Чтение онлайн

Ладно, через две недели, так через две недели.

Я вышла из кабинета, с довольным видом потирая руки…

Тамарка пропала.

Чтобы дважды не ходить к «котику» Владимиру, я подрядила Никодима Павловича. Он работал дворником на участке, куда входил дом, где проживала непутёвая сестра Любаши. В отличие от других работников метлы и лопаты, Никодим Павлович не пил. А ещё у него был любимый долгожданный внук, который обожал шоколадные конфеты. Поэтому любой копейке Никодим Павлович был крайне рад. Нет, не пил он не потому, что был каким-то там идейным, а потому, что закодировался после того, как дочь пригрозила, что внука он больше не увидит, потому что внук не должен запомнить деда вечно пьяным.

И вот за малую мзду в виде небольшой премии, Никодим Павлович готов был не только наблюдать за квартирой Тамарки и сразу сообщить мне, когда она появится, но и следить за всеми гостями и посетителями.

Буквально на следующий день, я уже знала, что к Владимиру ходят блондинка и брюнетка. По очереди. Причём у него получается так ловко их разводить, что они ещё ни разу не столкнулись. Данный факт Никодима Павловича безумно восхищал:

— Вот как так-то? — удивлялся он, — там по чётным одна к нему бегает, чёрненькая такая. Но зато формы у неё — во!

Он взглянул на меня и покраснел, но затем продолжил:

— А по нечётным — вторая, блондиночка… Ну вот как так-то? И это при родной жене, считай что! А тут всего пятьдесят три годочка и хоть бы одна какая взглянула вслед!

— А автомобиль он какой купил? — задала провокационный вопрос я.

— Да какой там автомобиль! — ухмыльнулся в усы Никодим Павлович, — как ходил пешком, так и дальше ходит.

— Зато теперь одевается, небось, во всё импортное? — спросила я.

В общем, путём окольных расспросов, удалось выяснить, что никаких новых автомобилей, костюмов, мебели или прочих материальных благ у Владимира не появлялось.

Вот и прекрасно. Получается, что деньги он не истратил.

Осталось теперь найти их.

А для этого нужно было выяснить точный график передвижений «котика» Владимира, подобрать ключ к квартире и проникнуть туда с целью найти деньги.

Пока же Никодим Павлович добросовестно отрабатывал будущую премию, я решила поднажать по направлению товарищей сектантов. И начала я с того, что отправилась на очередное собрание.

Сегодняшнее собрание проходило довольно буднично. За небольшой трибункой стояла незнакомая мне женщина в белом кружевном платке, которая монотонно рассказывала об искушениях, душах, ангелах и прочей теологии. Причём она не просто рассказывала, а читала по бумажке. И читала монотонно.

В общем, как я не силилась, но уже минут через пять моё внимание начало рассеиваться, и я уже с трудом воспринимала общий контекст доклада. Народ в зале, которого, кстати, было не очень много, дисциплинированно сидел и дремал с открытыми глазами.

Когда вышел второй докладчик, пожилой толстяк, и тоже начал читать свой доклад по бумажке, стало ещё хуже, так как голос у него был мало того, что невыразительный, но ещё и донельзя скрипучий.

Это-то и натолкнуло меня на дельную мысль.

После окончания проповедей, когда народ начал потихоньку рассасываться, я подошла к Всеволоду.

— Здравствуй, сестра Любовь, — приветствовал он меня крайне любезно. — Как тебе сегодняшнее моление?

— Вот об этом я и хотела поговорить, — сказала я.

— Даже так? — чуть удивился старейшина, — ну что же, я тебя слушаю.

— Скажите, а может ли неофит, то есть такой человек, как я, только придя к вам, тоже выступать с докладом?

— А почему нет? — заинтересованно посмотрел на меня Всеволод. — Я так понимаю, ты хочешь выступить?

— Хочу. — не стала скромничать я.

— Это замечательно, — похвалил меня Всеволод. — мы можем поставить тебя на следующее собрание. Только ты сперва напиши текст и покажи его мне или Марине. Ну, чтобы случайно не трактовать что-то неправильно.

Он взглянул на меня и торопливо уточнил:

— У нас так принято.

— Да я понимаю, — кивнула я, — тем более я новичок. Ещё ляпну что-то по незнанию. А смущать умы прихожан — плохо.

— Правильно думаешь, — более внимательно присмотрелся ко мне Всеволод. — я сам лично приду твой доклад послушать.

Я внутренне усмехнулась. Вот большая рыбка и попалась на крючок. Внезапно я ощутила на себе чей-то взгляд. Немного скосив глаза, увидела, что это Ростислав. И маленькая рыбка походу тоже.

Интересненнько. Чем дальше в лес, как говорится…

Со Всеволодом мы обсудили детали и я, ликуя в душе, пошла домой.

Дома было тихо. Лишь невнятное бормотание нарушало абсолютную тишину. Терзаемая дурными предчувствиями, я, не разуваясь, ворвалась в детскую комнату. Открывшаяся картина заставила меня рассмеяться (но, конечно же вслух смеяться я не стала). Перед телевизором на диване чинно, в рядочек, сидели дед Василий, Анжелика и Ричард. И внимательно пялились на экран. А там, за голубым монитором выступал Кашпировский:

— Побудьте с открытыми глазами. Сориентируйтесь в обстановке, где вы находитесь, — вешал знаменитый гипнотизёр, — около вас не должно быть острых предметов… вы должны быть далеко от огня… вы должны быть в устойчивом положении… вы должны иметь точку опоры…

Заиграла музыка, Анжелика со вздохом опустила голову.

— Среди вас есть такие, кто не сможет долго смотреть на меня… ваши глаза закроются… это нормально… это абсолютно нормально… знайте, что я это знаю…

Я тихо закрыла дверь.

Не буду мешать. Удивительно, как вся страна. В едином порыве сидела перед телевизорами и вглядывалась в глаза этого человека. И, главное, верили же!

Я как раз замешивала тесто на оладушки, когда на кухню прошел дед Василий. Он уже не так сильно стеснялся, как в первые дни, и даже иногда заходил на кухню поболтать.

Вот и сейчас, зашел и сел за столом, сложив перед собой большие натруженные за век руки. Он молчал, а я первая разговор не начинала. Знай помешивала тесто в миске, добавляя понемногу муку.

Наконец, он не выдержал первым:

— Уже огурцы сеют, — вздохнул дед Василий и внимательно посмотрел на свои руки.

— Ага, — ответила я и добавила еще немного муки.

— И кабачки! — укоризненно поднял взгляд на меня любашин отец.

— Ага, — подтвердила я и накрыла тесто чистенькой салфеточкой. Пусть немножко дойдёт.

— А соседка Пелагея небось уже и капусту посадила, — дед Василий вздохнул и огорчённо пожевал губами.

— И что? — первая таки не выдержала я.