Чтение онлайн

Белов Геннадий - слащавый образец эстрадного соцреализма. Они с Богатиковым могли бы выступать дуэтом, как Вероника Маврикиевна и Авдотья Никитична, как Карцев и Ильченко (в последнем случае только если по разноплановому внешнему подобию). Вот, пожалуй, Белов - предтеча Валерия Меладзе. А вовсе не Валерий Ободзинский, который в молодости фактурой прически походил на Геннадия Белова, но репертуар у него был абсолютно антисоветский (про любовь... не к партии, комсомолу и т.п.), поэтому телесъемок молодого Ободзинского нет (смыли, видимо), зато Геннадия Белова много. Показательно?

Белоусов Женя - никто не звал его Евгением на сцене. Женя и Женя. Таким и остался в памяти, умерев молодым и уже не таким востребованным певцом, каким был несколько лет подряд. Чтобы представить масштаб его популярности (ажиотаж вокруг его имени), надо вспомнить параллели: группа "Тату", Юрий Шатунов и "Ласковый май"... На руках носили. Девочки-подростки плакали от любви к нему. Женщины постарше наверняка мечтали усыновить или просто прижать к груди под видом материнской ласки. Наверное, был смазливым. Как многие юноши, мелькнувшие на эстраде в конце 80-х - в 90-х. Случайные мальчики с одной-двумя песнями, вдруг попавшими в настроение масс: Рома Жуков, Саша Айвазов, Андрей Губин... Они не артисты. Поэтому в большинстве своим так и сошли со сцены в иные интересы. Получили каждый по поцелую от славы, но воздушному, мгновенно улетучившемуся.

Баянова Алла - она для меня в одном ряду с Изабеллой Юрьевой и Диной Верни, хоть и в хвосте этого ряда, то есть по нисходящей. Мастерицы романсов.

Бродская Нина - в основном слышала ее за кадром советских кинофильмов, зато сколько классных песен она исполнила в свое время. Точнее, как классно она их исполнила. И каким звонким, бодрящим звуком. Потом появились Сенчина и Вески. Такие, как Бродская, умели из сущей мелочевки сделать душераздирающий хит на все времена. То ли души в них было больше, то ли мастерства? То ли умели слеплять одно с другим?

Беседина Галина - томная, вгоняющая в печаль уже одним своим обликом, а потом и голосом, душноватая, словно пожилая дама, вечно мерзнущая и кутающаяся в воображаемые меха. Помню ее в дуэте с Сергеем Тараненко.

Броневицкая Илона - ее истинное призвание все-таки не певческое, скорее дочерне-материнское: дочь своей именитой мамы Эдиты и мама своего поющего сына Стаса Пьехи.

Барыкин (настоящая фамилия Бырыкин) Александр - в принципе тот же Михаил Муромов, Вячеслав Добрынин, Вячеслав Малежик, Владимир Кузьмин... Для меня это исполнители одного порядка (у кого-то чуть больше голоса, у кого-то чуть больше обаяния - на разные вкусы).

Беликов Сергей - песня "У беды глаза зеленые" в его исполнении была востребована не меньше, чем позже "Зеленоглазое такси". Как-то неравнодушен наш народ к зеленому цвету. Внешне Сергей был (в молодости) похож на Александра Иванова: белокурый бестия с немного злым выражением лица (ну так выглядело), тонкими губами. Только голос был чище, полетнее. У меня стойкое ощущение, что он исполнял не то, что ему хотелось (не редкое явление в те времена. Да и сейчас тоже. В этом беда всей нашей эстрады... видимо, повально зеленоглазой).

Бернес Марк - на эстраде он был примерно как Леонид Утесов (это наши шансонье мужского пола): работал не столько голосом, сколько нутром, то есть личностной весомостью.

Барыкина Людмила - до сих пор помню песню "Кукла" в исполнении практически Анжелы Дэвис (была такая американская активистка, защитница чернокожих, которую в нашей стране в советские времена защищали не помню от кого), потому что у Людмилы тогда были черные химически завитые волосы, стоящие нимбом вокруг лица. И абсолютно импортные тембр с голосом. Поэтому, наверное, простенькая, банальненькая композиция пронзила до настоящего времени (и сейчас звучит произведением из репертуара группы "АББА"). Ведь у нас были такие певицы! Она жива, но давно не выступает. Как и Катя Суржикова, с которой я иногда путала Барыкину (кстати, по рассказам знатоков, Александру придумали фамилию Барыкин как более благозвучную, в подражание Людмиле, когда они некоторое время работали в одном ансамбле).

Бельды Кола - ничего из его репертуара не сохранилось в памяти, кроме "Увезу тебя я в тундру". В угоду, наверное, образу, востребованному советскими музыкальными редакторами, помню его исключительно в тулупе и унтах, поэтому долгое время думала, что он реальный оленевод, который воспевает свою профессию.

В

Ваенга Елена - ей бы добавить вкуса, убавить самоуверенности и меркантильности, приставить наставника-режиссера-профессионала, и у нас была бы отличная певица всенародного масштаба. Только поздно. И нереально. Сейчас еще нереальнее, чем раньше. За два года, в течение которых ее узнали и прочувствовали массы (примерно 2008-2010), она умудрилась свести на нет все надежды на ее счет у увлеченных, но здравомыслящих. Она не росла, не развивалась, не становилась интереснее. А уж когда ею занялось телевидение, то Ваенга просто растворилась в тамошней эстрадной тусовке, потеряв остатки самобытности и индивидуальности. Да, сумасшедшая инстинктивность и органичность животного были ее изюминками. А ТВ подвело артистку под общий стандарт, и, оказалось, что она именно к этому всю предшествующую жизнь и стремилась. Более того, ее вопиюще самодеятельный уровень стал резать слух и глаз сильнее прежнего, хотя оказался под стать многим ее коллегам.

P.S. Хочу подправить себя, иначе не справедливо по отношению к Ваенге, которая восхищала меня два года. На днях пересмотрела и переслушала ее выступления 2000-2005 годов. Вот где она осталась той, которой я мечтала ее сохранить. Когда она сконцентрирована на какой-то эмоции, сильнее всего ее вдохновляла и делала собранной на сцене злость на кого-то (когда она не сцену выносила внутренний спор с невидимкой, свое несогласие с ним, свое отрицание его с его суждением), то от нее бьет такая ураганная энергетика, которая заряжает каждого сидящего в зале и по ту сторону экрана. И за этот заряд испытываешь благодарность ей. Такого заряда ждешь от каждого творца.

Сегодня поймала себя на мысли: когда я сильная, меня не проткнешь, а когда слабая - теряюсь от малейшей ерунды поперек. Но невозможно быть сильной постоянно. А я именно этого хотела от Ваенги. Тем более, что сила базируется на таких составляющих, которых у нее не оказалось (ну, в зачаточном состоянии были, но не развились): ум, постоянная жажда самообновления, интерес к самопознанию и профессиональные наработки. Последние спасают как раз в моменты слабости. Конечно, ей не на эстраду надо было. Ей нужно было в театр. И при попадании ее в руки мощного мастера, который сумел бы укротить, но не подавить, а вытаскивать из нее способности на благо себе и ей же, мы получили бы грандиозную актрису. Я до сих пор в этом убеждена. От этого и не проходящая печаль: не могу просто забыть, как многих ее коллег.

Вайкуле Лайма - она появилась клоном Мадонны, которую у нас тогда мало знали, зато певица (точнее, танцовщица) из Латвии имела возможность срисовывать американку с клипов. И символично, что следом за копированием движений пришло копирование пения. Правда, Мадонна с годами не стала лучше петь, но явно натренировалась в танцах. А у Лаймы и то, и другое в первобытно-запущенном состоянии. Сначала, наверное, большего и не требовалось для здешнего уровня восприятия, а потом - возраст, здоровье, другие увлечения-заработки. Для нашей эстрады она стала еще одной "иностранной" гостьей, что успешно все годы и эксплуатировала, пользуясь тем, что сравнивать было не с кем (не было у масс доступа к мировой эстраде). В любви к труду ей не откажешь, но ее деланно отстраненная, хладнокровная манера поведения и исполнения - на любителя.

Валерия - пронзительная, громкая, крикливая. Когда она была замужем за Александром Шульгиным, который, по ее последующим признаниям, бил ее, она пела вменяемо, спокойно, мелодично и даже временами тихо. Зато потом, вырвавшись от мужа-тирана, она отпустила голос на полную катушку легких и заголосила, пытаясь перекрикивать музыку, словно очередного деспота. Очень суетливая, даже нервическая, забивающая уши вокалом, а души - холодом.

Варвара - см. про Анжелику Агурбаш.