Чтение онлайн

Армстронг и Спид нарушили оба указания.

Недовольные друг другом, они расположились на углу Девятой и Сьера-стрит, где, тихим апрельским полднем бросались в глаза своими выпуклыми от орудий плащами, спрашивая каждого входящего в четырехэтажное здание медицинского факультета:

— Сэр, вы не подскажете, как нам найти доктора Джозефа МакДауэлла?

Наконец нам указали на круглой формы с крутыми ступенями зал. Вроде миниатюрного колизея с рядами вокруг центра, огороженного турникетом, где респектабельные джентльмены в свете газовых ламп наблюдали за препарирующим труп человеком с бесформенной прической и бледным лицом. Мы заняли места на верхних рядах, откуда и видели, как доктор Макдауэлл вырезал из груди сердце и показал его зрителям.

— Оставьте поэтические фигуры, — сказал он. — То, что у меня в руках, не знает ни любви, ни страсти. Оно знает только ритмические сокращения, — МакДауэлл несколько раз сжал сердце в руке. — Прекрасная, благородная цель… нести свежую, обогащенную кровь в самые дальние уголки организма.

Вампир учит людей анатомии! Эйб, ты представляешь? (Лично мне даже понравилась эта наглость).

Он продолжал орудовать скальпелем, вырезая из трупа все новые органы, пока тот не стал похож на выпотрошенную рыбу. (Армстронг оказался слабоват для подобного рода вещей — я же нашел это довольно увлекательным).

Лекция закончилась «деликатным стуком трости о перила», и студенты МакДауэлла направились к выходу. Все, кроме двух. Быстро скидав инструменты и бумаги, доктор «поспешил к маленькой двери в задней части аудитории, за которой и исчез». Армстронг и Спид последовали за ним.

Рис. 12- 2. На недатированной фотографии (приблизительно 1850), группа хирургов исследует сердце и легкие неизвестного мужчины. Мужчина привязан, и это позволяет предположить, что он по-прежнему в сознании, а темные очки на глазах позволяют предположить, что он вампир.

Мы прошли по узкой каменной лестнице в полной темноте, определяя направление по шершавым, влажным стенам, пока перед нами не появилось что-то гладкое. Я чиркнул спичкой о подошву, и перед нами явилась черная дверь с надписью «Личный Кабинет Дж. Н. МакДауэлла, доктора медицины», выполненной золотым тиснением. Я достал револьвер, а Армстронг взвел свой арбалет. Спичка погасла. Моя душа рвалась поразить «одиночную и заманчивую» цель — мы знали, с другой стороны нас ждет вампир в кромешной тьме.

Спид нащупал дверную ручку и тихо, очень медленно…

Солнце.

Это была длинное, высокое помещение с гладкими стенами. Над нашими головами, высоко, ряд небольших окон пропускал солнечный свет и шум уличной толпы. Справа длинный стол, на котором расположились клетки с крысами, стеклянные сосуды и серебряные инструменты. Впереди на каменной плите, предположительно, человеческий труп, укрытый белой простыней. А слева, Эйб… слева… обнаженные тела, сложенные по всей длине комнаты на узких полках, друг над другом, на высоту семи-восьми футов.

Это был морг.

Я думал, что доктор ждет нас здесь. Чтобы напасть. Но его не было. Мы с Армстронгом медленно продвигались по направлению к плите, оружие в полной готовности. Только тогда я заметил, что над нашими головами проходят трубки из темного стекла — от тел слева к стеклянным сосудам справа. И вдруг я, увидев в свете газовой лампы крохотные пузырьки, понял, что из трубок в сосуды стекает кровь.

Внимательно приглядевшись к «телам», я заметил, что у каждого из них в такт дыханию вздымается грудь.

Меня сковал истинный ужас, Эйб. Я догадался, что это были живые люди. Расставленные по полкам, как книги в библиотеке. Каждый из них действительно дышал. И у каждого была дырка в животе, чтобы вводить… питание. Слишком мало, чтобы двигаться, достаточно, чтобы не умереть. И все они были пленниками твари, которая вдруг принялась насвистывать в соседней комнате. Насвистывать… судя по звуку воды, он мыл руки. Готовился, без сомнения, заняться телом под простыней, которое тоже делало еле заметные дыхательные движения.

Мы поняли, что нужно делать.

ххххххх

МакДауэлл вернулся в фартуке, в руках поднос с инструментами. Он поставил его рядом с плитой, не прекращая свой свист, и отдернул простыню.

«Это не человек, постоянно напоминал я себе».

Армстронг выпрямился и выстрелил ублюдку в грудь из своего арбалета — в сердце, Эйб! Не стоит и говорить, что стрела со звоном отскочила от его груди, здоровенный тупой бычара забыл о нагруднике!

Это была роковая ошибка, Эйб, МакДауэлл тут же понял в чем дело и нанес удар своими когтями. Джек услышал, как что-то стукнулось о каменный пол. Он посмотрел вниз и увидел свой арбалет, который держал еще мгновение назад. Но теперь ни его, ни правой руки у него не было. Он побледнел, увидев, как кровь хлещет из культи в месте запястья — и из кисти, что валялась на полу.

Крик его был так силен, что от него проснулось несколько лежащих по полкам людей.

Я не придумал ничего лучше, чем прицелиться и выстрелить ему в голову из пистолета. Но моя трясущаяся рука подвела. Пуля прошла мимо и вошла в нагромождение стеклянных сосудов у стены. Только представь себе этот звон, Эйб! Представь, сколько крови хлынуло на каменный пол! Захлебнуться можно! Стеклянная конструкция оказалась хрупкой, и вот, уже зашатались и треснули трубы над головой, и на нас хлынул настоящий кровавый водопад.

— Нет! — закричал МакДауэлл. — Ты все разрушил!

Я не помню самого удара. Помню только, как отлетел к полкам с телами, и сила броска была такой, что я услышал треск костей в правой ноге. Боль была настолько сильной, что я не помню, чтобы испытывал такую раньше, даже когда меня избивал вампир в Фармингтоне. Все мое тело пронзил внезапный холод. Я помню, как МакДауэлл (точнее, двое МакДауэллов, так как у меня двоилось в глазах) приблизился ко мне, лежащему без сил на каменном полу, на дюйм или больше погруженному в кровь. Помню, ко мне стали приходить странные мысли, вроде, что морг — очень подходящее место, чтобы умереть самому… теплые капли сыпались прямо на нас… их вкус. И еще помню, как МакДауэлл внезапно схватился за лицо.