Авторское право
Шрифт:
Глава 18. Четвертый этап. Диверсия
Рубка Шквала. Тихо, едва слышно поскрипывает кресло под мерно раскачивающимся на своем месте Риком. Пилот думает и мне не хочется нарушать эту тихую, приятную задумчивость.
Играет музыка, позаимствованная у Змея, снова Бах, снова тихая и пронзительная, переливается мелодия, то успокаивая, то пробуждая.
Я кручу в руках информаторий, вглядываясь в столбцы цифр на мониторах.
Мне кажется, или мы потерпели фиаско? Так спросил меня Рик, когда неизвестный корабль в третий раз ушел в гиперпрыжок. Мы не успевали нагонять его, и он убегал снова. А ведь задание ясно: догнать, взойти на борт и вставить информаторий в управляющий модуль.
Но, если он так и дальше будет убегать, появляясь то там, то здесь, что мы можем сделать? Уповать на удачу?
– Зачем ты взял Бартика с собой?
– неожиданно спросил Рик. Я даже вздрогнул.
– Боялся, что он сболтнет лишку про коменданта, - проворчал я, включая сканер. Ну здрасти, милая моя, тут как тут, камера. Повернул показания сканера к Рику, тот кивнул.
– Его бы убили, он понимает это?
– Я думаю, ему все равно. Мы поговорили немного, но Бартик не очень то испытывает ко мне благодарность.
– Что логично, если вспомнить, кто он такой и каковы его истинные цели.
Спина Рика напряглась.
– Засек новый сигнал! Снимаю данные. Просчитывать вектор?
– Зачем?
– удивился я.
– Для прыжка, - как-то даже растерялся Рик.
– Ты так и собираешься прыгать за ним по всей Вселенной?
– задал я наводящий вопрос.
– Считывай всю возможную информацию о классе и параметрах корабля. Может быть, в этот раз получится что-то путное?
– В прошлый раз были слишком сильные помехи, Антон.
– Да, я знаю... О! Да! Так то лучше!
– ко мне на терминал посыпались водопадом цифры.
И снова тишина и музыка.
– Ты видишь?
– каким-то зловещим шепотом спросил пилот.
Я молчал. Я просто не мог это сказать.
– Это он, - зашептал Рик.
– Я узнал его. Все сходится! Сходится, Доров, ты слышишь???
– Слышу, - буркнул я, приподнимая информаторий.
– Ну, правильно, чем еще это могло оказаться, а Рик? Прекрасное и непонятное, при этом режет пальцы до кости?
Пилот глянул на зажатый в моей руке диск.
– Будь я проклят, - сказал он через силу, - это что же, его душа?
– И корабль неуправляем, - согласился я.
– Совершает случайные скачки, может быть, ищет эту штуковину или вовсе мертв и работает по рендомной программе.
– Надо всего лишь дать стандартный запрос и Ворон ответит, это же наш корабль, Антон!
– Рик был возбужден до предела, даже вскочил с кресла.
– Попробуй, - задумчиво разрешил я, понимая, что результата не будет. Нужно было подходить совершенно с другой стороны.
– Но через пару часов он снова скользнут в подпространство, и тогда нам останется только ждать выхода.
– У тебя есть идеи?
– пилот подался ко мне.
– Ну, говори же, Доров! Как я тебя ненавижу за эту вот задумчивость со смыслом!
– Извини. Мне нужна последняя точка его следующего выхода. Боюсь, как бы и этого не оказалось мало, но попытаться стоит. Тем более, добавить новые точки мы всегда успеем. Хочу, чтобы Кортни послала запрос в сектор 15-98-87. Зачем метаться между галактиками, когда можно установить связь? Мне нужны твои старинные друзья.
– Лернийцы?
– Рик задумался, потом улыбнулся.
– Ты прав, я не смогу рассчитать вероятностные точки по такому малому количеству данных. А они могут. Но их помощь...
– Любая помощь не противоречит правилам Сафари. Другой вопрос, захотят ли они помогать нам и что мы сможем предложить взамен.
– Чего гадать - все скоро узнаем. Я попробую сам поговорить с ними, все же, нас кое что связывает. Антон...
Я повернулся к нему, оторвавшись от цифр, коротко взглянул, но Рик прочел в моем взгляде гораздо больше, чем я хотел ему сказать.
– Ты не рад?
– спросил он настороженно.
– Нисколько. Более того, я напуган.
– Я пойду с тобой, не переживай, - подбодрил меня Рик.
– Уверен, захочет и Змей, но это мое законное место, понял? Это задание по праву мое!
– Ты разве не понимаешь?
– уточнил я.
– Это место - могила. Кладбище наших воспоминаний, наших стремлений, нашего отчаянного желания спасти свой дом. Ты помнишь, что случилось с тобой на Вороне, когда был неисправен элемент стабилизации? Да я тебя в карцер лучше посажу, чем возьму с собой! Это будет самая большая глупость, какую я могу сделать...
Он смотрел на меня так... словно с ненавистью, словно я пытался лишить его какого то основополагающего в жизни шанса. Что это? Что он такое знал про Ворона, что хотел сделать?
Неужели эти призраки никогда не отпустят нас?
– Не смотри на меня так, Рик, - попросил я, - если что-то с тобой случится, я ведь не прощу себе. Да и что я потом скажу твоей жене?
– Это не твоя забота, Антон, - жестко отстранил мои доводы Рик.
– У каждого свои пути и мой путь просчитан, он пролегает туда, снова к кораблю! Я потерял там часть себя и найду ее, понял? Тебе мне не помешать. Нужно понять, почему вы нашли мой иссушенный труп!
– Это знание слишком опасно, Рик!
– чуть не закричал я.
– Если во всем виновато какое-то нарушение физики пространства и времени, то это будет последнее открытие, которое ты сможешь сделать!
– Я не могу всю жизнь от этого бегать!
– А кто предлагает тебе бегать? Я предлагаю тебе не совать голову в клетку со львом! Это же петля, она сразу затянется на твоей шее!
– Ты забываешь, что все уже случилось...
– Ничего не случилось, все можно изменить! Я не могу жить и не верить в это, иначе вся жизнь теряет смысл!
– Я - решил. Ничего со мной на Вороне не случится, все что могло, уже произошло, - Рик был непреклонен.
– Как знаешь, - сдался я, ощущая тягучее, вязкое бессилие.
– Как знаешь. Мне надо подумать.
Грохнул кулаком по панели, выключая музыку. Тишина оглушила. Корабль плыл в космосе, но был неподвижен, и чернота, рассеченная искрами света, глядела на нас через виртуальные экраны, так похожие на обычное, чисто вымытое стекло.
Где-то там, недостижимо, немыслимо далеко от нас рождались галактики, зажигались и гасли звезды, приходила и увядала жизнь, а мы, замершие, затаившие дыхание, микроскопические букашки, застыли, не в силах разорвать плен тишины.
Корабль класса черная птица снова ушел в прыжок. Нас с Риком сменили на дежурстве Кортни и Натали, от чего я не мог уснуть и изводился в мыслях несколько часов. А что, если они начнут выяснять отношения, что если?