Чтение онлайн

— Ты можешь искупить.

Спида не пришлось убеждать. Ему просто нужно было сказать, что охота на вампиров — волнующая и опасная вещь, та же самая жизнь на диком пограничье. Как и с Джеком{25}, я поделился с ним своими знаниями — научил, когда и куда нужно бить; тренировал, чтобы закрепить его навыки. Как и Джек, он был нетерпелив, сразу бросался в бой. Но там, где Джек компенсировал недостаток умения недюжинной силой, Спид ничего поделать не мог. Я пытался внушить ему мощь и быстроту, с которой атакуют вампиры; как убивают. Я боялся, он не понимает всей опасности. С другой стороны, в нем необыкновенно развит дух охотника, так сильно, что даже мне еще сильнее захотелось воткнуть в кого-нибудь топор.

Эйб придумал смелый план, который позволил бы испытать новообращенного с минимальным риском и убить шесть воробьев одним камнем. Ближе к концу августа Джошуа Спид написал письма шестерым клиентам своего отца, где каждому предлагал выкупить непригодных рабов. Все клиенты были вампирами.

К назначенному дню я испытывал все больше сомнений. Как я мог быть таким самонадеянным? Шесть вампиров! С неопытным подручным! Как бы я хотел, чтобы у нас было больше времени на подготовку! Как бы я хотел, чтобы Джек был здесь!

Но поворачивать было поздно. Шестеро уже собрались на заднем крыльце{26} — один седобородый лет семидесяти, один — мальчишка лет двадцати; с ними еще четыре человека. Все были в темных очках, в руках держали сложенные зонтики.

Спид собрал несколько негров с другой стороны дома, где приказал «во всю глотку петь госпелы». Звуки голосов и прихлопываний разносились далеко, а на заднем крыльце попросту оглушали. Как мы спланировали, Спид будет приглашать вампиров одного за другим, брать у них деньги и заводить внутрь, отведать крови.

Пятеро меня ловили, десять не смогли поймать — хо, кукуруза, Салли…

Но там их ждал я с топором в руке — стоило им завернуть за угол из коридора в гостиную, как я сразу бил им в шею со всей силы (я был могучим человеком). У первых пяти вампиров, у всех, кроме одного, я отсек голову с одного удара. Только третьему по счету потребовалась вторая попытка — лезвие вместо шеи попало в лицо.

У меня есть банк, целый банк из разных баб — хо, кукуруза, Салли.

Последний вампир выглядел моложе всех, но на самом деле оказался самым старым. Оставшись на крыльце в одиночестве, он заскучал, и решил тоже войти в дом. К несчастью, он сделал это в тот самый момент, когда голова его коллеги выкатилась в коридор.

Моложавый вампир подбежал к своему коню, вскочил на него и помчался прочь.

Спид первым выскочил через дверь. Он оседлал другого коня, хлестнул его и уже бросился в погоню, в то время как я еще пытался влезть на третьего. Словно на скачках, Спид мчался безо всякой осторожности, привстав в стременах и поддавая своему скакуну пятками. Вампир, увидев это, попытался сделать то же самое, но его лошадь была на добрых десять лет старше. Спид поравнялся с ним, на расстояние, с которого он мог бы ткнуть ножом или просто бросить камень.

Спид вынул ноги из стремян, схватил рожок седла обоими руками и привстал. Лошади неслись во весь опор, он прыгнул, в полете схватил вампира и сбросил его на землю. Оба покатились в пыли, лошади помчались дальше. Спид вскочил на ноги, оглушенный, ослепленный солнцем. Пока он очищал глаза от песка, первый удар отбросил его на десять ярдов и он упал на спину. Ему перебило дыхание, он схватился руками за лицо — на левой щеке зиял глубокий порез. Внезапно солнце скрылось, и он оказался в тени стоящего над ним вампира.

— Маленький неблагодарный щенок, — сказал он.

Спид почувствовал, что его внутренности превратились в погремушку, когда вампир нанес ему несколько ударов в живот.

— Как ты думаешь, на какие деньги куплены все эти земли.

Еще удар. Еще. У Спида покраснело в глазах от боли; во рту появился странный привкус. Он ничего не мог сделать.

Вампир поднял его за воротник.

— Твоему отцу было бы стыдно, — сказал он.

— Я… о-очень на это н-надеюсь…, - пробормотал Спид.

Вампир поднял когтистую руку и приготовился рассечь Спиду горло.

И тут прежде, чем он успел хоть что-то сообразить, его голова откинулась назад, а из груди выскочило лезвие топора.

Вампир опустился на колени, пытаясь вынуть топор, кровь хлестала изо рта, Эйб подъехал, натянул поводья и спешился. Он схватил двумя руками рукоять, а ботинком уперся в спину вампира, после чего освободил топор и нанес твари окончательный удар в череп.

— Спид, — сказал он и подбежал к нему. — Боже мой…

— Что ж, — сказал Спид. — Полагаю, для одного дня мы неплохо прибрались.

xxxxxxx

После возвращения Эйб нашел свою жизнь в Спрингфилде «одинокой и бессмысленной». Время, проведенное в Фармингтоне, развеяло его меланхолию, «но не было друзей, с которыми я мог бы разделить долгие часы одиночества, какая разница теперь, радость у меня на душе, или горе?».

Меня больше не заботит негодяй [отец Мэри] , только любовь его дочери имеет значение. Спид прав — чем был бы мир без маленьких радостей каждого человека? Мне необходимо серьезно заняться собственным. Пусть возмущается Генри. Пусть я сам пожалею об этом. Я решил попытаться еще раз — только бы она позволила.

— И почему я должна выйти за человека, который заставил меня страдать в одиночестве? — спросила Мэри Эйба, стоя в дверях дома ее кузины. — Человека, который оставил меня безо всяких объяснений!

Эйб смотрел вниз, на шляпу в своих руках.

— Я не…

— Кто сделал мое имя предметом насмешек во всем городе!

— Дорогая Мэри, только мое скромное…

— Умоляю, да что за муж получится из такого человека? Человека, сердце которого в любой момент может погрузиться в пучину страдания и тогда он заставляет страдать всех вокруг? Скажите, мистер Линкольн, что такого заманчивого может быть в жизни с вами?

Эйб смотрел на свою шляпу.

— Мэри, — сказал он. — Если вы продолжите перечислять обвинения в мой адрес, то мы простоим так целую неделю. Я пришел не для того, чтобы мучить вас. Я просто пришел броситься к вашим ногам; вымолить прощение. Я пришел предложить вам свою жизнь взамен страданий, что причинил. Если мое предложение неприемлемо — если вы чувствуете, что жизнь со мной принесет вам что-то другое, кроме счастья — закройте дверь перед моим лицом, и я больше никогда вас не потревожу.