Чтение онлайн

— На сколько хотите? — торопливо принялась пересчитывать купюры в пачках сотрудница.

— Тоже на месяц, — ответила я. — под те же проценты.

— Но вы понимаете, чем дольше…

— Я-то понимаю, — кивнула я, — но деда уговорить трудно. Я ему сейчас принесу те деньги, что я делала месяц назад с процентами. Пусть увидит. А потом, через месяц, принесу эти. Тоже с процентами. А потом он вложит уже нормально, а не эти копейки.

— Копейки? — вытаращилась женщина.

— Для нас с вами это большие деньги. А для деда — копейки. Поверьте.

— Ну хорошо, хорошо, — разулыбалась сотрудница и добавила, — раз вы такую сумму вкладываете, я думаю, что могу вам чуть больше проценты сделать.

— Замечательно, — расплылась в улыбке я и добавила, — на месяц.

Из «Хопра» я вышла вся довольная-довольная.

Теперь главное — не проворонить.

Дома я решила подшить подол платья Анжелики, а то мы ей купили на выпускной, а она хотела покороче. Я метала стежки, когда опять пришел Всеволод.

— Замечательно, Любовь Васильевна! — от души похвалил меня он, — такой ажиотаж прямо прошел. Давно у нас таких мероприятий не было.

— О себе нужно постоянно заявлять, — пожала плечами я.

— А по поводу ежеквартальных акций зачем вы журналистам сказали?

— Потому что мы теперь будем каждый квартал проводить большой барабум.

— А вы справитесь?

Я кивнула, и Всеволод спросил:

— Какую награду вы бы хотели получить, Любовь Васильевна?

— А, может, я бескорыстно, для маленьких детишек старалась? — усмехнулась я.

— Зная вас, я бы так не подумал, — хмыкнул он.

— Ну ладно, сами предложили, — ответила я и добавила, — мне нужно слетать в Нефтеюганск. Забрать ребёнка из детдома. У вас же, я надеюсь, запланировано посещение Нефтеюганска с проповедями?

Хотя здание, где располагался наш ЖЭК, находилось, в принципе, недалеко от моего дома, но на обед я ходила не всегда. Чаще предпочитала заскочить в местный «Гастроном» и взять пакетик кефира или молока и какую-то булочку. Потому что было жаль тратить обеденное время. На обед пока до дома дойдешь, пока переоденешься, пока разогреешь, пока пообедаешь, пока посуду помоешь, потом ещё покемарить минут пятнадцать хочется, потом опять одеваться, идти на работу.

А на работе быстренько булочку поклевала, кефирчиком закинулась и всё — почти час дополнительного времени ещё есть. Чаще всего, особенно в первые дни на рабочем месте, я использовала этот час, чтобы успеть выполнить работу. Или почитать всякие приказы и инструкции. Но потом, когда набила руку, я использовала этот час для планирования или, к примеру, составляла доклады для моих будущих выступлений, или план-схему благотворительного мероприятия, ну или что-то в таком духе. Таким образом весь вечер я могла посвящать своей семье или себе.

И вот сейчас я сидела у себя в кабинете и, прихлёбывая чай, пыталась набросать план возвращения СССР. На данный момент я дошла до пункта «Привлечение лидеров мнений» и пыталась прописать конкретных людей. Но все эти теории хороши как теории, а когда дело доходит до практики — сразу начинаются проблемы.

Я крутила этот план и так, и эдак, и спохватилась только тогда, когда поняла, что вместо печенюшки грызу карандаш. Это уже был третий вариант плана. И что примечательно, во всех моих планах начинать возвращение СССР нужно было двумя параллельными путями. Проводить изменения непосредственно у нас (к примеру, запустить реформирование налоговой системы, чтобы распределение богатств было справедливым, или же продумать меры поддержки малого и среднего бизнеса, создать условия для оказания помощи бедным слоям населения через социальные программы, в общем, вариантов, с чего начать — масса. Вопрос в том, как это всё начать?). И второй параллельный путь — начать борьбу на вражеской территории. Нет, я не планировала развязать войну в Америке, но подкинуть им немножко каких-нибудь остросоциальных проблем с целью отвлечь от разрушения моей страны — это было бы неплохо.

Я усмехнулась и принялась прописывать варианты того, что я могу сделать.

И тут в дверь постучали и сразу же вошел Всеволод.

— Добрый день, Любовь Васильевна! — расцвёл улыбкой он, — я так и думал, что вы, как обычно, на обед домой не пойдёте…

— Да тут навалилось… отчёты и всё такое, — неопределённо ответила я и спросила, понимая, что он надолго, — а хотите чаю? У меня ещё есть печенюшки и булочки.

— А давайте! — кивнул Всеволод, и уселся на стул напротив.

Я поставила перед ним чашку с чаем и пододвинула конфетницу с печеньем и булочками.

— Пожалуйста, — вежливо сказала я.

Всеволод дождался, пока я займу своё место и с натянутой улыбочкой задал вопрос в лоб:

— Любовь Васильевна, где деньги?

— Какие деньги, Всеволод Спиридонович? — я вернула улыбку старейшине.

— Бросьте притворяться, Любовь Васильевна, — нахмурился он, — те деньги, которые наша община получила за мероприятие.

Я, конечно же, давно ждала, что он придёт за деньгами. С даты аукциона прошло всего пару дней, и я уже даже начала удивляться, почему он не приходит. Видимо, надеялся, что я сама принесу деньги в секту, но, не дождавшись, пришел лично.

Пауза затянулась, и отвечать что-то надо было. Как я не продумывала, что именно отвечу ему, когда он спросит, а выполнить на практике это было не так-то и просто.

— Ваша община? — изобразила удивление я. — Вы хотите сказать, что мероприятие спланировала и провела ваша община? А почему вы тогда пришли ко мне?

Всеволод вспыхнул:

— Любовь Васильевна!

— Всеволод Спиридонович, разве у нас был уговор на деньги? Напомните мне…

— Но это подразумевалось как само собой! — возмутился он, — деньги предназначены детям, вот туда они все и пойдут…

— Да? — улыбнулась я, — если мне не изменяет память, то речь шла, чтобы я помогла вернуть вам здание и отбиться от администрации. И я это выполнила. А вы?

— Что я?

— Вы свои обещания выполнили?

— Но я…

— Вот выполните свои обещания, Всеволод Спиридонович, и я сразу принесу вам деньги, — пожала плечами я, — или вы думаете, что я способна отобрать деньги у сирот?

— Ну… — судя по лицу старейшины, именно так он и думал.

— Ну как так можно, Всеволод Спиридонович? — мягко пожурила его я, — вы же сами прекрасно знаете, что у меня на иждивении находится двое сирот и я планирую взять еще третьего, скорей всего, больного ребенка, из детдома…

— Если вы о поездке в Нефтеюганск, то там не всё так просто, — вздохнул Всеволод и забарабанил пальцами по столу.

У меня сердце нехорошо ёкнуло:

— Поездка срывается?

— Нет-нет, просто много бюрократии, вот всё и застопорилось. Понимаете, Любовь Васильевна, там, наверху, сложно доказать, почему именно туда, так далеко, нужно ехать нашим членам общины с проповедями.

— Не вижу проблем, — ухмыльнулась я, — запросите в управлении по трудоустройству, или как там оно правильно называется, статистику, сколько жителей Калинова ездят на вахту в Нефтеюганск. И сами увидите, что основания есть!

— Но я всё ещё не совсем понимаю…

— Да что там понимать! — всплеснула руками я, — возьмите хоть мою семью. Мы жили с мужем, любили друг друга, всё у нас хорошо было. Потом он уехал на заработки в Нефтеюганск, завёл себе там, на стороне, семью, настрогал… простите, намастерил, детей… И таких семей, как у меня… что была, но распалась — в Калинове каждая вторая, если не каждая! Так что благое дело — поехать туда проповедовать, чтобы сохранить семьи прихожан. Да и женщины, чьи мужья там на заработках, если будут знать, что наша община может хоть раз в году туда поехать — с удовольствием будут приходить к нам.