Наступает прохлада,тени стали длинней,и огни Волгоградаиз-за Волги видней.Травы клонятся в росах,замирают гудки,а на косах и плёсах —рыбаки, рыбаки.Берег в пёстром нарядерыбацких рубах:ведь у нас, в Волгограде,каждый третий – рыбак.Это – лунные ночи,это – море ухи!И уж хочешь не хочешь,а напишешь стихи…Две звезды над дорогой,две степные зари.Подойди и потрогайи друзьям подари.Чтоб за долы и мореи в чужие краяволгоградские зориувозили друзья.Ночь всё тише и тише,даже ветер молчит.Неужели не слышишь, —сердце Волги стучит!Ничего мне не надо —лишь бы песню о ней!А огни Волгоградавсё видней,всё родней.1966
Рыбаки
Под окном – сугробище горою.Вьюга завывает у окна.Даже и не верится порою,что вернётся, всё-таки, весна!Кажется – и зимушка бескрайна,и навеки ветер ледяной.Я тогда прислушиваюсь тайнок тихим разговорам за стеной.Там, бока по очереди грея,замирая, шёпотом почти,дед и внук сидят у батареии мечтают спиннинг завести.1966
«Звезда бледней перед рассветом…»
Звезда бледней перед рассветом,тусклее лампочка в окне.Опять не сходится с ответомзадача, заданная мне.В задаче той, простой и давней,всё так же вертится Земля,и той же тропкой,дальней-дальней,идут мои учителя.Идут всё так же – отречённо.И всю-то жизнь путём однимведут мальчишек и девчонок,не подчиняющихся им.Идут в погоду-непогоду,по марту и по декабрю.И я сквозь прожитые годына них всё пристальней смотрю.И знаю многое теперь я,и понимаю, что к чему.Но где они берут терпенье, —и до сих пор я не пойму.Я снова думаю об этом,и до рассвета – свет в окне.Но всё не сходится с ответомзадача, заданная мне.А возле школ толпятся дети,роняют листья тополя.И те же —лучшие на свете —идут мои учителя.1967
«Волгоградской правде»
Ты за позднее словоменя не вини:было слово готовов юбилейные дни.Да ведь знаешь – работа:где к трибуне суют,а где крикнуть охота,там сказать не дают.Не с обиды я, право,не с худого житья,«Волгоградская правда»,дорогая моя!Коль ошиблась я в чем-то,зла в душе не таи.Мы с тобою сочтемся —мы же люди свои…Вижу, в прошлое глядя, —пыль, ветрище, жара.У меня в Сталинграде —ни кола, ни двора;никому не нужна я,перед всеми в долгу,и никто-то не знает,что я в жизни могу.Но тревожно и сладков той далекой веснераньше всех, «Волгоградка»,ты поверила мне.Стала первой трибуной,подсказала пути,сталинградские струнынатянула в груди.Если чем я богата,что-то сделала я, —в том и ты виновата,дорогая моя!Я не ради парада,я скажу по любви:будет трудно и надо —ты меня позови.Прикажи, если нужно,дай работы – любой!Я и в службу, и в дружбу,я и дальше – с тобой.Пусть дороги не гладки,пусть жестка колея!Мы ж с тобой волгоградки,дорогая моя.1967
Горькие стихи
Когда непросто женщине живется —одна живет, одна растит ребят —и не перебивается, а бьется, —«Мужской характер», – люди говорят.Но почему та женщина не рада?Не деньги ведь, не дача, не тряпье —два гордых слова, чем бы не наградаза тихое достоинство ее?И почему все горестней с годамидва этих слова в сутолоке дня,как две моих единственных медали,побрякивают около меня?..Ах, мне ли докопаться до причины!С какой беды, в какой неверный часони забыли, что они – мужчины,и принимают милости от нас?Я не о вас, Работа и Забота!Вы – по плечу, хоть с вами тяжело.Но есть еще помужественней что-то,что не на плечи – на сердце легло.Когда непросто женщине живется,когда она одна растит ребяти не перебивается, а бьется,ей – «Будь мужчиной!» – люди говорят.А как надоедает «быть мужчиной»!Не охнуть, не поплакать, не приврать,не обращать вниманья на морщиныи платья подешевле выбирать.С прокуренных собраний возвращаться —все, до рубашки, вешать на балконне для того, чтоб женщиной остаться,а чтобы ночь не пахла табаком.Нет, мне ли докопаться до причины!С какой беды, в какой неверный часони забыли, что они – мужчины,и принимают милости от нас?Ну, что ж! Мы научились, укрощаякрылатую заносчивость бровей,глядеть на них спокойно, все прощая,как матери глядят на сыновей.Но все труднее верится в ночи нам,когда они, поддавшись на уют,вдруг вспоминают, что они – мужчины,и на колени все-таки встают.1967
Желанье
Уж я бы тебя попросила —ни гордость, ни совесть не в счёт!Какая-то чистая силане спит и просить не даёт.И вот я в трех соснах – плутаю.И, где не молчится, – молчу.Не жду. Не зову. Не мечтаю,но как перед смертью – хочу:пускай, на беду работягам —ребятам дорожных бригад —задует буран по оврагам,по балкам, как здесь говорят.Измает сугробами ноги,пристудит рубаху к спине.И вот – ты собьёшься с дороги,и вот – постучишься ко мне!А я бы не крикнула «Милый!»и не замерла на груди.А я бы тебя накормила.А там – хоть трава не расти.1967
«Я этих слухов за моей спиной…»
Я этих слухов за моей спинойне то чтобы ждала, но дожидалась:ничтожество, проученное мной,оно не зря ничтожеством осталось.Ну вот и ходят слухи стороной.Но не от них и горечь, и усталость.Но ты зачем, мой старый, умный друг,заметив, что я все-таки страдаю,заторопился, запрощался вдруг!Зачем ты мне сказал:– Предупреждаю!..И я не сплю какую ночь подряд,какой рассвет не ведаю рассвета.Не потому, что люди говорят.А потому, что друг поверил в это.1969
«Приходит пора…»
Приходит пора —опасаясь молвы,один из двоихпереходит «на вы».В глаза не гляди!За семь верст обойди!Но только «на вы»не переходи…1969
Засуха
Все неотступнее снитсязвон прошлогодних полей:волнами билась пшеницавозле степных кораблей.Моремполя называли!Праздником шла молотьба!…Что ж вы, дожди, опоздали —не пожалели хлеба?Потом пропитаны спины,солью рубахи прожгло.Трудно рокочут машины —видно, и им тяжело.Медное марево зноя,рыжие зубья стерни —бывшее море степноевброд переходят они.1970
«Отшумел веселый летний ливень…»
Отшумел веселый летний ливень,никому не причиняя зла.Человек становится счастливей,если видит: вишня зацвела!Вдруг ему становится дорожевсе родное, близкое навек.Человек без этого не может.Так уж он устроен, человек.Вьются пчелы над петуньей синей.Голубь набирает высоту.Человек становится красивей,если рядом видит красоту.1970
«Ладно. Выживу. Не первая!..»
Ладно. Выживу. Не первая!…А когда невмоготу,все свои надежды верныев сотый раз пересочту.Все-то боли годы вылечат,горе – в песню унесут.Сил не хватит —гордость выручит,люди добрые спасут.1970
«Запаздывали первые морозы…»
Запаздывали первые морозы,и от тепла, наивны и просты,декабрьские сирени и берёзыстояли, вешним соком налиты.Теперь им долго плакать на дороге,болеть, дрожать, отогреваться вновь,как девочке, поверившей тревоге, —большой и так похожей на любовь.1971
«Гудками теплоходов…»
Гудками теплоходовтревожа синеву,стоит над Волгой город,в котором я живу.Я знаю, есть на Волгедругие города,но над моим сияетсолдатская звезда.Над ним зимой и летом,и в ночь, и среди днягорит, не гаснет пламясолдатского огня.Я вырасту, уедув далекие края.Но то, что я отсюда,навек запомню я.1972