Чтение онлайн

Сострадать вместе с другим человеком – это значит вместе совершать действия для того, чтобы он более не страдал. В случае аффекта страдать – значит быть страдающим, а не сострадающим, значит разделить или испытать страдание, которое может быть прекращено в мыслях и действиях человека, только другие люди способны помочь страдающему от горя человеку. В противном случае, чрезмерное использование страдания и готовность уходить от активного преодоления жизненных трудностей приведет к усугублению ситуации, будет делать человека слабее, а не сильнее, несчастнее, а не спокойнее и мудрее. Человек становиться мудрее через горе и страдание, чем через радость и счастье.

Состояние страдания, как аффект, последует после эмоции горя, как боль после физической травмы. Несмотря на то, что страдание неизбежно, оно может быть сокращено по времени его испытывания, потому нет необходимости страдать и увеличивать свое несчастье, потакать ощущению собственной слабости. Человек в плену своих страданий хочет становиться беспомощным, объектом внимания и заботы для других людей. В этом его стремлении оставаться в этом состоянии долго поддерживать нельзя, дело близких людей помочь осознать и выйти из аффекта страдания как можно скорее, потому что эти стремления могут быть сильнее эмоционального интеллекта человека, пережившего горе.

В нашей модели развития человека в гармонично развитую личность основной является жизнедеятельность в переходе от низкотоновых эмоций в область высотоконовых путем умения работы с эмоциями, потому что мы ценим своеобразие и уникальность индивидуальности каждого человека. Работу этой индивидуальности над собой, до чувства себя и своего собственного «Я», как отдельной сущности, неизменной для внешнего мира, далее развивающейся в личность, изменяемой в противоположном ему мире. Человек не только отстаивает свою индивидуальность, но и получает удовлетворение и счастье от развития присущих ему потенциальных возможностей, совершенствуя себя в гармонично развитую личность, которая управляет собой и своими эмоциями осознанно, овладевает миром вокруг себя в процессе своего роста, занимаясь продуктивной деятельностью, становясь творцом, выполняя творческую деятельность. Об этом писал еще И. Гете: «Высшее счастье для человека – стать личностью», об этом писал А. Маслоу, говоря о самоактуализации человека. В отношении эмоций – личность способна управлять своими эмоциями, а не жить в плену своих страданий или удовольствий.

Горе. Далее по цепочке следует эмоция горя, описанная выше в «Азбуке эмоций».

Вина

Вина – провинность, проступок, грех, прегрешение, всякий недозволенный, предосудительный поступок. Изначально слово «вина» означало либо сам реально нанесенный ущерб, либо материальное возмещение нанесенного ущерба. Виновный человек тот, кто нарушил законы или договоренности и значит должен возместить нанесенный ущерб.

Чувство вины – одна из самых древних эмоционально-социальных эмоэнграмм и стоит по времени его зарождения наравне вместе с чувством стыда, потому что раз человеку стыдно, значит он виноват в своих деяниях и мыслях. Один из самых мощных стимулов для обучения социальным, моральным, этическим нормам совместного проживания, которыми пользуются родители в процессе воспитания своего ребенком, далее – учителя, супруги и общество. Прививание норм идет через создание у человека чувства вины для дальнейшего давления через него.

Стыд рассматривался нами как социальная совесть – это природный механизм, дающий характеристику человека, созданный в процессе возникновения социума, общества себе подобных, а вот вина – это мощный кнут, палка в руках родителей и воспитателей за сами деяния, действия, поступки и проступки члена общества. В зависимости от того, в чьих руках находится палка, она может быть очень жесткой и тяжелой или правильной и мягкой, чтобы ребенок шел по пути без обвинений и страданий.

Давление на чувство вины является особой форма манипулирования, которая носит деструктивный характер для психики, – это раз, и является тренировкой низкотонового чувства, а значит может перейти во вредную психопривычку, – это два. Зачастую родители прибегают к такому давлению потому, что их самих воспитывали под таким же давлением, и они не знают, как можно делать по-другому. Действия через давление являются более быстрыми и должны применяться только в экстренных и экстремальных ситуациях. Во всех других случаях родителям надо набраться терпения и шаг за шагом разбирать вместе с ребенком, почему его действия неправильные, а не обвинять его. Данный способ хорош с двух сторон: это позволяет и родителям избавляться от своих пережитков воспитания и искать разумные доводы, потому что иногда вопросы детей могут и их поставить в тупик, и перевернуть ситуацию из виноватой стороны в другую сторону. А не виноват ли в данном случае сам родитель, который сам еще не избавился от собственных пережитков воспитания?

Ребенок верит своим близким и принимает все как истину в последней инстанции. Он еще не способен критически оценивать с ним происходящее, поэтому все слова и поступки родителей он принимает за правила для дальнейших действий и вместо того, чтобы насаживать ему – «ты виноват» путем родительской манипуляции, лучше учить чувствовать себя виноватым и должным исправить свои деяния на основании неоспоримых доводов и аргументов. Иначе в психике ребенка формируется вредная психопривычка – чувство вины без следствия и объяснений, только по самому факту его существования на этой земле. Такая форма подавления индивидуальности удобна для большого количества людей, которая приветствуется и поощряется обществом в форме воспитанности, способности к сочувствию, человечности и прочих удобных свойств души, потому что таким человеком легко манипулировать всем, кому не лень.

Право управления своей жизнью принадлежит только самому человеку и никому другому, и священный долг родителей – дать ребенку прочувствовать какого это – быть виноватым, но также нацеливать его не испытывать чувство вины повсеместно и каждодневно. Иначе происходит невольное зомбирование, когда сами родители не понимают и не осознают, что они делают со своими детьми такими методами воспитания, а делают только одно – растят нового члена социума – порядочного, полезного и удобного для помещения в раздел «пушечное мясо» или «обычный обыватель».

Родители должны сами четко разделять чувства вины и ответственности и учить этому ребенка. Вина – это не ответственность. Лучше нести ответственность за принятые тобой действия, после осознания своих ошибок или провинности совершают деяния для исправления и не повторяют ошибки. Чувство вины зачастую же используется ребенком по другой формуле: «натворил – извинился – можно шкодить дальше». Чувство вины и исправление ошибки расходятся по разным сторонам, а ребенку кажется, что показать взрослым раскаяние и угрызение совести уже достаточная ответственность за совершенный проступок.

Сакральный смысл вины, как и стыда, встроенный в психику людей от жизни сообща в отличие от животных и биороботов, был необходимым условием социализации людей. Вина являлась мощным стимулом для обучения на ошибках деяний сородичей и для договоренностей об их исправлениях, что постепенно исказилось в чувство вины с ложным раскаянием и обманом, особенно когда появилась возможность индульгенции. Откупился и греши дальше. В одном из фильмов есть такой эпизод: килер признается падре в убийстве, и на вопрос: «Кого ты убил сын мой», отвечает: «Вас», а при расстреле падре на линию огня попадает мальчик, пришедший поговорить с Богом. Низкотоновое чувство вины, к испытыванию которого человек не должен был бы стремиться, становится для него удобным маневром – признал вину, заплатил за ущерб и все, но факт признания вины ничего не меняет, основной результат должен быть в исправлении ошибки самого деяния. Остался вопрос: « А как же быть с мальчиком?».

Человек, который признал вину, извинился, зачастую не понимает разницы между чувством вины и чувством ответственности, именно потому, что родителям этого было достаточно, а кого будет интересовать его виноватость в семье или на работе, общении с посторонними людьми? Чтобы быть ответственным за свои дела не нужно быть виноватым, что является признаком слабости и безответственности. Нужно брать ответственность за свои деяния, и мальчик был бы жив, потому что, чтобы не сделал этот падре, нет ни у кого права отнимать у него жизнь, расстреливая его в упор из-за ширмы исповедальни.