Вспыхнула алая зорька.Травы склонились у ног.Ах, как тревожно и горькопахнет степной полынок!Тихое время закатав Волгу спустило крыло…Ах вы, ребята, ребята!Сколько вас здесь полегло!Как вы все молоды были,как вам пришлось воевать…Вот, мы о вас не забыли —как нам о вас забывать!Вот мы берем, как когда-то,горсть сталинградской земли.Мы победили, ребята!Мы до Берлина дошли!…Снова вечерняя зорькакрасит огнем тополя.Снова тревожно и горькопахнет родная земля.Снова сурово и святоюные бьются сердца…Ах вы, ребята, ребята!Нету у жизни конца.1972
Кукушка
Когда страна отвоевала,когда солдат сказал:«Дошли…» —в лесу кукушка куковалаи одуванчики цвели.Совсем как там, в далекой дали,за русским городом одним,где всю войну солдата ждали,считали дни до встречи с ним.Кукуй, кукушка,как когда-то.Кукуй, попробуй угадать,и сколько летслужить солдату,и сколько летсолдатке ждать.Прошли года. И так же свято,как много лет тому назад,теперь сыны того солдатана страже Родины стоят.И в час, когда приходит вечер,и замирает шум ветвей,солдат считает дни до встречис далекой Родиной своей.Кукуй, кукушка,как когда-то.Кукуй, попробуй угадать,и сколько летслужить солдату,и сколько летсолдатке ждать.1972
Девичник
Работницам Волгоградского треста Металлургстрой
Не с печали —от силы и славы,не в худой стародавней избе —во Дворце собираются бабыи меня приглашают к себе.Кто бы знал, как я рада бываю!Приглашением тем дорожу,все, что есть помодней, надеваю,раз в году маникюр навожу.В том Дворце меня счастьем балуют:издалека завидев, встают,как родню, у порога целуют,кумачовый платок выдают.И уже я собой не владею!И уже от порога – пою.Раз в году до конца молодею,сокровенному волю даю.Разлетелись на юбках складки —ни одна не стоит у стены.Не христовы невесты – солдатки.Вдовы тех, не пришедших с войны.Какова она, вдовья забота,есть ли этой заботе конец, —на пиру говорить неохота:не за тем собрались во Дворец!И по кругу – цветастому лугу —ни тоскующих взглядов, ни слез.И танцует с подругой подруга,как в походе с матросом матрос.А за окнами, в зареве света,выше славы, дороже наград, —их Дитя, их Война и Победа —их руками построенный Град!…В эту ночь в переулочках милых,на проспектах, в садах у реки,словно звезды, на братских могилахзагораются наши платки.Как мы там, над могилами, плачем!Кто нас знает, о чем и с чего.Плачем – это мы сердца не прячем,не жалеем, не копим его.Пусть оно обливается кровью,пусть болит, пусть над миром горит.То любовьповстречалась с любовью.То с ЗвездоюЗвезда говорит.1972
«Шестнадцать строк об октябре…»
Шестнадцать строк об октябре —о том, что иней на зарепрошел по листьям сединой,о том, что лето за спиной.Шестнадцать строчек о тоске —о том, что брошен на пескеобломок легкого весла,о том, что молодость прошла.И вдруг, наперекор судьбе,шестнадцать строчек о тебе,о том, что с давних пор не зряты любишь ветры октября!Шестнадцать строчек… Я живу.Дубовый лист упал в траву.Песок остыл. Ручей продрог.А я живу!.. Шестнадцать строк.1972
Осенью
На огромной клумбе у вокзала,ветром наклоненная к земле,поздняя ромашка замерзала,трепеща на высохшем стебле.Выгибала тоненькое телои сопротивлялась, как могла.Словно до последнего хотелабыть хоть каплей летнего тепла!…Поезда вдали гудели встречным.Люди шли, от ветра наклоняясь.И ромашка чем-то бесконечнымпоказалась каждому из нас.Чистой веткой молодой березки.Тополиным пухом по весне.Первым снегом. Брызгами известкина еще не крашеной стене…Не одно, наверно, сердце сжалось:что поделать – каждому свое!Только в сердце врезалась не жалость —маленькое мужество ее.На бессмертье я не притязаю.Но уж коль уйти – не тосковать.Так уйти, чтоб, даже замерзая,хоть кому-то душу согревать.1972
Мать
Кого заботы молодили!Кого от боли упасли!Вон сколько ноги исходили,и сколько руки донесли.Вон сколько плакала, и пела,и провожала, и ждала!И ведь не старая была.Да, видно, сердце не стерпело.И мать сдалась.И мать слегла.В глазах – не горькое «прости»,не жаль, не боль – одна тревога:– Еще пожить бы. Хоть немного.Ребят до дела довести.1973
Старая песня
Сядем, что ли. Выпьем, что ли.Друг на друга поглядим.Что такое бабья доля —и о том поговорим.Бабья доля – в чистом полебирюзовая трава,незабудки на подолеи на кофте кружева.Бабья доля – прощай, воля!Обручальное кольцо.А еще бывает доля —уголочком письмецо.Вот тогда на нем сойдетсячерным клином белый свет:и жива, и сердце бьется,а и доли больше нет.Бабья доля – бабья доля.Нас она не обошла.В сорок третьем бабья долясмертью храбрых полегла.Полегла, да снова встала —все по-бабьи поняла:мир из пепла поднимала!Ребятишек подняла.Огляди края родные,стань на волжском берегу.Этой доли по России —как ромашек на лугу.И как выйдешь в чисто поле,все припомни, оглянись —этой доле, нашей доле,бабьей доле поклонись.1973
«Поэты пишут: “Посвящается…”…»
Поэты пишут: «Посвящается…»Все чаще пишут. Почему?Как будто кто-то с кем прощаетсяи все, в чем перед кем-то кается,сказать торопится ему.Как будто кто-то не надеется на все,чем властвовал вчера.Не благоденствует: «Успеется!»А точно чувствует: «Пора».Что впереди – звезда неясная,иль тот последний, смертный бой?Но все святое, все прекрасноеуспеть отдать, не взять с собой.Вот мы и пишем: «Посвящается…»1973
«Тревогой, болью и любовью…»
Тревогой, болью и любовью,и светлой радостью горя,сияла роща Притамбовьяпосередине сентября.Она сияла, трепеталанад коченеющим жнивьем…Так вот чего мне не хваталов великом городе моем!Лесного чистого рассвета,тропы в некошеном лугу.И вдруг подумалось: уеду.Уеду! Хватит. Не могу.Но только снова, только сновазамру у Вечного огня,когда глазами часовогоРоссия глянет на меня.Когда, родимые до боли,как первый снег, как вдовий плат,как две березки в чистом поле,два этих мальчика стоят.И боль немеркнущего светавсе озаряет синеву…Кому отдам? Куда уеду?Кого от сердца оторву?1973
«Подожди, Пономаренко…»
Подожди, Пономаренко,подожди – не уезжай!Посмотри, звенит над Волгойволгоградский урожай.За Мамаевым курганомколыхнулись ковыли.Не от горя, а от песнислезы к горлу подошли.Хочешь знать, Пономаренко,что сказал о нас народ?– Без тебя он обойдется.А без Волги – пропадет!Люди скажут – как завяжут!Я и в радость, и в бедубез кого угодно – выживу!Без Волги – пропаду.Заиграй, Пономаренко,на ее крутой волне.Заиграй такую песню,чтоб мурашки по спине.Чтоб неслась от Волгограда,облетела полземли!Чтоб не с горя, а от песнислезы к горлу подошли.1974
В лагере
Степь вольными травами дышит.Рассвет подступает к окну.Проснись раньше всех!И услышишь:поют соловьи на Дону.Услышишь, как шепчется ветер,о чем-то своем говоря.Проснись раньше всех!И заметишь:встает из-за Дона заря.И первую чайку над Доном,и первые росы в степи,и донник на склоне зеленомзаметь, не забудь, не проспи.Потом заторопятся двери,над лагерем горн запоет.Но ты теперь знаешь и веришь:тот счастлив, кто рано встает,кто вольными травами дышит,подслушивает тишинуи кто самый первый услышит:поют соловьи на Дону.1974