Чтение онлайн

— Вот я и засомневалась.

— В смысле? — уточнялся он, шутливо изображая серьезный вид, — что меня убили, а подобный запах не может принадлежать ново-свежему трупу?

— Да. И я начала звонить тебе по телефону. Но ты, почему-то, долго не брал трубку…

— И все это время ты стояла внизу в подъезде и не выходила на улицу?

— Ну, конечно!

Рамсес виновато улыбнулся.

— Потом я начала думать, что ты у себя не один, а с какой-нибудь «крысой»! Услышав, что я открываю дверь, — сказав об этом, она серьезно спросила: — я надеюсь ключи от квартиры только у меня?

— Только у тебя, — подтвердил Рамсес, невинной улыбкой продолжая просить великодушия. Помимо этого, он испытывал необычайный интерес дослушать любимую до конца.

— Значит, ты стал эту кикимору прятать от меня и поэтому я слышала в квартире этот идиотский грохот. А я, как дура, продолжаю звонить, но ты никак не хочешь брать трубку. Тогда я и решила тебе не названивать. Просто вышла из подъезда. По дороге к машине набрала сообщение и, сев в салон, отправила текст тебе. Злясь, отключила телефон и поехала к подруге.

— Любопытно.

— Позже и мне стало любопытно. Еду к подруге и думаю, нафантазировала черт знает что и решила снова тебе позвонить. Вдруг, все не так, как я подумала. Только включила телефон, а тут ты мне звонишь и я с радостью нажимаю на «ответить».

— А я кричу слово «сука»!

В ответ, соглашаясь, она покачала головой и, изображая обиду, поджала губы.

— Алика, ты же догадываешься, что это я не о тебе и вовсе!.. О, Господи! — Рамсес, безумствуя от той иронии, что, так получалось, постоянно присутствовала параллельно и независимо с покушением в лесу на него, устало провел рукой по лицу. — О-о-о! Тогда там — и днем, и ночью в квартире со мной происходил какой-то кошмар!

— Любопытно. Так это ты, тогда назвал сукой ту проститутку, которая у тебя…

— Постой-постой, Алика, — Рамсес стал серьезен и быстро подошел к дивану. Перед ним, встав на колени, облокотившись на руки, он поцеловал ее в губы. — Мы снова можем поссориться, так ни в чем не разобравшись. Как я тебе уже говорил, все началось с этого Дауна…

Рамсес осекся — он теперь прекрасно знал Дэвиса и продолжать говорить о нем в подобном тоне ему не хотелось.

— Рамсес, — строго сказала Алика, сменив веселое выражение лица на серьезное, воспринимая секундное замешательство любимого, как обдумывание того, чтобы вновь выкрутиться, — тебе не надо опять из меня делать дурочку, — она отодвинулась от него и спиной прислонилась к стене. — И потом, снова эта история о Дауне?.. Я же просила тебя. Придумал бы что-то другое, а то снова, — Алика вовсе разозлилась и добавила со злобой: — этот Даун!

— Но, Алика, ты же его не знаешь, — растерянно произнес Рамсес. Реакция на парня с синдромом Дауна изумительным образом была похожа на ту, после которой они чуть ли не перечеркнули отношения.

— Ах, так ты его уже знаешь?! — удивленно, с подковыркой произнесла она. — Дорогой, ты бы заканчивал с ним общаться в своих фантазиях, а то, еще чего, накликаешь беду!

— Какую? — поразился Рамсес, окончательно путаясь в понимании столь резко сменившегося настроения у любимой.

— Ты — идиот что ли? — она смотрела в упор. — Будет прокол! Из-за общения с ним, у тебя родится Даун!

— Ты серьезно или, это, такого рода, шутка?

Алика язвительно ухмыльнулась и не ответила.

— Ну, знаешь… — сказал он в полном недоумении.

Алика находилась напротив, а было ощущение, что она смотрит сквозь него. Ее взгляд ничего не выражал и состояние было похоже на прострацию.

Рамсес снова вспомнил о Дэвисе. Мысль о том, что он, не дождавшись и не смотря на просьбу, все же решит вернуться к новостройке, прочно засела в голове и вынуждала волноваться. Помимо того, что у строившегося дома Дэвис узнает о трагедии, он мог подумать невесть что и предположить, кто убийца! Испытав потрясение, он расскажет — тем же собравшимся вокруг тела мастера — о своих подозрениях! Последнее, конечно, Рамсеса тоже волновало, но в эту минуту, при всех обстоятельствах, в большей мере он думал о состоянии Дэвиса и том обещании, которое дал отцу Велорету — огородить парня от угроз со стороны кого-либо.

Алика, как и прежде, отрешенно смотрела на него, но из-за продолжительной паузы, она начала пугаться его состояния. Когда-то страстное выражение лица, стремительно затем поменявшееся на — высокомерное, теперь особенно преобразилось. Побледнев, в ее взгляде появился ужас. Она готовилась, чтобы далее непременно высказать нечто злобное, тяжелое и страшное, изобразив в высшей степени окаменелое недоумение.

— Извини, — спохватился Рамсес, — Алика, давай хоть на этот раз ты не домысливай, — попросил он.

И тут в голове Рамсеса созрело решение обеих проблем: как по отношению к подруге, так и к Дэвису. Он поднялся на ноги и начал быстро одеваться.

— Рамсес, — тихо обратилась Алика, — ты меня пугаешь.

Он подскочил к ней: чмокнув в губы, поцеловал, а потом продолжил натягивать футболку.

— Мы поступим следующим образом. Ты подожди меня тут. А вскоре тебе станет все понятно.

— Ты…куда собрался-то?

— Если скажу, то «противостояние» продолжится и мы вновь крупно поссоримся. Я же этого не хо-чу, — твердо заявил Рамсес. Будучи полностью одетым, он, шутя, погрозил указательным пальцем и Алике «дал наказ»: — жди меня здесь. Я скоро познакомлю тебя с ним.

— Рамсес! — возмутилась она.

Он снова подскочил к ней, так же поцеловал, но тут же убежал в коридор обуваться.

— Рамсес, подожди! — непонимающе потребовала Алика.

Зная, чем все закончится, он не стал задерживаться, чтобы не терять время. Выслушивать повторно, а затем снова убеждать ее в обратном — в этом Рамсес уже не видел резона. Относительно же всей истории с ним — не иначе, как познакомить Алику с Дэвисом, который, в общем-то, ему понравился и с кем он хотел продолжать общаться — эта идея казалась Рамсесу спасительной. К тому же, после знакомства можно будет, наконец-то, решить вопрос о «Дауне», а в дальнейшем, спокойно рассказывать подруге о встречах с Дэвисом. Не зная парня, реакция Алики на слово «Даун», почему-то действовала на нее, как раздражающая алая тряпка на быка. На ходу влетев стопами в обувь, он выбежал из квартиры и устремился по ступенькам вниз, потому как услышал, что лифт снова кем-то занят и перемещается между этажами.

Приближаясь к дому, в котором он провел одну из последних двух ночей, поначалу Рамсес не поверил глазам, думая, что, возможно, ошибся адресом. Но спутать этот старый из деревянного сруба и прошлого века (потому столь незабываемый) дом, было невозможно ни с одним другим строением! Тем более, насколько помнил Рамсес, вокруг леса нет ничего похожего. Лишь здесь убогая постройка одиноким особняком стояла вроде памятника, напоминающего, когда (в какое время и насколько давно) тут начали возводить жилье. И теперь, по каким-то причинам, единственно уцелевшее, перекошенное временем, деревянное жилище, сиротливо прижатое к земле, в окружении высотных зданий из кирпича или бетона, сносил бульдозер, победно зачищая территорию от прошлого.

Дорогу к дому Рамсесу перегородили молодые люди. Все, как один, брутальной внешности, они являлись сотрудниками охранного предприятия.

— Туда нельзя, — в голос сказали двое из них.

— А где те люди, которые там жили? — не веря своим глазам и недоумевая, спросил Рамсес.

— В этом домишке давно никто не жительствует, — умно ответил один из седоволосых охранников и пожал плечами, оглядывая Рамсеса так, будто перед ним стоит молодой пацан со странностями в голове.

— Ты че, — подключился к разговору другой мужик в форме — широколобый и губастый, чем смешно шлепал, когда небрежно произносил слова, — с чего ты взял, что там кто-то живет? Не видишь, домик почти сам уж как давно развалился, а строители только мусор с земли собирают. Ну, и с бывшими жильцами этой трущобки давным-давно уж поделились новым жильем, оные счастливы безмерно и теперь могут себе пожить на зависть другим!