюзеляж кренился на один бок, со стороны правого двигателя валил дым.
– Она не сможет сесть, все взорвется! – крикнула Вивьен.
До столкновения оставалась минута, не больше. Едва самолет коснется платформы, все стоящие на ней погибнут – в этом не было ни малейших сомнений.
– Силы Небесные! – ахнула Мия, прижимаясь к Айрис.
– Прыгайте с поезда! – скомандовал полковник, но авиатрисы оцепенели, так что он схватил Вивьен.
Самолет внезапно дернулся влево, поменяв траекторию.
– Солдаты! Спецкоманда! Механики! Внимание! Полная готовность! – командовал Хейс.
Истребитель резко терял высоту теперь уже над полем.
Самолет упал, прочертив носом в грязи глубокую колею, и затормозил, зарывшись во влажную землю. К нему тотчас бросились солдаты. Вивьен хотела спрыгнуть со взлетной полосы и побежать, но полковник держал ее за руку.
Она наблюдала, как двое военных вытаскивают Лилиан и кладут на носилки. Солдаты суетились вокруг истребителя. Самолет мигом затушили и охладили специальным раствором.
– Две минуты! – крикнул кто-то.
Вивьен бросилась к носилкам. Она уже не смотрела, как специалисты вскрывают корпус самолета и орудуют в механических внутренностях. Лили лежала без сознания, на лбу зияла кровавая рана. Одежда, красная и мокрая, облепляла худенькое тело.
– Откуда столько крови? – умоляюще спрашивала Вивьен, но солдаты лишь пожимали плечами.
– Медпункт в пятьдесят восьмом вагоне, – сказал какой-то парень, – приходите туда попозже.
– Нет, я с вами!