Чтение онлайн

— Ваше предложение по поводу мероприятия… — начал Всеволод.

— Какого именно? — я поморщилась, пытаясь вспомнить, что именно из моих предложений его зацепило.

— Да вчера вы говорили о благотворительном мероприятии, чтобы привлечь СМИ, собрать деньги нуждающимся и отвоевать дом.

— А-а-а… вы об этом, — озадаченно протянула я.

Вчера старейшина был настолько категоричен, что я даже подумать не могла, что он передумает.

— Да, о нём, — кивнул он, чуть смущённо, и добавил, — а вы можете более подробно рассказать, как это всё происходить должно?

Ну ладно, мне не трудно, я рассказала.

— А провести вы это мероприятие сможете? — вдруг брякнул Всеволод и я аж зависла.

— Одна? — первое, что пришло в голову.

— Ну почему одна? — покачал головой старейшина, — сколько надо людей, столько и дадим. Если не хватит своих, то из других общин пригласим в помощь.

— Так… — задумалась я, прикидывая в уме все плюсы и минусы. — Вот смотрите, я, к примеру, проведу мероприятие, а все бонусы достанутся вашим помощникам, которые должны такие мероприятия проводить.

— Да что вы такое говорите, Любовь Васильевна! — возмутился Всеволод. — Какие бонусы? Одно общее дело делаем!

— Одно-то одно, — согласилась я, но потом едко добавила, — только когда я спросила сестру Инну, кто поедет в соседние общины на праздник, она сказала, что списки уже давно составлены согласно вкладу каждого в развитие общины. И меня там нету…

— Если в этом дело, я могу сказать, чтобы вас вписали, — совсем удивился Всеволод.

— Нет, вы не думайте, я не настолько меркантильная, — ответила я, — если вы меня вставите, значит, кого-то нужно вычеркнуть. А для людей такая поездка в соседний город — радость.

— Тогда в чём дело? — не понял Всеволод.

— Я хочу, чтобы мои результаты как-то тоже фиксировались.

— Это легко, — развёл руками старейшина, — принимайте крещение и будет вам всё.

— Чтобы принять крещение — к этому нужно дойти сердцем, а не под влиянием целесообразности, — брякнула я, а старейшина ошарашенно воззрился на меня.

Несколько мгновений он обдумывал ситуацию, затем осторожно кивнул:

— Я всё равно не совсем понимаю, что вы хотите, Любовь Васильевна? — сказал он и твёрдо посмотрел мне в глаза.

Я взгляд не отвела, спокойно выдержала.

— Всё просто, — сказала я, — я хочу, чтобы вы закрепили за мной несколько людей, с которыми я буду постоянно взаимодействовать. Хочу конкретно свою группу. Потому что это мероприятие не последнее, я так чувствую. И чтобы всем было видно, что это именно мои результаты.

— Зачем вам это? — удивился Всеволод, — старейшиной у нас женщин не ставят, да и, к тому же, нужно закончить пасторский университет в Америке.

— Я не стремлюсь на ваше место, — покачала головой я, — но хочу иметь кое-какие преференции за мой вклад, чтобы какая-нибудь сестра Инна или Марина не решали, что мне можно, а что нельзя.

— Однако, — поморщился Всеволод и осуждающе посмотрел на меня.

Повисла пауза.

— Всё равно я вас не понимаю, — сказал он. — Зачем это всё?

— На одной из проповедей вы обратились к прихожанам и сказали, чтобы они активнее вовлекались в жизнь общины. Чтобы вели просветительскую работу, оказывали помощь одиноким старикам и так далее…

— Я помню, — уже немного раздражённо прервал меня Всеволод. — Но только не пойму, к чему вы клоните?

— К тому, что в общине очень низкая активность.

— Знаю! — рассердился старейшина, — мы работаем над этим, но менталитет…

— Здесь не менталитет, — усмехнулась я.

— А что?

— Система поощрений у вас немного неправильная…

— Да куда уже больше поощрений?! — вспылил Всеволод.

— Вам нужно сделать, как было в раннем СССР, — сказала я, — разделить людей на группы, где в каждой будет свой лидер, и устроить соревнования между этими группами. А поощрения выдавать тем, у кого лучше результат.

— Хм… — задумался Всеволод.

Он долго сидел и размышлял. Ко мне уже и Виолетта успела забежать с письмом, на которое срочно нужно дать ответ, и Михалыч с актом, который я машинально подписала, даже не глядя, а старейшина всё сидел и рефлексировал.

Наконец он, видимо, принял решение, и поднял глаза на меня:

— Хорошо, я дам вам людей. Будет у вас своя группа. Довольны?

Я кивнула.

— Что ещё? И каких конкретно людей?

— Не имеет значения, — ответила я, — главное, чтобы там была одна пожилая женщина или мужчина, двое-трое среднего возраста и кто-то молодой, чтобы бегать с мелкими поручениями.

Всеволод кивнул.

Когда наступил «час икс», скажу честно, меня аж потряхивало.

Благотворительную акцию мы назвали «Дети — цветы жизни» и провели всё масштабно, можно сказать, с не калиновским размахом. У того дома, который отбирает администрация города, мы поставили столы и организовали ярмарку по продаже поделок и прочей чепухи, сделанной своими руками.

А в самом доме состоялся аукцион. На который пригласили меценатов и авторитетных людей. Их мне пришлось собирать по всему городу. В пригласительных открытках так и значилось «Закрытый аукцион для меценатов и уважаемых жителей Калинова». Поэтому пришли все. Но здесь следует сказать, что приглашали мы всех подряд — от директора ресторана «Мечта», до последнего владельца самого захудалого ларька.

На аукционе продавали картины местных художников и умельцев прикладного искусства. Если честно, то я бы за такую мазню и двух рублей не отдала бы, а эти ничего, брали за такие суммы и не морщились.

Особо меня умилила ситуация, когда за копию картины под названием «Аллегория добродетели и порока» разыгралась нешуточная баталия. Я прислушалась:

— Пятьсот! — рявкнул пузатый и лысенький товарищ в малиновом пиджаке и с золотой цепью размером с мой палец.

— Шестьсот пятьдесят! — процедил смуглый мужчина с чёрной курчавой бородкой (он сейчас рулил рынком вместо Рафика).

— Восемьсот! — важно надуваясь от собственного титанического самоуважения, небрежно бросила некрасивая женщина в возрасте с обильно унизанными золотыми перстнями пальцами.

— Тысяча!

— Тысяча двести!

— Тысяча пятьсот!

— Две тысячи!

Ростислав, которого я привлекла объявлять суммы, не успевал. Народ распалялся. Хоть акция была благотворительная и крепких спиртных напитков не предусматривала, но часть гостей пришли уже чуть поддатыми, а, кроме того, мы ненавязчиво предлагали кагор.