Чтение онлайн

В тот вечер Бхадури разъяснял нам различные философские темы, связанные с жизнью Мирабай, средневековой принцессы Раджпутаны [51] , отказавшейся от жизни во дворце, чтобы примкнуть к садху. Один великий санньяси отказался принять ее, потому что она была женщиной, но ее ответ заставил его смиренно пасть к ее ногам. «Передай учителю, – сказала она, – что я не знала, что во вселенной есть другие мужчины, кроме Бога. Разве мы все не являемся женщинами в Его глазах?» (В священных книгах Господь описывается как единственное Позитивное Творческое Начало, Чье творение есть не что иное, как пассивная майя.)

Мирабай сочинила множество экстатических песен, которые до сих пор ценятся в Индии. Я перевел одну из них:

Несколько учеников положили рупии в тапочки Бхадури, которые он поставил рядом с собой, приняв позу лотоса. Этот принятый в Индии знак почтения показывает, что ученик кладет свои материальные блага к стопам гуру.

Благодарные друзья – это всего лишь переодетый Господь, который заботится о Своих детях.

Благодарные друзья – это всего лишь переодетый Господь, который заботится о Своих детях.

– Учитель, вы поразительны! – ученик, прощаясь, пылко посмотрел на почтенного мудреца. – Вы отказались от богатства и комфорта, чтобы искать Бога и учить нас мудрости!

Было хорошо известно, что Бхадури Махасайя отказался от огромного семейного состояния еще в раннем детстве, когда целеустремленно вступил на путь йоги.

– Ты все преувеличиваешь! – на лице святого читался мягкий упрек. – Я отверг несколько жалких рупий и несколько мелких удовольствий ради вселенского царства бесконечного блаженства. В чем же я тогда себе отказал? Я знаю радость делиться сокровищем. Разве это жертва? Недальновидные мирские люди воистину являются настоящими отшельниками! Они отказываются от несравненного божественного достояния ради жалкой горстки земных игрушек!

Я посмеялся над этим парадоксальным взглядом на отречение, который любого святого нищего превращает в баснословно богатого Креза, а всех гордых миллионеров – в неосознанных мучеников.

– Божественный порядок обеспечивает наше будущее более мудро, чем любая страховая компания, – заключительные слова учителя были воплощенным кредо его веры. – Мир полон тревожных людей, уповающих на внешнюю безопасность. Их горькие мысли подобны шрамам на их лбах. Тот, кто даровал нам при рождении воздух и молоко матери, знает, как изо дня в день обеспечивать Своих последователей.

Божественный порядок обеспечивает наше будущее более мудро, чем любая страховая компания.

Я продолжил каждый день после школы совершать паломничество к дверям этого святого. С молчаливым усердием он помогал мне достичь анубхавы. Но прошло время, и он переехал на Рам-Мохан-Рой-роуд, расположенную гораздо дальше от моего дома на Гурпар-роуд. Любящие ученики построили для него новую обитель, известную как «Нагендра Матх [52] ».

Забегая на несколько лет вперед в своей истории, я изложу здесь последние слова, сказанные мне Бхадури Махасайя. Незадолго до того, как отправиться на Запад, я разыскал его и смиренно преклонил колени, чтобы получить его прощальное благословение:

– Сын мой, поезжай в Америку. Возьми величие седой Индии в качестве своего щита. Победа написана на твоем челе, благородный чужеземный народ хорошо примет тебя.

«Джагдиш Чандра Бос изобрел радио раньше, чем Маркони!»

Услышав это провокационное заявление, я подошел ближе к стоявшей на тротуаре группе профессоров, занятых научной дискуссией. Если присоединиться к ним меня побудила национальная гордость, то я сожалею об этом. Я не могу отрицать свой острый интерес к поиску доказательств того, что Индия может играть ведущую роль не только в метафизике, но и в физике.

– Что вы имеете в виду, господин?

Профессор любезно объяснил.

– Бос первым изобрел когерер [53] и прибор для индикации преломления электрических волн. Но индийский ученый не пытался получить коммерческую выгоду от использования своих изобретений. Вскоре он переключил внимание с неорганического на органический мир. Его революционные открытия в области биофизики превосходят его выдающиеся достижения в области физики.

Я вежливо поблагодарил рассказчика. Он добавил: «Этот великий ученый – один из моих коллег-профессоров Президентского колледжа».

На следующий день я навестил этого мудреца, который проживал недалеко от моего дома на Гурпар-роуд. Я давно восхищался им, но не решался сократить почтительное расстояние. Серьезный и застенчивый ботаник любезно приветствовал меня. Это был красивый, крепкий мужчина лет пятидесяти, с густыми волосами, широким лбом и рассеянным взглядом мечтателя. Его поставленная речь выдавала ученого, привыкшего на протяжении жизни выступать перед аудиторией.

– Я недавно вернулся из поездки по научным обществам Запада. Их члены проявили большой интерес к деликатному устройству моего изобретения, которое демонстрирует неделимое единство всей жизни [54] . Крескограф Боса дает увеличение в десять миллионов раз. Микроскоп увеличивает изображение всего лишь в несколько тысяч раз, и все же он оказал существенное влияние на биологическую науку. Крескограф открывает бесконечные перспективы для науки.

– Вы многое сделали, господин, чтобы ускорить вхождение Востока и Запада в беспристрастные объятия науки.

– Я получил образование в Кембридже. Как восхитителен западный метод подвергать все теории скрупулезной экспериментальной проверке! Этот практический способ применялся наряду с талантом самоанализа, который является моим восточным наследием. Вместе они позволили мне разговорить царство природы, долгое время хранившее молчание. Контрольные диаграммы моего крескографа [55] являются для самых отъявленных скептиков доказательством того, что растения обладают чувствительной нервной системой и разнообразной эмоциональностью. Любовь, ненависть, радость, страх, удовольствие, боль, возбудимость, ступор и бесчисленные соответствующие реакции на раздражители столь же универсальны у растений, как и у животных.