Чтение онлайн

— Вот, сучья ситуация! — выругался он и нажал «войти».

На первой странице располагались 30 последних сообщений. И только в верхней строчке значилось (уже известное) письмо, адресованное отцом Богдану. Рамсес остановился на функции «Сортировать» и выбрал раздел «По автору, от Я до А» — Ник отправителя начинался на букву «Я». Список из 30 папок на первой странице обновился, но строка вверху не изменилось. Это означало, что из всех уведомлений было только одно письмо от отца для сына и пришло оно сегодня.

Рамсес вернул прежнюю настройку «По дате, сначала новые».

Он подвел курсор к удаленным сообщениям. Под стрелкой выскочила надпись «всего 1 письмо». Рамсес тут же клацнул мышью на «Корзину». Информация была удалена в прошлую пятницу и ровно через минуту, как ее прочитали! А под именем отправителя значился отец Богдана.

«То есть, — подумал он, — Богдан сразу же удаляет те письма, которые ему присылает отец. Интересно».

Рамсес взволнованно его открыл.

Неспециалист подобное письмо не смог бы понять — оно касалось ценных бумаг. Мало того, сообщение было написано с помощью, явно, заранее обговоренных слоганов с добавлением цифр, о чем, естественно, знал только Богдан и отправитель — отец.

Стараясь понять, о чем шла речь, Рамсес наткнулся в одной из строк, как показалось ему, на знакомые цифры.

Ими оказались номера счетов. Точно Рамсес их, конечно, не мог помнить — они были длинными и на них он всегда смотрел в записи на листе, который Богдан впоследствии сжигал. Но, если Рамсес не ошибался, именно по ним он периодически за последний год совершал операции с ценными бумагами на неприлично баснословные суммы. Время от времени, он, по просьбе Богдана, помогал другу. Но только в части технической проводки денег и, конечно, не вникая в детали. Друг не распространялся, а Рамсес, естественно, не совал нос. Богдану же необходим был помощник. Времени на совершение подобной операции отводилось мало: неизменно и строго перед закрытием банка, которые часто находились на разных континентах. Следовательно, и делать все необходимо было проворно. Успеть одному — весьма затруднительно и, для 100 %-го проведения сделки, в идеале нужен был помощник. Естественно, таковым стал друг.

Очередную подобную и последнюю операцию с ценными бумагами они провернули не так давно — в конце прошлой недели. А когда они благополучно все завершили, ровно через две минуты, Богдан удалил то письмо, присланное отцом в ту же пятницу, и за десять минут до начала проводки денег!..

Рамсес нервно провел вспотевшей ладонью по влажному лбу.

Пытаться до конца понять содержимое письма, было бесполезно. Можно лишь предположить, что это некая подробная инструкция о совершении операций с ценными бумагами по счетам, которыми, определенно, пользовались некие коммерческие структуры для вывода баснословных денег.

Мыслительный процесс Рамсеса, который, казалось бы, уже привык к непонятному за последние пару суток, забегал с новой силой. Но на сто процентов и определенно, он смог лишь увязать события с ним и Богданом — они непременно имели отношение к этим ценным бумагам. В остальном же — Рамсес ничего так и не узнал.

Он взял себя в руки и попытался немного успокоиться. Рамсес решил оставить догадки. Ему ничего не было известно, а понятно пока только одно — участником сделок он стал благодаря просьбам Богдана.

«Но и совершая подобные операции, — возмутился он не вслух, желая сам в это поверить и как бы окончательно успокоить себя, — я ничего не делал противозаконного, а чисто технически совершал проводку денег и только, не ведая всей информации!»

Кликом мышки он вернулся к последним входящим сообщениям и начал просматривать их по-порядку.

С первых строк, как только Рамсес видел, что информация личного характера для друга, он тут же закрывал письмо и переходил к следующему. Этим он не играл в благородный поступок, ему с самого начала «рытья» в переписке Богдана стало противно то, чем он занимается. Но и другого выхода, как виделось ему, не было, в силу обстоятельств. В субботу, столкнувшись с действительностью, где с чьей-то легкой (или нет) подачи, жизнь швырнула Рамсеса навстречу судьбе, отныне выбор (любого свойства, даже морального) сужался к одной трактовке — если это поможет выжить, действуй!

Перебрав последние 60 сообщений на первых двух страницах, он остановился: ни в одном из них, о подобных сделках с ценными бумагами ничего не говорилось.

На лестничной площадке раздался звук. Ключом открывали замки. Не понимая чьи, у Рамсеса заколотилось сердце. Он кинулся в прихожую, еще не зная, что станет предпринимать, если откроется входная дверь в квартиру Богдана. Тут же он услышал со стороны лестничной площадки звук захлопнувшейся двери, и у него отлегло от сердца, но теперь он твердо решил уходить отсюда, но перед этим подошел к бару и налил немного коньяку. Быстро отправив благородный алкоголь внутрь, Рамсес вновь наполнил бокал и теперь больше предыдущего, «чтобы, как подумал он, сосудам было просторней, а кровь не застыла в жилах при одной только мысли об опасности».

С бокалом в руке он подошел к компьютеру. Присев в кресло, Рамсес вернул окна браузера в первоначальное положение, так, как они были открыты до того, пока он не взял ноутбук в руки. Но окно почтового ящика Рамсес «погасил», а затем и «почистил» хронику браузера.

Закончив с этим, он выпил содержимое бокала. В этот раз, коньяк не пришелся по душе. Рамсес поморщился от жжения в горле и хлебнул остывший кофе, который остался после Богдана, этим усилив на будущее действие алкоголя, о чем он вовсе не подумал.

Уходя из квартиры, Рамсес оставил на журнальном столике все так, как было, а вымытый бокал он поставил обратно в бар на прежнее место.

Уже у выхода из квартиры в него вновь закралась тревога с новой силой. Увидеть что-либо через закрытую дверь еще никому не представлялось возможным, тем более предугадать, что ждет впереди. Рамсес осторожно взялся за ручку и не спеша начал открывать дверь. Будто этим он мог изменить что-либо, если б его поджидали тут — на лестничной площадке.

В подъезде оказалось все так же, как и прежде — ухоженность и, заслуживающее внимание, цветочное оформление лестничных пролетов. Не теряя бдительность, Рамсес по ступенькам сбежал вниз. Столь же сосредоточенно и спешно он дошел к машине и в скором в ней покинул двор. Выезжая на проезжую часть, БМВ Рамсеса мягко и уверенно покатила в общем потоке автомашин.

Он отправился к подруге.

Проехав несколько минут за рулем в общем потоке машин, Рамсес ощутил, как он словно попал в иной мир, только что вынырнув из пустого множества неразгаданных шарад. На миг ему даже показалось, что тут (в этом «другом» мире) вся жизнь протекает по-иному сценарию, отличному от того, где он живет последние пару суток.

Несомненно, это был тот же город и ничего в нем не изменилось. Но, почему-то именно сейчас ему показалось, что стремительно несущиеся со всех сторон транспортные средства специально стекаются воедино, чтобы дальше продолжить путь в одном — теперь единственном для всех — направлении. Затем, они все вместе уже наперегонки устремятся, как можно быстрее покинуть мегаполис, в котором живут, работают… И у них навсегда останется в прошлом суетливость давно переполненного населенного пунктика на карте мира. А, если и суждено будет когда-то вспомнить о чем-то хорошем в Москве, то каждый поймает себя на мысли, что, собственно…и нечего. Кроме, как о застольях с поеданием вкусного и с увеселительной выпивкой. Да и то, благородное спиртное получается после вонючего брожения, а качественная, да и просто нормальная еда — это давно уже редкость.