Чтение онлайн

— Это что за каталонские бестии из Испании?

— Понравились?

— Думаешь, я помню?

— Совсем ничего?

— Хочешь сказать, у тебя в голове сохранились детали?

— Что, не похоже?

— А ты, как думаешь?

— …, — таким образом, Богдан среагировал на последний вопрос Рамсеса. Собственно, состояние обоих не располагало к особой концентрации внимания на чем-либо. Мозг словно врос в черепную коробку и теперь в ответ Богдан смог лишь только подумать о прямой русской речи.

Такси продолжало, казалось Богдану и Рамсесу, плавный ход, что в скором времени убаюкало их и они заснули.

Вдруг, машина на полном ходу резко затормозила!

Посыпался отборный мат водителя, а Богдан и Рамсес проснулись у передних сидений, угодив лицом в подголовники кресел.

— Охренел? — констатировал Богдан очевидное.

Таксист размахивал руками и продолжал орать через стекло. Наверное, полагая, что, тем самым, оглушает врага — в виде пары не задавленных демонстрантов, которые находились поодаль от основного скопища людей. После столкновения с такси, они поправляли одежду и придавали транспаранту, наскоро написанному от руки, развернутую крикливость.

— О-о-о, только их не хватало, — простонал Богдан. — Опять они высыпали на улицу! Теперь придется думать, как нам шкериться, — заговорил он в сердцах, — чтобы добраться до здания биржи и не быть растерзанными на куски!

Несколько лет назад, когда-то успешно подавленное по всему миру движение «Захвати», теперь, в некоторой схожести с тем движением, бунт тех, кто против, походил на мощную силу: по крайней мере, количественно. В каждом отдельно взятом государстве участников, недовольных политикой в области финансов, становилось все больше и уже настолько значительно, что силовым структурам становилось трудно: им уже намного тяжелее было справиться с протестующими. На помощь все чаще приходили военные, но по численности их все равно оставались тысячи, а ряды недовольных исчислялись уже миллионами. К тому же, среди служак в защиту власти все чаще находились те, кто присоединялся к бастующим, заявляя: «Мы с вами».

С недавних пор такая ситуация в большинстве стран подходила к критической отметке. Недовольство среди населения росло, а договариваться со стороны власти уже было нечем. Подобие цейтнота объяснялось просто. Взяв было правительством курс на очень жесткую экономию, населению такой шаг не понравился, потому как крупные корпорации и банки продолжали богатеть. «Да и, — считали граждане, — с какой стати каждый из нас обязан расплачиваться из собственного кармана за чьи-то ошибки в руководстве?» И это было абсолютной правдой.

В противостоянии настал такой момент, что, чем дальше, тем тяжелее в каждом отдельно взятом государстве, власть справлялась с протестами, среди которых были перформансы, выступления, распространения листовок, символические акции, забастовки, демонстрации и уже кое-где сооружали баррикады. Самым страшным в продолжение такого ряда стала информационная война в Интернете на власть, крупные корпорации и, конечно, банки. Дошло до того, что в последние месяцы в нескольких странах, включая Россию, вспыхнули протесты, которые приняли насильственные формы, а беспорядки едва не увенчались бунтом в стране.

— Мужики, ближе к зданию я не подъеду! — признался таксист, замороченный скандалом с протестующими, когда поймал на себе взгляды недовольных участников акции.

— Сейчас. Я позвоню только, — попросил Богдан. Без этого имея головную боль, ему пришлось искать на дисплее смартфона нужный номер. — Возможно, что мы подъедем к зданию с другой стороны. Подожди… пожалуйста.

— Хочешь уберечь нас, чтобы эти не растерзали? — спросил Рамсес, уныло кивнув в сторону бастующей толпы.

— Э-э, — издал укоризненный звук Богдан, пальцем нажал на кнопку соединения с абонентом и «взглядом с бодуна» посмотрел на Рамсеса, добавив: — Дурак!

Еле заметно усмехнувшись, Рамсес посмотрел в окно. У здания биржи творилось нечто невообразимое. Протестующие скандировали требования и кричали в мегафоны. Кто-то куда-то перебегал. Поодаль от собравшихся выстроились колонны военных машин. На всем этом фоне безлюдное вчерашнее воскресенье выглядело, как затишье перед бурей.

Рамсес по-особому остро почувствовал, что за выходные он пропустил нечто очень важное в новостном поводе и теперь это отразится на его работе, так как принимаемые им решения не будут адекватными в предстоящих торгах.

— Что-то со связью, — сказал Богдан и повторил вызов. — Бесполезно. Ну-ка, а твой номер… Не-а, и с тобой не соединяет. Набери-ка ты, Диму.

С первой попытки Рамсес тоже не дозвонился. Он набрал номер телефона Димы во второй раз.

— Пошли гудки. Сам переговоришь?

— Дай, — Богдан выхватил трубку.

— Дмитрий, привет! Это Богдан. Со своего не могу дозвониться… Недалеко, тут почти рядом у колонн военных машин… Хорошо, через пару минут. Уважаемый, — обратился он к таксисту, когда закончил говорить и отключил смартфон, — поезжай здесь направо, а там, я покажу.

Состояние Рамсеса — и без того не в лучшей форме — дрогнуло и внутри появилась тревога. Но уточняться, куда они едут, Рамсес не стал у друга, который подался вперед и тупо (без — право, лево) пальцем показывал дорогу. Он был уверен, что они зайдут в здание с начальником отдела, Дмитрием, с другой стороны и по понятным причинам, без соприкосновения с происходящим. Но все же от нарастающего волнения ему стало не по себе.

— Такое ощущение, — произнес Рамсес, глядя через окно на беспорядки, — что мы на другой планете… Или они на другой планете.

В машине никто на слова не среагировал.

В отдалении от биржи, на проспекте, где людей было больше, чем техники, они пересели к Дмитрию в новенький, вобравший в себя элегантность, Ауди А8 белоснежного цвета. Хозяин машины в строгом черном костюме был не менее суров и изыскан, но за безупречной внешностью скрывалась тревога и беспокойство.

— Никак не могу переговорить с женой, — сказал Дмитрий, нервничая. Он непрерывно тыкал пальцем по дисплею, не поднимая глаз и не поздоровавшись с Рамсесом и Богданом в ответ. — Вы новости слушали с утра? Можете не отвечать. Понятно, — говорил он жестко, не оставляя попытки дозвониться.

Каждый трейдер должен был приходить на работу со свежей утренней информацией и, как можно пораньше до начала торгов. По времени парни приехали загодя, но касательно новостей оправдываться бы им не получилось, поэтому Богдан и Рамсес грамотно промолчали. Не открывали они рты еще и потому, что чувствовали — сегодня самая главная новость будет более глобальна, нежели каждодневное проведение торгов в нужном направлении и в скором она прозвучит от Дмитрия.

— Аналитики, — заговорил их шеф, не выпуская смартфон из рук, — считают маловероятным открытие сегодня фондовых бирж по всему миру.