Авиатрисы
Шрифт:
– Врачам нужно время. Подождите здесь.
Вивьен застыла посреди платформы в растерянности, не зная, что делать и как помочь. Она обернулась к самолету, в котором копались рабочие в попытке спасти хоть что-то из деталей летательного аппарата.
Но и позже полковник не пустил Вивьен к подруге. Его хмурый вид не предвещал ничего хорошего.
– Ей делают операцию, придется подождать до утра.
– Мне нужно ее увидеть. – В глазах Вивьен стояли слезы.
– Я понимаю, малышка. – Хейс заботливо приобнял авиатрису. – И я за нее переживаю. Но Лили – сильная девочка, она справится. Правда ведь?
По щекам Вивьен покатились слезы.
– Да. Полковник… Что за спецкоманда?
– А?.. Какая спецкоманда? – Хейс сделал вид, что не понял.
– Вы говорили ранее. Спецкоманда. Для починки самолета, кроме механиков.
– Ах да. Обычные пожарные – чтобы самолет не взорвался из-за полученных повреждений.
– Вот как…
– Иди поспи. – Полковник поцеловал ее в макушку. – Утром сразу провожу тебя к Лили. Хорошо?
Вивьен кивнула, хотя и понимала, что не сможет заснуть. В последнее время ее мучили кошмары. Прерывистое забвение перемешивалось с воспоминаниями взрывов, пламени, а теперь еще и свежей крови. Мертвенно-бледное лицо Лилиан стояло перед глазами. Девочка выглядела такой хрупкой, беззащитной, раненой, едва живой.
Вивьен присела на стул рядом с койкой в медицинском вагоне. Все вокруг было белое. Между больничными полками высились ширмы, закрепленные на полу.
Лилиан лежала без движения – совсем бледная – и с трудом приоткрывала глаза.
– Что со мной? – прошептала она сухими, слипающимися губами.
– Вчера тебя подбили. Ты что-нибудь помнишь?
– Да.
Вивьен дала ей попить.
Девушка вновь разлепила губы и зашептала быстро, как в лихорадке:
– Если бы ракетой, я бы умерла прямо там. Но получила пулеметной очередью. Меня окружили два дирижабля. Второй совсем не видела из-за проклятой маскировки, даже не подумала, что может быть другой. Уходила от ракет первого. И вдруг пальба со второго, совсем близко. Кажется, меня хотели схватить. Но я оторвалась. Из-за повреждений корпуса меня сильно сдавило. До сих пор ничего не чувствую.
– Ты настоящий герой, Лили. Самолет летел прямо на бронепоезд. Если бы ты врезалась, мы бы взлетели на воздух.
– Я видела, как приближалась полоса, но знала, что не сумею сесть, поэтому повернула к полю. Дальше как в тумане.
– Ты можешь пошевелиться?
– Ну… Только пальцами чуть-чуть. Вивьен, посмотри, что с моими ногами.
Вивьен аккуратно приподняла одеяло, которым накрыли Лили. Ниже бедер белели бинты и смятые простыни. Проволочный каркас поддерживал одеяло. Капитан ужаснулась, подавила крик в глубине горла. Глаза наполнились слезами.
Вивьен схватила Лили за руку и заставила себя сказать:
– Все хорошо. – Она зажмурилась и повторила: – Все хорошо, Лили. Главное, что ты жива.
– Ты врешь, – слабо отозвалась девочка. На ее глаза тоже навернулись слезы.
– Не плачь, Лили. Я найду доктора. Найду, и он тебе скажет, что все в порядке! И объяснит, что делать дальше.
– Вивьен, – слабым голосом сквозь соленую влагу всхлипывала Лили, – я больше не увижу ни маму, ни Хети, но ты еще можешь выжить. Тебе надо бороться.
Вивьен, не в силах сдерживаться, кинулась в соседний вагон, рухнула на пол и разрыдалась. Она била кулаками по истрепанной ковровой дорожке, ее трясло. На шум прибежали Хейс и врач, с которым только что разговаривал полковник.
Хейс опустился рядом и погладил Вивьен по спине:
– Ну-ну.
Вивьен рыдала несколько минут, а когда истерика стихла, выдавила:
– Что с ней теперь будет? У нее ведь нет ног! Как же так?
– Вызовем дирижабль и перевезем девушку в госпиталь для восстановления, – сухо отозвался врач.
– Ей сделают протезы?
– Не знаю, рано загадывать. Сначала нужно, чтобы она поправилась. Ей раздробило ноги, ребра сломаны, сотрясение мозга, – продолжил доктор. – Самое главное, что сейчас необходимо пациентке, – полный покой.
Вивьен кивала, постепенно приходя в себя.
– Я поеду с ней, – твердо заявила она.
– Нет, – отозвался Хейс. – Мы не можем потерять двух пилотов в один день.
– А если бы нас сбили? Если бы мы обе погибли?
– Это уже другое дело.
– Полковник! Я не оставлю Лили! Я бросила Рози, Лиз и Дани. Я не могу так поступить с Лилиан!
– Никто этого не разрешит. Мне жаль.
– Вы не понимаете. Лили была первым человеком, с кем я подружилась. Меня разлучили с сестрой и родителями. Надо мной издевался Левикот. Он отправил меня в поезде в академию, и вдруг появилась Лили. Она думала, что отбор – вовсе не плохо. И верила: она будет делать что-то хорошее, спасать и помогать. Лили мечтала, как вернется к семье. Я не брошу ее!
Хейс погрустнел.
– Доктор Блок, проведайте, пожалуйста, Лили.
Врач ушел.
– Я понимаю твои чувства, – начал Хейс, оставшись с Вивьен наедине, – но повторяю, никто не разрешит ее сопровождать. Думаешь, военного могут запросто отпустить на отдых?
– Соврите, что я тоже ранена, – предложила Вивьен.
– Столь же серьезно, как и Лили? Никто не поверит.
– Послушайте! Если вы не позволите мне остаться с Лили, я себя убью! Я не шучу. Разобью самолет, если заставите меня лететь!
Хейс тяжело вздохнул и покачал головой. Вивьен была как никогда серьезной.
– И что ты изменишь? Ты ведь понимаешь, что Республика не остановится? Завтра пострадает не Лили, а кто-то еще. Другие девочки, твоя семья, я – мы погибнем от рук дикарей! Иногда поступать правильно трудно, но разве ты не понимаешь, что лишь в твоих силах защитить тех, кто сейчас жив и здоров?
– Хейс! – Вивьен кинулась к полковнику и разрыдалась. – Мне надо удостовериться, что она будет в порядке и о ней позаботятся! – Девочка размазывала по щекам слезы.
Но Хейс прав. Она прошла столько всего, чтобы научиться защищать близких и родину. Нельзя отступать, иначе жертвы – напрасны.
– Проводим ее на дирижабль и вернемся к работе. И попробуем как-то дожить до победы, малышка.
Глава 22
Паровоз с двумя вагончиками быстро добрался до базы Нокс. Эбигейл взяла пару костюмов: брюки да сменные рубашки. Платья остались в академии. Кожаные сапоги почти до колен и теплый непромокаемый плащ теперь ее товарищи. Мелкий дождь моросил не переставая. И если в поезде это добавляло уюта, то на станции уже злило.