Чтение онлайн

Во время одной из поездок нас сопровождала мадам Дюбуа — или Абра, как я теперь ее называла. Еще узнала, что ее имя в переводе с иврита означало «мать многих». Я частично была еврейкой! Оба моих родителя наконец-то смогли встретиться с моей биологической матерью. Это было одновременно слезное и радостное событие для всех. Моя мама и Абра мгновенно сблизились и к концу дня обменивались рецептами супов из французского лука и морских бобов. И сердечными объятиями. Как мне повезло, что у меня две такие замечательные мамы!

В другой раз мы взяли с собой Марипосу. Она стала важной частью нашей жизни — маленькой музой Романа. Малышка регулярно приходила в его ателье, где я продолжала давать ей уроки живописи. Девчушка стала настоящей маленькой художницей, хотя до сих пор говорила, что хотела стать супермоделью, когда вырастет. Мои родители обожали ее — как же иначе? — и мой папа, который чувствовал себя хорошо, однажды сводил ее в свой очаровательный книжный магазин, где она выбрала дюжину детских книг, включая мои любимые. «Очень голодная гусеница» о гусенице, которая превратилась в потрясающую бабочку, и «Надежда цветов», прекрасно написанная аллегорическая сказка о двух гусеницах, которые узнали, что в жизни было нечто большее, чем просто желание любой ценой добраться до вершины социального столба. У меня на глаза наворачивались слезы, когда она сидела на коленях у моего отца, и он читал ей эту книгу. Каждый раз, когда эту книгу читала я, она означала для меня что-то другое. Но когда услышала, как отец читал ее Мари, это стала история надежды и перемен. Роман держал меня за руку, впитывая каждое слово, и я могла сказать, что его это тоже тронуло. Как и Полосатик, одна из гусениц, мой Роман очень изменился с тех пор, как мы с ним познакомились. Он сбросил свой темный кокон и превратился в новое, более прекрасное существо. Стал бабочкой, которой всегда должен был быть. Моим прекрасным Голубым Морфо. Я никогда не чувствовала себя более любимой, защищенной и лелеемой мужчиной.

Наши дни были длинные, напряженные и насыщенные. Во многих отношениях. Вдохновленный и амбициозный, Роман превратил третий уровень своей резиденции во второе ателье, где сейчас создавалась его новая линия готовой одежды. Он привлек еще одну команду лекальщиков, раскройщиков и швей. Названные Романеттами, они располагали всем необходимым оборудованием, включая швейные машины и 3-D принтер. Мы попеременно проводили время то там, то в ателье на первом этаже, где формировалась коллекция кутюр ручной работы. Воплощение в жизнь.

Пока Роман, Абра и Романовы занимались созданием великолепных платьев от кутюр, вдохновленных бабочками, я проводила большую часть своего времени, рисуя в углу ателье. И уже закончила несколько полотен, в том числе одно с изображением Голубого Морфо, которое планировала вставить в рамку и подарить Роману на его предстоящий день рождения. Когда не рисовала, я любила наблюдать за работой Херста. Я была потрясена. Заворожена. Он — настоящий художник и визионер. И с таким вниманием относился к деталям и точности. Даже малейший штрих или складка могла изменить вид платья. Роману часто требовалась моя помощь, и мне приходилось быть его моделью для примерки, для чего нужно было раздеться до кружевного нижнего белья и позволить ему задрапировать и заколоть на мне одну из своих незавершенных работ. Чтобы откорректировать платье, тот ставил меня на пьедестал, как в прямом, так и в переносном смысле. Это был мой самый чувственный из чувственных опытов. Когда роскошная ткань ласкала мою кожу, и я чувствовала на себе проницательный взгляд Романа… прикосновение его пальцев к моему телу… и тепло его дыхания на моей плоти. От этого по коже бежали мурашки, а сердце трепетало. А еще прилив головокружительного покалывания между бедер. Часто мое желание к нему становилось настолько сильным, что еще чуть, и я готова была лопнуть по швам от его переизбытка. Чувство было взаимно, и нам приходилось отрываться, чтобы удовлетворить вожделение друг друга. Потребности друг друга. Великолепная любовь после обеда стала ежедневным ритуалом.

Он стал более общительным. Согласился иногда ходить на ужин и с Харпер, и с Винсентом. Моя подруга наконец-то узнала о моих отношениях с Романом, но все равно это касалось только ее. К моему огорчению, она рассталась с Дереком, ссылаясь на непримиримые разногласия. Он хотел детей, она — нет. Карьера для нее была на первом месте. К моему огромному счастью, Винсент влюбился в Киману, потрясающую и прекрасную официантку из Бриошь, коренную американку, которая согласилась стать моделью в предстоящем шоу Романа. Все так, как и должно было быть, ведь ее имя означало «бабочка» на языке племени ее предков шошонов.

И наша жизнь стала еще лучше, когда Кендра более или менее исчезла из поля зрения. Она сказала Херсту, что ей нужно было поехать в Рио, утверждая, что собралась встретиться с инвестором, хотя Роман был уверен, что там она делала косметическую операцию. В ее отсутствие Роман нанял мать Мари, Консуэлу, чтобы та присоединилась к команде, к огромной радости Мари. Будучи опытным специалистом, Консуэла помогала Роману вести бухгалтерский учет, чего у него не было ни возможности, ни желания делать. Она заметила несколько странных списаний. Среди них оплата роскошного круиза на двоих по Карибам на сумму десять тысяч долларов и платеж в размере тридцати тысяч долларов в пользу не поддающегося отслеживанию Института Дерматологии. Она считала, что деньги со счета Дома Херста уходили месяцами — а то и годами, и проводила расследование. Все указывало на Кендру, но это еще не было доказано. Я надеялась, что ее подозрения подтвердятся, и это даст Роману повод расторгнуть партнерство с этой леди-драконом.

Почти завершив свои дела, я собралась немного вздремнуть перед ужином, когда получила неожиданное письмо от Романа.

Тема: Выставка в Метрополитене

Софи~

Потрясающие новости! Институт костюма Музея искусств Метрополитен хочет представить одно из моих знаковых винтажных платьев на своей следующей выставке. Я бы хотел, чтобы ты помогла мне выбрать одно из них. Встретимся в подвале в шесть вечера.

— Роман

PS. Пожалуйста, спустись на лифте прямо туда, так как я планирую сюрприз для тебя в моем ателье и не хочу, чтобы ты его увидела.

Мою кожу покалывало от возбуждения. Хотя мне бы хотелось, чтобы это было одно из моих платьев из его новой коллекции с ручной росписью в виде бабочек. Для меня стало бы большой честью, что одно из его платьев включено в престижное ежегодное мероприятие. И я была в восторге от того, что Херст попросил меня помочь выбрать одно из них. Никогда до этого не была в подвале и не видела образцы платьев, которые он там хранил. Те, на которые его вдохновила Ава. Дрожь пробежала по моему позвоночнику, но рассеялось, когда любопытство вышло на первый план.

Что за сюрприз приготовил для меня мой прекрасный Голубой Морфо?

Глава 54

Софи

В подвале стояла кромешная тьма. Я ничего не видела.

— Роман? — позвала я, мой голос дрожал. — Ты здесь?

Жуткая тишина. Мои нервы гудели. Может быть, я смогу найти выключатель?

Внезапно свет включился, ослепляя меня. Я несколько раз моргнула.

Потом оглядела окружающую обстановку. Подвал — это старое банковское хранилище. Вдоль стен все еще располагались банковские ячейки. Термостат был установлен на низкую температуру, скорее всего для того, чтобы сохранить изысканные платья вокруг меня.

Поскольку на мне был легкий топ, я обняла себя, чтобы хоть как-то укрыться от пронизывающего до костей холода. Мои глаза блуждали по огромному пространству в поисках Романа.

Повсюду были изумительные черные платья. Слои и слои шелка и тюля. Некоторые наряды были расшиты бисером. Другие — украшены перьями и блестками. Они свисали с потолка, как люстры, драпировали манекены и висели на вешалках. Неожиданный голос испугал меня.

— Приятно встретить тебя здесь.

У меня сперло дыхание. Это была Кендра. Выйдя из-за манекена, она направилась ко мне. Она была одета во все светлое — шелковая блузка кремового цвета, юбка-карандаш цвета экрю и бежевые туфли на высоченных шпильках. На руках — лайковые кожаные перчатки, одной из которых она сжимала чудовищную дизайнерскую сумку.

— Ты вернулась, — пробормотала неуверенно я.

Она одарила меня тошнотворно приторной улыбкой.

— Точно.

При ближайшем рассмотрении я заметила, что она выглядела хорошо отдохнувшей, расслабленной и помолодевшей. Кожа — бронзовая и подтянутая, а тот небольшой животик, который у нее был, исчез. Ее новый плоский, как доска, пресс был результатом диеты, упражнений или, скорее всего, липосакции. Или всего вышеперечисленного. Я не сомневалась, что она поехала в Бразилию по «работе».