Шрифт:
Александр ГОРОХОВ
Бабы нас погубят
роман
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
СМЕРТЬ "КУРЯТНИКА"
глава 1
В регистратуре медицинского Центра "Знахарь" сидела немолодая женщина, которая в силу своей двадцатилетней причастности к медицине, давно потеряла всякую способность к сочувствию чужим горестям.Она глянула через стойку на размалеванную девчонку, определила её - "проститутка", и спросила бегло.
– Когда анализы сдавала?
– Что?
– нервно спросила девчонка.
– Давно, спрашиваю, анализы сдавала? На сифилис, СПИД, гонорею?
– Да, да, - поспешно ответила пациентка.
– Две недели назад.
– Паспорт давай.
Строго говоря, устав медицинского Центра документа не требовал и даже наоборот - чтоб привлечь сюда на проверку клиентуру, руководство частного учреждения специально оповещало публику, что всякое обследование проводится анонимно - лишь бы приходили и проверялись за очень небольшую плату. Но у регистраторши было плохое настроение, а раскрашенная до вульгарности девчонка ей не нравилась, потому она и потребовала документ.
Девчонка торопливо покопалась в большой сумке и подала паспорт. Регистраторша глянула на фамилию, к фотографии не присматривалась, и принялась копаться в своих ящичках, отыскивая карточку на ГАЛИНУ СТЕПАНОВНУ КАРТАШАВУ.
Напрасно регистаторша проявила небрежение к документу - следовало бы все-таки сравнить фотографию и лицо предъявителя.
Паспорт у девчонки был чужой.
На поиски карточки лже-Карташовой у регистраторши ушло минуты три, а когда она эту карточку нашла, то настроение её резко переменилось. Она сразу увидела, что в правом верхнем углу карточки стоит едва приметный значок, выполненный красным фломастером - "S". Это был знак смерти. Или близко к тому. И как бы не была служащая регистратуры закалена равнодушием к чужим бедам, но невольно вздрогнула, после чего вспомнила инструкцию, по которой в данной ситуации ей предписывались определенные действия.
Она с трудом и фальшиво улыбнулась.
– Пройди в пятый кабинет, милочка, карточку сейчас поднесут.
Неожиданная приветливость регистраторши, испуг и сочувствие, мелькнувшее в её глазах, тут же сказали девчонке если не все, то многое. Она посмотрела на женщину в упор и возразила с неожиданной твердостью.
– Я занесу карточку сама. В пятый кабинет.
У регистраторши не хватило реакции и сноровки - она не успела перехватить паспорт и карточку, девчонка ловко выдернула оба документа из-под её руки, развернулась и пошла по коридору, звонко цокая по мрамору пола высокими каблуками.
Кроме этих туфлей на высоком каблуке, регистраторша успела отметить длинные ноги, торчавшие из под короткой юбки и яркую красную куртку. Регистраторша нажала пальцем на кнопку звонка под столешницей - значок "S" на карточке пациентки сообщал, что анализ на СПИД дал положительную реакцию. Пациентка инфицирована вирусом СПИДа, а следовательно в данной ситуации необходимо, на всякий случай, применение ряда особых мер.
На этот звонок регистраторши из боковых дверей в холл вошли двое охранников, один перекрыл двери, а второй, здоровый, неторопливый мужчина, подошел к регистраторше.
– Чего еще?
– Феликс...Девчонка сейчас прошла, видел?
– В трусах вместо юбки?
– хмыкнул охранник.
– Приметил.
– СПИД у нее. Анализы показали. Так смотри, чтоб не сбежала.
– Ладно, - спокойно ответил охранник . Он уже не первый месяц служил в "Знахаре" и знал, что бывали случаи, когда пациенты, узнавшие что заболели смертельной болезнью - бежали из центра, не оставляя по себе никаких следов. Уносили с собой и в себе смертельную заразу, распространяли её среди здоровых, а найти их было невозможно по причине анонимности появления. Вполне вероятно, что через несколько минут эта девчонка, получив от врача страшное известите - броситься прочь, кинется на трамвайные рельсы, устроит истерику, а потому следует её успокоить, помочь врачам удержать её до утра в специально устроенной палате. А уж завтра ей начнут заниматься специалисты. На такие случаи существовала инструкция: ВИЧ-инфицированных не то чтоб хватать и держать, но фиксировать их координаты, и без особых угроз обьяснять, что отныне - они знают, что больны. Знают, что могут заразить других людей, а потому, будут нести уголовную ответственность, если позволят себе акт распространения болезни половым или иным путем. Правило старое, известное всем сифилитикам со времен Египетских пирамид. Правило простое и примитивное: ежели знаешь, что болен и все равно допускаешь связи - изволь нести наказание, достаточно суровое.
Исходя их этих соображений и инструкции, охранник сказал напарнику.
– Девку в короткой юбке и красной куртке видел?
– Ну?
– Заразная, сука. Приглядывай, чтоб без разрешения не убежала. СПИД у нее.
– Мать твою!
– выругался напарник.
– Совсем ведь девчонка Что ж, помрет теперь в одночасье?
– А куда она денется?
Тем временем девчонка - Галина Карташова по чужому паспорту - уже подходила к кабинету №5. Она не отличалась высокими умственными способностями, но интуиция у неё была звериной. Не анализируя изменившегося поведения регистраторши, не делая вывода из её фальшивых улыбок, девчонка сообразила, что дела её плохи насколько только могут быть. В голове , сквозь метель испуга, промелькнула отчаянная мысль, что быть может дело ещё обойдется какой-нибудь пустяковой гонореей, сифилисом на худший случай. Но только бы не СПИД, после которого не останется уже более ничего - ни сомнений, ни надежд. Она продолжала двигаться по коридору автоматически, хотя больше всего хотелось бежать, бежать отсюда без оглядки, бежать неведомо куда и зачем.
Она оглянулась и увидела охранника в дверях - он смотрел ей в спину и в лице его светилась жалостливость.
Вот и все, мелькнула в мозгу пугающая мысль, теперь её отсюда не выпустят. Теперь она - зараза и смерть для всех. И ведь сама напросилась, сама пошла на эту проверку, черт побери, никто не заставлял!
Она чувствовала, как холодеют и деревенеют ноги, и с трудом удерживалась, чтоб не упасть.
Ее образования, жизненного опыта и просто знаний не хватало, чтобы правильно оценить свое положение, сколь бы оно не было ужасным. Она полагала, что сейчас попадет под арест - не тюрьма, конечно, но спец-больница с железными решетками на окнах и суровой охраной на дверях.Выход из этого заведния будет лишь один: в гробу на кладбище. Она исходила в своих размышлениях из тех слухов, которыми снабдили её подружки: СПИД - это чума ХХ века, от которой вскоре перемрет все человечество. И всякий зараженный - строго изолируется от тех, кто ещё не успел заразиться.
Но у неё была сильная нервная система. Она заставила себя отодвинуть на будущее панику и все страхи. Сейчас надо было поставить окончательную точку на состояние своих дел, а потом любыми путями вырваться отсюда Чего бы этого не стоило. Тем более, что ещё сохранялась слабая надежда - самого страшного не произойдет. С ней - этого произойти не может.
Она поправила на плече ремень своей сумки и успела надеть солнечные очки, перед тем как толкнуть двери кабинета №5.
– Разрешите?
– ступила она в кабинет и седой, коренастый , энергичный врач положил на аппарат телефонную трубку, сказал преувеличенно бодро.
– Прошу, прошу, Галина Карташова! Здравствуйте, милочка.
Так. Регистраторша уже сообщила по телефону о её визите, ловушка захлопнулась.
Она положила карточку на стол и сказала.
– Две недели назад я сдавала анализы... Кровь из вены....
– Конечно, конечно, милочка!
– с бодрой участливостью ответил врач. Садитесь, дорогуша, потолкуем.
Он суетливо открыл несколько ящиков в свое столе, пошарил там , взял её карточку и ткнулся в неё носом, сильно прищурив глаза - судя по всему, в столе не нашел своих очков, а был очень близорук.
– Та-ак, - произнес он, обнюхав карточку.
– Ты не москвичка, дорогуша?
– Нет... Я приехала в Москву учиться.
Это были последние слова правды, которые лже-Карташова произнесла в кабинете.
– И где же ты грызешь гранит науки?
– врач глянул ей в лицо, сильно щурясь.
– В Университете.
– легко солгала она.
– Что с моим анализом?
– Доберемся до твоего анализа, не торопись, - благодушно ответил врач.
– Люди мы с тобой взрослые, тем более я - врач, так что не стесняйся и будь откровенной. Ты меня понимаешь?