Чтение онлайн

В учебном заведении Ранчи есть медицинский факультет, где лекарства и услуги врачей бесплатны для местных бедняков. Число лечившихся было довольно высоко и доходило до более чем восемнадцати тысяч человек в год. Видьялая отличалась также и в индийских состязаниях, и в сфере науки, что подтвердилось позже успехами многих ее питомцев в последующей университетской жизни.

В течение трех последних десятилетий школа была удостоена посещения выдающихся людей Востока и Запада. Одной из великих персон, посетивших Видьялаю в первый год ее существования, был свами Пранабананда, бенаресский «святой с двумя телами». Когда великий учитель взглянул в классы, живописно расположившиеся на свежем воздухе под деревьями, и вечером увидел, как ребята часами сидят неподвижно в йоговской медитации, он был глубоко тронут.

– Сердце радуется, – сказал он, – когда я вижу, что идеалы правильного воспитания молодежи Лахири Махасая продолжаются в этом месте. Да будет на нем благословение моего гуру.

Один мальчик обратился с вопросом к великому йогу:

– Господин, – спросил он, – буду ли я монахом? Только ли для Бога моя жизнь?

Хотя свами кротко улыбался, глаза его пронизывали будущее.

– Дитя мое, – ответил он, – когда ты станешь взрослым, тебя ждет прекрасная невеста (в конце концов после многолетних намерений вступить в Орден Свами он действительно женился).

Спустя некоторое время после посещения школы в Ранчи свами Пранабанандой я с отцом посетил его дом в Калькутте, где временно остановился этот йог. Предсказание Пранабананды сделанное много лет назад, вдруг пришло на память: «Я увижу тебя с твоим отцом позже».

Когда отец вошел в комнату свами, великий йог поднялся с места и дружески обнял моего родителя.

– Бхагабати, – сказал он, – что вам еще надо? Разве вы не видите, что ваш сын на пути к Бесконечному? – Услышав его похвалу, я покраснел от смущения. Свами продолжал: – Помните, как часто наш блаженный гуру говаривал: "Банат, банат, бан джа"[ 5 ]. Так, непрестанно придерживаясь крия-йоги, быстрее достигайте врат божества.

Тело Пранабананды, выглядевшее столь здоровым и крепким во время удивительного посещения его в Бенаресе, теперь обнаруживало явные следы возраста, хотя осанка его была по-прежнему восхитительно прямой.

– Свамиджи, – спросил я, глядя прямо в его глаза, – скажите, пожалуйста, правду: не ощущаете ли вы возраста? С ослаблением тела не страдают ли восприятия Бога из-за каких-либо ограничений?

Он улыбнулся ангельской улыбкой:

– Возлюбленный ныне со мною более, чем когда-либо. – Его абсолютная уверенность переполняла мой ум и душу. Он продолжал: – Я все еще наслаждаюсь двумя пенсиями – одной от присутствующего здесь Бхагабати, а другой – ниспосланной выше. Показав пальцем на небо, святой впал в экстаз, лицо его озарилось божественным светом – это явилось достаточным ответом на вопрос.

Заметив, что в комнате Пранабананды было много растений и пакетиков с семенами, я спросил его об их назначении.

– Я навсегда оставил Бенарес, – сказал он, – и теперь держу путь в Гималаи. Там я открою ашрам для учеников. Из этих семян вырастут шпинат и другие овощи. Мои дорогие будут жить просто, проводя время в блаженном единении с Богом. Ничего иного не нужно.

Отец спросил брата по ученичеству, когда он вернется в Калькутту.

– Никогда более, – ответил святой. – Это тот год, в который, как сказал Лахири Махасая, я оставлю мой любимый Бенарес навсегда и отправлюсь в Гималаи, чтобы там сбросить свой бренный остов.

Глаза мои при этих словах наполнились слезами, но свами спокойно улыбнулся. Он напомнил мне маленького сына неба, сидящего в безопасности на коленях Божественной Матери. Бремя лет не оказывает никакого неблагоприятного действия на полное владение великими йогами высшими духовными силами. Они в состоянии обновить тело по своей воле, но торможение процесса старения никогда не занимает их. Некоторые святые, чтобы исключить необходимость истощения кармы в новом воплощении, дают ей истощиться на физическом плане, используя старое тело, что позволяет сэкономить время.

Через несколько месяцев я встретил старого друга Санандана, – близкого ученика Пранабананды.

"Мой обожаемый гуру отошел, – рассказывал он, всхлипывая. – Он основал ашрам близ Ришикеша и с любовью занимался с нами. Когда мы, в его обществе быстро прогрессируя духовно, достаточно укрепились, он однажды предложил накормить многих жителей Ришикеша. Я спросил, зачем ему хочется этого.

– Это моя последняя праздничная церемония, – сказал он. Я не понял глубины смысла его слов.

Пранабанандаджи помог приготовить большое количество еды. Мы накормили около двух тысяч гостей. После пира он сел на высокий помост и прочитал вдохновенную проповедь о Бесконечном. По окончании на глазах у тысячи людей он обратился ко мне, так как я сидел на возвышении рядом с ним, и сказал с необыкновенной силой:

– Санандан, приготовься, я собираюсь оставить свое тело.

После безмолвной паузы, ошеломленный, я громко закричал:

– Учитель, не делайте этого! Пожалуйста, прошу вас, не делайте этого!

Толпа мгновенно утихла, множество глаз с любопытством взирало на нас. Гуру улыбнулся мне, но его торжественный взгляд был уже устремлен в Вечное.

– Не будь эгоистом, – сказал он, – не горюй обо мне. Я долго с радостью служил всем вам, теперь возрадуйся и пожелай мне счастливого пути. Я иду на встречу с Космическим Возлюбленным. – Пранабанандаджи шепотом добавил: – Скоро я буду рожден вновь. Насладившись кратким периодом Бесконечного Блаженства, я вернусь на землю и присоединюсь к Бабаджи[ 6 ]. Ты скоро узнаешь, когда и где моя душа облачится в новое тело.

Затем он воскликнул вновь:

– Санандан, вот я отбрасываю свое тело, применяя вторую крия-йогу[ 7 ].

Он взглянул на море лиц перед собой и дал благословение. Затем направил внутренний взор на духовное око, и стал недвижен. Когда изумленные люди думали, что он медитирует в экстатическом состоянии, он уже оставил сосуд плоти и погрузил душу в Космическую Безбрежность. Ученики коснулись его тела, находящегося в позе лотоса, но оно более не было теплой плотью. Остался лишь окоченевший остов; владелец его улетел к берегу бессмертия".

Когда Санандан окончил рассказ, я подумал: «Блаженный „святой с двумя телами“ был драматичным как при жизни, так и в смерти».

Я спросил, где должен был вновь родиться Пранабананда.

– Эту доверенную мне святыню я никому не могу разглашать, – ответил Санандан. – Возможно, ты узнаешь об этом каким-нибудь другим путем.

Через несколько лет от свами Кешабананды[ 8 ] я узнал, что Пранабананда спустя несколько лет после рождения в новом теле ушел в Бадринараян, расположенный в Гималаях, и там присоединился к группе святых вокруг великого Бабаджи.

– Не заходите, пожалуйста, в воду. Давайте зачерпнем ее ведрами и помоемся.

С этими словами я обратился к юным ученикам Ранчи, сопровождавшим меня в тринадцатикилометровой экскурсии к соседнему холму. Озеро перед нами было привлекательно, но во мне возникла неприязнь к нему. Окружавшая группа последовала моему примеру и погрузила в озеро ведра, но несколько ребятишек поддались соблазну прохладной воды. Едва они прыгнули в нее, как вокруг них уже извивались большие водяные змеи. Какие поднялись крики и всплески! С какой комичной живостью было покинуто озеро!