Чтение онлайн

Приятно отметить, что мой бескорыстный друг Ромеш получил ученую степень кум лауде.

Узнав, что я получил степень, отец расплылся в улыбке.

– Я и не думал, что ты выдержишь экзамены, Мукунда, – признался он. – Ты так много времени проводил со своим гуру.

Учитель поистине верно уловил невысказанное критическое отношение отца.

Несколько лет у меня не было уверенности, что когда-нибудь доживу до того дня, когда за моей фамилией будет следовать степень бакалавра. Я редко пользуюсь этим титулом, всегда помня о том, что это дар Божий, данный из каких-то не вполне ясных для меня соображений. Время от времени я слышу, как бывшие выпускники колледжей отмечают, что у них остается очень мало из вбитых в голову знаний после получения ими степени. Это признание несколько утешает меня в моей несомненно недостаточно высокой учености.

В тот день в июне 1915 года, когда я получил степень от Калькуттского университета, я преклонил колени у стоп гуру и поблагодарил за все благодеяния, изливающиеся из его жизни в мою[ 5 ].

– Встань, Мукунда, – милостиво сказал он. – Господь просто нашел более удобным, чтобы ты получил степень бакалавра, чем менять местами солнце с луной!

– Учитель, отец хочет, чтобы я занял один административный пост в железнодорожной компании Бенгал-Нагпур Рэйлуэй. Но я решительно отказался от этого. Не посвятите ли вы меня в монахи Ордена Свами? – добавил я с надеждой и умоляюще посмотрел на гуру. В предшествующие годы, для того чтобы испытать глубину решимости, он отказывал мне в этой просьбе. Но ныне он милостиво улыбнулся:

– Хорошо, завтра я посвящу тебя в свами. Я счастлив, что ты настаиваешь на желании быть монахом, – тихо продолжал он. – Лахири Махасая часто говорил: «Если вы не пригласите Бога в лето ваше, то не придет Он в зиму вашу».

– Дорогой учитель, моя решимость принадлежать, подобно вам, Ордену Свами всегда была неколебима, – я улыбнулся ему с безмерной нежностью.

«Неженатый заботится о Господнем, как угодить Господу; а женатый заботится о мирском, как угодить жене»[ 1 ], – Этой цитатой я подвел итоги судеб многих друзей, женившихся по прохождении определенного духовного воспитания. Окунувшись в море мирских забот, они забыли о первоначальных намерениях.

Отвести Богу второстепенное место в жизни было для меня невозможно[ 2 ]. Он является единственным владыкой космоса, безмолвно осыпая нас дарами из жизни в жизнь. И есть только одно, что человек может предложить в ответ, – свою любовь, которую он властен утаить или даровать.

В бесконечных трудах, окутывая тайной Свое присутствие в каждом атоме, Творец имеет за этим лишь один мотив – ощутимое желание того, чтобы люди стремились к Нему только по собственной свободной воле. Какой только бархатной перчаткой всяческого смирения ни покрывал Он железную руку Своего всемогущества!

Следующий день был одним из самых памятных в моей жизни. Я помню, что был солнечный четверг июля 1915 года, через несколько недель после получения степени в колледже. На внутреннем балконе своего дома в Серампуре учитель окунул кусок белой шелковой ткани в охру – традиционный цвет Ордена Свами. Когда ткань высохла, он обернул меня ею на манер одеяния отреченного.

– Когда-нибудь ты поедешь на Запад, где предпочитают шелк, – сказал он. – Как символ я выбрал этот материал вместо обычного хлопка.

В Индии, где монахи приемлют идеал бедности, одетый в шелк свами выглядит необычно. Однако многие йоги носят одежду из шелка, позволяющего поддерживать некоторые тонкие телесные токи лучше, чем хлопок.

– Я не склонен к церемониям, – заметил Шри Юктешвар, – и посвящу тебя в свами без них[ 3 ].

Бибидиса, или тщательно разработанное посвящение в свами, включает в себя церемонию огня, при которой совершаются символические похоронные обряды. Физическое тело ученика изображается мертвым, а затем кремированным в пламени мудрости. Далее новому свами посвящается какое-нибудь песнопение, наподобие "Этот атма – Брахма"[ 4 ], или «Ты есть То», или «Я – Он». Однако Шри Юктешвар, с его любовью к простоте, обошелся безо всех формальных ритуалов и просто попросил меня выбрать новое имя:

– Я хочу даровать тебе привилегию выбрать его самому, – сказал он улыбаясь.

– Йогананда[ 5 ], – ответил я после минутного раздумья. Имя это буквально означает – блаженство (ананда) через божественное единение (йога).

– Да будет так. Оставив свое фамильное имя Мукунда Лал Гхош, ты будешь теперь именоваться Йоганандой из ветви Гири Ордена Свами.

Сердце переполнилось радостью, когда я склонился перед Шри Юктешваром и впервые услышал, как он произносит мое имя. Как нежно и неустанно он трудился, чтобы мальчик Мукунда когда-нибудь стал монахом Йоганандой! Я радостно пропел несколько стихов из длинного санскритского псалма господа Шанкары[ 6 ].

Каждый свами принадлежит к древнему монашескому ордену, реорганизованному в его теперешнюю форму Шанкарой. Поскольку это официальный орден с непрерывной линией святых представителей, служащих в качестве активных лидеров, никто иной не может присвоить титул свами. Его по праву получают лишь от другого свами. Таким образом, у всех монахов прослеживается родословная к их общему гуру – Ади (первый) Шанкарачарья. Они принимают обеты неприверженности к собственности, целомудрия и послушания главе или духовной власти. Во многом католические христианские монашеские ордена походят на более древний Орден Свами.

В дополнение к новому имени, обычно оканчивающемуся на ананда, свами получает титул, указывающий на его официальную связь с одной из десяти ветвей Ордена Свами. В эти дасанамис, или десять прозвищ, входят – Гири (гора), к ней принадлежит Шри Юктешвар Гири, а следовательно, и я. Среди прочих – Сагар (море), Бхарати (земля), Пури (путь), Сарасвати (мудрость природы), Тиртха (место паломничества) и Аранья (лес).

Монашеское имя свами обычно оканчивается словом ананда (высшее блаженство), означает его стремление достичь освобождения через определенный путь, состояние или божественное качество – любовь, мудрость, проницательность, преданность, служение, йогу. Его агномен отражает гармонию с природой.