Чтение онлайн

– Так и я тебя подозреваю. У меня информация, что связной на планете Селла - Перышко. Нужно найти его и маяк, после чего передать маяк связному. Тогда можно будет убраться отсюда восвояси и приступить к четвертому этапу Сафари. И кого же я вижу, найдя Перышко? Ванессу Вени, которая утверждает, будто ничего не знает. Думаешь, я померю, что ты такая же пешка, как и мы все?..

– Ну конечно, мне нельзя верить потому, что я уже однажды выиграла!

– Ты не выиграла, - Яр придвинулся к ней ближе.
– Ты обманула. Командовала кораблем, напавшим на землян, погубила нескольких наших и часть своих! Даже если ты такая же пешка, Ванесса, ты - пешка врага.

– Я - да, - сказала она равнодушно.
– Но даже враг может оказать помощь. Если я связной, то когда вы передадите мне информаторий, обретете свободу. И, возможно, у вас будет шанс забрать отсюда кого-то. Я хочу, чтобы ты забрал меня. Моя помощь тебе сейчас - это вложение в собственное спасение. Только ради этого, ты понял?

Я ненавижу Дорова, но первое свидание с ним продлило мою жизнь до сего момента. Какой бы она ни была, эта жизнь, я предпочитаю ее смерти. Быстрой или медленной. И жить мне нравится на свободе, не здесь!

– С чего ты вообще взяла, что мы сможем забрать кого-то из тюрьмы?

– Так бывает, что победителей не судят и им положена награда, это возможно, - нахмурившись, сказала Ванесса.
– Скажи, я красивая?

Яр вздрогнул и расслабился. Его отпустило, словно это был тот самый вопрос, единственный, который мог развеять иллюзию.

– Да, - ответил он, улыбаясь.
– Как уже выпущенная из ствола пуля.

– У меня давно уже нет никакой химии, если ты думаешь об этом, - сказала она, встала и выглянула за дверь.
– Токоо, принеси мне по кредиту болеуталялку. Толстяк знает, я завтра заплачу.

– Сделаю, Перышко, - согласился охранник. Яр удивленно смотрел на Ванессу, массируя висок, но та не отреагировала, так и стояла у двери, пока в щель не сунулась толстая рука и не передала ей какой-то флакон.

Она положила его Яру на колени поверх покрывала бережно, как нечто очень ценное:

– Выпей, оно поможет уснуть. Я сказала, что ты будешь участвовать завтра в нырялке. Через затопленные тоннели нужно будет попасть в зал, там, где на дне лежат стержни. Вперемешку, урановые и алмазные. Какой-то из этих стержней может оказаться тем самым информаторием, который ты ищешь. Это было бы логично, потому что самое укромное и труднодоступное место - именно там. Хороший случай привел тебя сюда вниз.

– Не уверен, - крутя флакон в руке, пробормотал Яр.
– И как я найду среди урановых радиоактивных стержней тот, что нужно? Там, небось, фонит...

– Уровень там высокий, вода отравлена, но ты ведь здесь совсем новенький?
– она выжидающе смотрела на Тверского.

– Пару местных суток, - согласился он.

– В твоей крови наноботов сейчас столько, что можно и за урановый стержень схватиться, - сказала она негромко.
– Мало кто знает об этом и, естественно, никто не расскажет тебе такое. Боты все починят, правда и помрет их изрядно. Но у меня есть еще один секрет. Обещай, что если будет случай, ты увезешь меня отсюда!

– И ты поверишь, если я скажу "да"? Почему?
– удивился Тверской.

– Земляне всегда держат свое слово, - она была уверена в этом на все сто, и Яр не стал ее разочаровывать. Спросил о другом:

– Если я тебя возьму с собой, мы все равно попадем на корабль этого зарвавшегося мальчишки Дорова. Он тебя...

– Не смей его так называть, - с плохо скрываемой яростью потребовала Ванесса.
– Ты даже его пальца не стоишь.

– Ну, конечно, - кисло ухмыльнулся Яр.
– И слово свое я не держу и действую только так, как удобно мне.

– Что же, тогда мне не повезло, - ее голос стал скучающим.
– Там, внизу на стенах такие же линии, как в коридорах. Этот зеленый свет распространяется через воду и на торцах алмазных стержней отражается. Уран не обладает такой кристаллической решеткой. Алмаз же в некоторых, редких стержнях, выходит на поверхность. Будешь нырять - ищи зеленый блик.

– А маяк?

– Не знаю.

Она пожала плечами, легла, вытянувшись в струнку, некоторое время смотрела в потолок, потом закрыла глаза. Яр, помедлив, выпил горьковатую жидкость и, тут же ощутив головокружение, опустился рядом. Его сознание стремительно проваливалось в сон.

– Остальное ты знаешь, наверное видел, - Тверской потянулся было к щеке, но отдернул руку.
– Ныряли мы, Ванессу придавило.

– Это был единственный толчок за все время, - обратил я внимание полковника на очевидную вещь.

– Я был предупрежден. Ванесса перед самым купанием объяснила, что будет устроен обвал. Где и на кого будет направлен удар, никто не знает. Это - оправданный риск, вот и все. Очередное развлечение.

– Вот как, - я задумался.

– Я обещал Вени, что если мы уберемся отсюда, то возьмем ее с собой. Я сдержал свое слово. Когда мы прибыли на Шквал... пилюлькин был очень зол. Я его таким злым никогда не видел, из чего сделал вывод: нашей гостье... временной пассажирке... опасно находиться без присмотра. Пока я сам был в лазарете, пришлось попросить Макса и Анатолия не спускать с нее глаз. Бартика же, уж прости, я запер в карцер до твоего пробуждения. Сам решишь, что с ним делать.

Вени я никуда не выпускаю, она все время под моим приглядом, потому что я не очень уверен в своих коллегах. Девка эффектная, правда Доров? Ну а пилюлькин решил, будто у меня с ней роман.

– И ты даже не думал об этом?
– прищурился я.

– Почему не думал, думал, - не стал отпираться Тверской.
– Если у тебя под боком такая баба, как об этом можно не думать? Но это не значит, что я перестал оценивать и делать выводы. Сейчас она под моей защитой, до любой ближайшей планеты, где я ссажу ее. Но координаты возьму непременно, когда все закончится, ухлестну за ней.

– Чего-то я не понимаю, - вяло отозвался врач и обреченно поплелся к шкафам, открыл выдвижную нишу из которой, как из морозилки в тепло палаты потек белесый пар. Покопался там и достал какой-то баллон.

– Обещанный виски?
– с надеждой спросил я, но врач помотал головой.

– Ну а чего тут не понять?
– словно бы удивился Яр.
– Если госпожа Дорова сунулась за обиженным супругом в самое пекло, то почему я не могу верить, что настоящая любовь может спасти даже самую заблудившуюся душу?

– Ты вот это сейчас серьезно?
– скривился я.

– Это он заливает, - Змей подошел к Тверскому.

– Чего тебе, пилюлькин?
– осведомился тот.

– Заткнись и закрой глаза, я тебе фейс поправлю. И, еще раз меня назовешь иначе, чем по имени отчеству, найдешь у себя в завтраке слабительного столько, что с унитаза двое суток не слезешь!

– Ой, напугал-то как, - пробормотал Тверской, но уже без сарказма, и покорно замер. Не знаю. Не знаю, я бы нашего врача злить не стал. Клятва Гиппократа само собой, но слабительное - священно!