Чтение онлайн

– И ничего не трогайте, мужики.
– прозвучал у них за спиной спокойный голос, но оба вздрогнули, оглянулись и обнаружили, что появился Олег Михайлович. Старик словно ожидал увидеть ту картину происшествия, к которой они прибыли, и знал, что делать. Он приблизился к Сенчукову, присел возле него и прижал тыльную сторону ладони к его шее. Потом сказал ровно.

– Он ещё теплый... Но мертвый.

– Совсем мертвый?
– глуповато спросил Голубев.

– Мертвей не бывает. Я пошел домой, ребята. Спокойной ночи.

– Иди.
– кинул Вадим, все так же оставаясь у дверей.

Олег Михайлович вернулся через холл к дверям, но там приостановился.

– Я надеюсь, вы правильно понимаете мои действия?

– Правильно, дед. Чем меньше свидетелей, тем меньше путаницы. Сваливай, тебя здесь не было.
– нервно ответил Вадим.

Голубев не отрывал глаз от скрючившегося тела Сенчукова и почему - то представлял себе как всего несколько недель назад, в яркий солнечный день, Валерка Сенчуков, в белом элегантном наряде теннесиста играл здесь, на их кортах, с чемпионкой Москвы. Матч был красивый, напряженный, оба игрока знали свое дело и тогда Голубев пожалел, что игру не записали на видеопленку. Теперь главный тренер клуба уже никогда не сыграет ни одного гейма.

– Надо звонить.
– тихо сказал Голубев.

– Это я знаю.
– так же негромко ответил ему Вадим.
– Вопрос только в одном - кому звонить?

Вадим уже пришел в себя и в голосе его звучала обычная рассудительность.

– В каком смысле - кому?
– дернулся Голубев.
– Врачам и милиции. Они первые стервятники в таких ситуациях.

– Врачам - логично. А с милицией - не торолись.

– Ты что - рехнулся?
– испуганно спросил Голубев.

– Нет. Я только размышляю, не лучше ли по началу уведомить полковника Скрастина... Коль скоро мы ему платим за нашу охрану и он... Нет. решительно оборвал Вадим сам себя.
– Не будем маневрировать, все делаем официально.
– он сунул руку в карман.
– Телефон оставил в машине. Пойду позвоню - Позвони отсюда!
– крикнул Голубев.

Вадим глянул на него насмешливо.

– Здесь, дорогой, трогать ничего нельзя.

– Да иди и звони скорей!
– заорал Голубев.
– Вызывай "скорую помощь", может быть Валерий ещё жив! Что там наш старик понимает в медицине?!

– На трупы наш дед насмотрелся, можешь быть уверен.

Вадим бесшумно вышел наружу, а Голубев так и остался на пороге. Труп близкого, ещё утром живого человека - ему довелось увидеть впервые в жизни.

В ярком свете люминисцентных ламп под потолком вся обстановка в холле казалась ему теперь холодной и чужой. Чужим было и тело Сенчукова - даже не верилось, что этот труп всего несколько часов назад числился в живых, был красивым молодым мужчиной, недалекого ума, но широкой, расхристанной души. Но - все, нет более на земле Валерия Сенчукова, нет и не будет. От него остался ворох костей и мяса, которое скоро начнет протухать.

Голубев скользнул взглядом по кровавому следу, тянувшемуся из под живота Сенчукова к лестнице и - по ступенькам наверх. Следовало понимать, что его застрелили на втором этаже, но он, услышав телефонный звонок пополз вниз, к аппарату. Или - звонок тут был не при чем, он сам собрал свои последние силы и попытался добраться до телефона, чтобы вызвать помощь. Но застрелен, в любых случаях, был наверху, возле дверей в кабинет.

Голубев обернулся на стук дверей и увидел Вадима. Тот сунул мобильный телефон в карман и сказал, искуственно улыбаясь.

– Ну, спорим на пять долларов, кто быстрей приедет: менты или медики?

– Нервы у тебя железные, - неприязненно ответил Голубев.
– Валерку убили в кабинете, он вниз к телефону полз, видишь - след крови. В кабинете сейф... Ограбление похоже.

– Нет, Андрюша. Это много хуже. Но ты свою головку не ломай. Наша позиция кристально ясная: "Приехали в свой офис, застали компаньона мертвым" И более никаких домыслов! Ты понял меня?

– Понял... Подожди! Ни хрена я не понял! Ты же звонил сюда! Мы же гнали через Москву! Вадим! Что Валера тебе сказал перед смертью?!

Малкин помолчал, оглянулся и удивленно воскликнул.

– Смотри-ка, шкаф оружейный открыт!
– он шагнул, присмотрелся и закончил.
– И одного ружья нет! Вот это поворот событий... Где ружье, Андрюша?

– Я тебя спрашиваю - что он сказал?
– теряя терпение завопил Голубев.

– Ага... И вот еше вопрос: где сторож, мать его так...

– Я спрашиваю тебя, что сказал Валерий перед смертью?!

Вадим ответил не сразу. Перевел взгляд от оружейного шкафа к кровавому следу на лестнице, потом на труп Сенчукова и произнес раздельно, внушительно.

– Андрей Александрович... Сейчас начнутся опросы и допросы.. Чем меньше ты знаешь, тем меньше ты скажешь... ЧЕМ МЕНЬШЕ ТЫ СКАЖЕШЬ, ТЕМ МЕНЬШЕ ТЫ СЯДЕШЬ.. Старый закон уголовников...

– Ты что несешь?
– тихо спросил Голубев.

– Если не понимаешь, то слушай, что я тебе говорю, так будет лучше. У нашего деда мозгов оказалось побольше, чему тебя.

– Да он просто смылся со страху!

– Он провел правильный стратегический маневр. Дед молодец, он заботился не о себе, а о фирме. Повторяю: талдычишь одно - последний раз видели Валерку утром, он не явился на встречу, мы приехали - он лежит.

– Я понял, - сдался Голубев.

– Я передам тебе его слова. Потом. А по началу придерживайся нашей версии.
– его лицо исказилось вымученной улыбкой.
– Десять долларов, что милиция приедет первой, играем?

Голубев заставил себя ответить.

– Пятнадцать долларов на расторопность отечественных медиков.

– Заметано, пошли во двор.

Машины "скорой помощи" и милицейская "волга" явились одновременно и едва не столкнулись в воротах. Медицина была представлена студентом второго курса, подрабатывавшего на дежурствах.Молодой парень, тощий до того, что казалось странным - отчего не слышно стука костей его скелета при движении, быстро глянул на тело, оттянул веко, деловито попытался уловить пульс и через минуту выдал уверенный диагноз.

– Это уже не наш пациент. Это - для морга.

Милицию представлял почти такой же молодой старший лейтенант, который и к телу не подходил, а тут же вызвал оперативную группу, которая и явилась в полном составе через час. Голубева с Вадимом опросили по отдельности и вместе, и более всего Голубева бесил многократно повторявшейся вопрос в разных вариациях, но один и тот же:

– Кого вы подозреваете в содеяном?

– Кто, по вашему мнению, мог это совершить?

– Были ли у него враги?

– С кем он был не в ладах?

В конечном счете Голубев пробормотал что-то в том роде, что это дело милицейское: подозревать и искать врагов убитого. .

В действиях милиции прослеживалась такая явная усталость и безнадежность, что Голубев был вынужден признать - Вадим прав, когда предложил помалкивать. Милиция сегодняшнего дня - замордованная общественным мнением, растерянная и едва ли не беспомощная, поливаемая каждый день грязью на страницах газет, распятая на телеэкранах - могла только огрызаться. Ибо, как ни печально, только одно-два дела из двух дюжин очень громких, на всю страну (а то и масштабней) убийств, ограблений и мошенничеств были раскрыты и дошли до суда.