Чтение онлайн

Согласитесь, довольно сложно ответить на эти вопросы однозначно, но не спешите! Уверяю, торопится абсолютно некуда! Взяв за основу хрупкие факты, и быстро составив дело, Вас отправят туда, где размышления станут единственным спасением от жестокой реальности.

Что насчёт меня? Не стоит волноваться. Сегодня вечером эти «благородные» солдаты призваны обеспечить мою безопасность.

Часы, одиноко висевшие над камином, пробили девять. Отвлекшись от мыслей, я повернулась. Подойдя к столу, стоявшему слева от окна, кинула усталый взгляд. Среди бумаг, лежала раскрытая папка, необходимая на предстоящем заседании.

Идти на него не хотелось. Ко всему прочему, прибывшие офицеры окончательно испортили настроение, но ничего не поделаешь, ведь генералу армии не дозволено пропускать военные совещания.

Тяжело вздохнув, я взяла себя в руки. Закрыв папку и, прижав ее к груди, направилась к двери. Выйдя из кабинета, прошла в большую гостиную.

У дальней стены, ритмично тикая, возвышались винтажные часы. Рядом, в ожидании, молча стояла белокурая, словно ангел, молодая девушка.

Длинные светлые волосы обрамляли ее красивое лицо. Держа в руках черный плащ и фуражку с символом римского орла, она, не отрывая взгляда, следила за секундной стрелкой.

– Добрый вечер, госпожа, – заметив мое приближение, она повернулась и легко поклонилась. – Как вы велели, я подготовила вашу одежду.

– Спасибо, Мария, – я мимолетно улыбнулась. Повернувшись спиной, позволила накинуть на плечи плащ. В ее движениях ощущалась непривычная скованность, сердце учащенно билось. – Все хорошо? – надев фуражку, повернулась лицом. – Ты выглядишь обеспокоенной…

– Вы снова уходите… – с досадой ответила она, – так поздно…

В небесно-голубом взгляде читался упрек, но Мария говорила не со зла. Будучи генералом Вермахта – неукротимой военной машины Германии, практически все свое свободное время я отдавала службе, пропадая на нескончаемых совещаниях или в командировках. Выполняя долг, нередко задерживалась до утра, а то и вовсе ночевала на работе.

Это очень огорчало Марию, заставляло ее лишний раз беспокоиться.

– Все будет хорошо, – протянув руку, я медленно, словно опасаясь разбить хрупкую статую, дотронулась до её лица. – В этот раз вернусь пораньше.

– Я понимаю, – ответила она чуть подрагивающим голосом, стараясь скрыть обиду.

– Будьте осторожны. На улице неспокойно.

На улице стояла легкая вечерняя прохлада. Сойдя с порога и на миг остановившись, я кинула недовольный взгляд в сторону машины.

Словно крысы, бегущие с корабля при малейшей опасности, эсэсовцы были хитрыми и услужливыми. Мелькая по кабинетам, их незаметные тени старались как можно ближе прижаться к тем, кто обладал властью. Везде выискивая лишь собственную выгоду, они, не гнушаясь, предавали и подставляли других ради собственных мелочных интересов.

Заметив мое приближение, офицеры отвлеклись от разговоров. Поправив форму, вскинули руки.

– Приветствую, генерал! – произнес мужчина в форме старшего лейтенанта.

Голубоглазый и с немного угловатыми чертами лица, присущими немецкой расе. На вид, Матиасу Вайберу было не больше двадцати шести. Из-под фуражки выбивались короткие светло-русые волосы. Чистая и выглаженная форма подчеркивала офицерскую стать. Стоявшего рядом с ним, звали Зигфрид Герхард. Он был ниже по званию, но по выдержке не уступал товарищу.

Последним поприветствовал мужчина, которого я по ошибке приняла за водителя. Будучи старше своих подопечных, он был немногословен. На кителе, гордо красовался орден железного креста III степени – награды за боевые заслуги на фронте, а пронзительный взгляд говорил, что получил он его не просто так.

– Капитан Ульрих Беккер, – прислонив руку к фуражке, представился он.

– Генерал департамента имперской безопасности, Ерсель Розенкрофт.

Кивнув в ответ, он повернулся. Подойдя к машине, открыл дверь и жестом пригласил в салон.

– Прошу, генерал.

В машине царила тишина, изредка нарушаемая тихим стуком колес, скользящих по ночной дороге. Кидая мимолетный взгляд на безлюдные улицы и стараясь отвлечься от тягостных мыслей, я бесцельно смотрела в окно. Гнетущей пустотой они были обязаны новым ограничениям, введенным из-за нестабильной ситуации на западной границе.

Опасаясь вражеских налётов, правительство решило ограничить активность города. По настоянию шефа городской полиции был установлен комендантский час, запрещающий гражданам выходить из своих домов в позднее вечернее и ночное время без соответствующих документов.

За соблюдением новых правил строго следили. Получив ясный приказ, полицейские без лишних вопросов доставляли нарушителей в ближайшее отделение тайной полиции, где их ожидала одна из самых опасных бесед в своей жизни.

Внезапно машина резко притормозила. В свете фар отчетливо мелькнул силуэт в военной форме.

– Немедленно остановитесь! – положив руку на автомат, а другую, выставив перед собой, приказал солдат. – Предъявите пропуск!

Отпустив руль, Ульрих был в бешенстве. Открыв дверь, вышел. Демонстративно хлопнув и поправив форму, направился к постовому.

– Что вы себе позволяете? – подойдя, сделал угрожающий жест рукой. – Как посмели нас остановить?!

– Эта территория под охраной. Нам приказано досматривать все машины, проезжающие через…

– Машины с государственными номерными знаками не подлежат осмотру! Разве вам это неизвестно?

– Послушайте, – невозмутимо ответил солдат. – Распоряжение поступило свыше. Теперь все, кто проезжает по этой дороге, обязаны предъявить соответствующие документы.

Столкнувшись с сопротивлением охраны, Ульрих хотел возразить, но, понимая, что с правилами спорить бессмысленно, полез в верхний карман кителя. Достав документы, молча протянул солдату. Изучив их внимательно, тот перевел взгляд на машину.

– Ваши пассажиры тоже должны пройти проверку.

– Это невозможно! – вскинув руки, запротестовал Ульрих. – В машине важный пассажир!

Теряя терпение, солдат поправил автомат на плече.

– Не заставляйте применять силу.

Постовой заслуживал уважения. Его не пугало ни звание, ни угрожающий настрой. За время пребывания на пункте досмотра он, несомненно, успел столкнуться с подобными ситуациями. Однако в тот вечер риск был неоправданно велик. Если бы на моем месте был другой генерал, или кто-то из высшего командования, парень быстро бы понял: правилами иногда можно пренебречь.

Постовой заслуживал уважения. Его не пугало ни звание, ни угрожающий настрой. За время пребывания на пункте досмотра он, несомненно, успел столкнуться с подобными ситуациями. Однако в тот вечер риск был неоправданно велик. Если бы на моем месте был другой генерал, или кто-то из высшего командования, парень быстро бы понял: правилами иногда можно пренебречь.

Постовой заслуживал уважения. Его не пугало ни звание, ни угрожающий настрой. За время пребывания на пункте досмотра он, несомненно, успел столкнуться с подобными ситуациями. Однако в тот вечер риск был неоправданно велик. Если бы на моем месте был другой генерал, или кто-то из высшего командования, парень быстро бы понял: правилами иногда можно пренебречь.