Чтение онлайн

Я сел на лавку напротив больших арочных окон. Сложил руки у груди и начал молиться Ариадне. Я всегда просил одно и тоже – помощь в этой неравной войне. Хоть, боги и не слышали моих молитв, я продолжал отчаянно просить.

«Casic Tafao Gasis, да будет моя вера искренняя, а сердце чистое. Да будет молитва моя посланием, а восточный ветер – посланником. Возношу молитву Ариадне – богине солнца. Прошу, помоги одолеть зло и защитить добро. Прошу, защити своих детей от сил разрушения. Даруй нам надежду».

Я закончил молитву, но еще несколько минут сидел с закрытыми глазами, наслаждаясь холодным ветром.

«Илларион».

Я услышал женский голос. Он напоминал голос матери, такой же нежный и убаюкивающий.

Открыл глаза и начал оглядывать помещение.

– Кто здесь? – ветер подхватил мой вопрос и унес в ночное небо.

В зале Очищения никого не было, лишь холодный воздух гулял по башне, обдувая каждый сантиметр моего тела.

«Илларион».

Голос звал меня.

Я тихими шагами направился к арочным окнам вглядеться в ночную мглу.

– Кто ты? – в пустом зале эти слова больше походили на испуганный голос ребенка, потерявшего свою маму.

«Ты просил меня помочь. Будь готов, Илларион, помощь уже близко, не противься событиям. Что должно произойти – произойдет».

Ариадна.

После стольких лет молитв! Я не мог поверить, что она говорила со мной. Ущипнув себя за щеки, я понял – это не сон. Это реальность.

– Ариадна, что все это значит? Быть готовым? К чему? – я прошептал свои вопросы, глядя на ночной город, огни которого стремительно гасли, погружаясь в поздний сон.

Богиня молчала. Она покинула это место, унося с собой прохладу и легкий ветер. Я вновь остался один, на этот раз с огромный количеством вопросов.

– Ариадна! – я крикнул ее имя куда–то в ночное небо, в надежде, что богиня ответит. Но она молчала.

Мне хотелось поведать о случившемся друзьям. Окрыленный, я помчался к выходу и в полумраке преодолел шестьсот ступеней вниз. Мои тапки скользили по каменному полу, но я продолжал бежать, не заботясь о своей безопасности.

Спустившись на первый этаж в главный зал, я остановился, чтобы отдышаться. Присев на корточки, начал восстанавливать свое сбитое дыхание. В гробовой тишине я услышал шуршание сухих листьев. Звук был мимолетным, но мой острый слух уловил каждый хруст, исходивший из дальнего угла. То место было не освещено, я не мог ничего разглядеть. Только тьма, режущая глаза.

Однако интуиция подсказывала, что это вовсе не ветер решил поиграть со мной. Я вскочил на ноги и достал из-под серого халата небольшой кинжал, который всегда носил с собой после вторжения.

Надеялся, что он никогда не пригодится. Как же я ошибался.

Я тихими шагами направился на звук. Тот, кто прятался в тени, очень хорошо видел каждое мое движение. Чем ближе я подходил, тем тяжелее становились мои шаги и учащалось сердцебиение. Ладони вспотели, а рукоять кинжала скользила. Я крепче вжался в холодный металл, направляя в него весь свой страх.

Но это не помогло. Мое тело немело, перестало слушаться, а подсознание выдавало страшные картинки ближайшего будущего. До того злосчастного угла оставалось менее двадцати шагов, но я не мог идти дальше.

– Кто тут? – крикнул я, вглядываясь в кромешную тьму.

Тишина.

Я выставил руку с кинжалом перед собой. Этот клинок достался мне от наставника – покойного Верховного Жреца Сизима, а ему – от предшественника. На эфесе было изображено солнце и папоротник. На основании клинка выгравировано: «Diosus Lustsenta», что означает «Рассекатель зла».

Я стоял в такой позе несколько минут, не решаясь подойти ближе. Звуков больше не слышал, но кинжал все еще находился у меня в руке. Разбитое витражное стекло пропустило луч полной луны в зал, освещая почти всё помещение. Угол, возле которого я стоял, был пуст, ничего, кроме сухих листьев, там не было.

Я облегченно выдохнул. Да уж, перепугался не на шутку. Я собирался опустить свой кинжал, как вдруг в отражении стали увидел кого-то, стремительно приближающегося ко мне. Я резко повернулся, все еще держа перед собой кинжал.

Некто схватил меня за руку и быстрым движением вывернул ее. Я почувствовал жжение в области живота. Опустив туда глаза, увидел, что «Рассекатель зла» вошел в мою плоть по самую рукоять. Я приложил руку чуть ниже ранения, пытаясь сдерживать алые капли крови. Они стекали обильными струйками, сочились между пальцев. Горячая кровь ощущалась даже через плотную ткань халата, а воздух рядом приобрел металлический запах, от которого меня чуть ли не вывернуло.

– Любопытное создание, – этот голос был подобен раскатам грома, такой же низкий и пугающий, – Эх, Верховный Жрец Ариадны, ты не должен был сегодня умирать.

Только сейчас я набрался смелости взглянуть на своего убийцу. Рядом со мной стоял мужчина в чёрном плаще с глубоким капюшоном. Его одежда была похожа на ткань, сотканную из пепла и смолы. На плаще были видны грубые и неровные складки, словно это были угли в очаге. Перчатки, закрывавшие его руки, были того же чёрного цвета, что и его мантия, и казались второй кожей. Всё, как описывал Николас.

Демон.

Незнакомец толкнул меня на каменную плитку, залитую собственной кровью. Я упал, чувствуя нарастающую боль, словно заживо варюсь в горячем котле. Корчась от боли, я посмотрел на демона. Под капюшоном я видел лишь его подбородок и губы, которые не выражали никаких эмоций. Не было радости или ухмылки. Он стоял и наблюдал за моей смертью. Ему было все равно.

Я чувствовал, как последние силы покидают меня, а веки тяжелеют. Эта комната с каждой секундой растворялась в небытие, а жизнь испарялась из моего тела, подобно капли росы под утренним солнцем. Демон сделал шаг вперед и резким движением достал кинжал из моего тела. Я почувствовал, как моя кровь заполняет пространство, опустошая меня до последней капли.

Мужчина сел на корточки и вытер испачканный кровью клинок о мою золотую рясу, а после поднес его под луч багровой луны и всмотрелся в надпись.

– Dious Lustsenta, – произнес он шепотом, смотря мне в глаза, – Если не против, оставлю себе, – Он встал, засовывая мой кинжал себе за пазуху и направился к разбитому окну.

Я увидел его удаляющуюся спину, а после чего, сделал последний вдох.

«Будь готов, Илларион, помощь уже близко, не противься событиям. Что должно произойти – произойдет».

Значит, я должен умереть.

Я кричала, а по моим щекам текли горячие слезы. Тело отчаянно трясли и просили вернуться в реальность. Я распахнула набухшие глаза, окружающий мир поплыл вокруг меня, а чей–то силуэт гладил мои волосы.