Чтение онлайн

– Не беспокойтесь, – ответила я с безразличием, намереваясь уйти от дальнейшего разговора, – это долг генерала.

– Рад это слышать, – он улыбнулся, – нам необходимо сегодня обсудить множество важных вопросов.

Я не разделяла его радости. В отличие от других, слишком уставала от нескончаемых заседаний, на которых поднимались инциденты предательства и всевозможные сценарии, угрожающие правительству.

Тот вечер не стал исключением. На совещании обсуждались вопросы, связанные с нестабильной ситуацией на западном фронте и отчаянным сопротивлением на польской границе.

Верховное командование было недовольно генералами и офицерами, но те, выступая с докладами, лишь обвиняли друг друга в некомпетентности и несостоятельности, перекладывая ответственность за провалы. Их волновала только собственная судьба. Никто не хотел даже слышать о потерях в собственной армии. Убитые и раненые солдаты, проливающие кровь ради чужих амбиций, были лишь цифрами на листе, что без единой эмоции озвучивали в подходящий момент.

Часы пробили около полуночи. Проведя большую часть времени в жарких обсуждениях, присутствующие, с трудом, но решили ряд важных вопросов. Удовлетворенный исходом фюрер, объявил о конце совещания.

– «Хоть какая-то радость за весь нескончаемый вечер», – промелькнула мысль в голове. – «Теперь можно со спокойной душой уйти домой пораньше…»

Закрыв глаза, я облегченно вздохнула. В нескончаемой череде потерянного времени радовало, что в этот раз выполню обещание, данное Марии. Но хрупкую надежду разрушила внезапно возникшая фигура шефа. Не вдаваясь в подробности, он попросил следовать за ним.

Выйдя из зала, мы направились вдоль по длинному коридору. Поднявшись по лестнице, зашли в кабинет.

По природе властолюбивый, шеф никогда не упускал возможность подчеркнуть свой статус. Стены украшали картины известных художников и трофеи, привезенные из-за границы. Недалеко от окна стоял широкий стол, освещаемый большой лампой, а за ним удобное кресло. На краю стопками возвышались бумаги, с грифом «секретно».

У дальней стены, возвышался высокий шкаф с документами, а сбоку стояло мягкое удобное кресло в кожаной обивке и небольшой овальный стол. На нем красовались хрустальный графин и пара рюмок.

Атмосферу величия дополняли портрет фюрера, висевший на стене позади стола, и два красных флага с символикой черного креста по бокам от мраморного камина.

– Располагайтесь, – пройдя к столу, он жестом указал на одно из кресел напротив, – нам нужно будет подождать.

Ожидание было недолгим. Примерно через десять минут в дверь постучались.

– Войдите! – с заметным нетерпением произнес шеф.

Переступив порог, первым в кабинет вошел мужчина в черной форме и фуражке с черепом. Поправив круглые очки в тонкой серебряной оправе, он подошел ближе.

– Приветствуем! – привстав, одновременно поприветствовали мы вошедшего.

Рейхсфюрера и главу СС Генриха Гиммлера было сложно не узнать. Будучи относительного небольшого роста и худощавого телосложения, он добился поразительных высот, заполучив огромную власть и влияние, но как человек был тем еще…

Из-за природной холодности характера и привычки срывать гнев на подчиненных, он никогда не пользовался особым авторитетом, ни среди штурмовых отрядов, ни элиты СС.

– Добрый вечер, фрау Ерсель, герр Кальтенбруннер, – он сел по соседству и добавил: – присаживайтесь. Нас ждет долгий разговор.

– Что-то случилось? – поинтересовалась я.

Взгляд Гиммлера выражал беспокойство. Мимолетно отвлекшись на собственные мысли, он поднял руку и жестом подозвал офицера, стоящего все это время в проходе. Мельком обратив внимание, я была не в силах оторвать взгляд.

Мужчина был невероятно красив. Высокий и статный. Молодое лицо обрамляли короткие светлые волосы. На воротнике застегнутого, на все пуговицы кителя департамента юстиции, красовался орден железного креста II степени – награды за проявленное мужество и военные заслуги на поле боя. Держа в левой руке папку, а в правой фуражку, пронзительным взглядом, он напоминал Ульриха.

– Добрый вечер, – остановившись напротив стола, произнес он приятным бархатным голосом, с едва заметным австрийским акцентом. – Позвольте представиться. Капитан шестого специального отдела департамента юстиции, Вальтер…

– Меньше театральности герр Вальтер, – перебил шеф. – Говорите по существу!

Раздосадованный внезапным замечанием, он на мгновение изменился в лице, но быстро взял себя в руки.

– У меня срочное донесение. Несколько дней назад, в польском городе Кракове произошло преступление. Пострадали мирные граждане. Были найдены убитыми два генерала.

Услышанное стало шоком для присутствующих в кабинете. Даже Гиммлер, за которым закрепилась слава сдержанного и холодного человека, с трудом сдерживал эмоции.

– Как это понимать? – ошеломленно воскликнул шеф. – Как вы могли допустить подобное?!

– Департамент СД проводит расследование инцидента. Нам удалось задержать предполагаемого убийцу. Вот только…

– Что? Чем ваш департамент занимается?!

Шеф злился. Каждое сказанное слово, выводило его из себя.

– Никто из следователей не смог разговорить его, – не реагируя на гневные замечания, ответил Вальтер.

– Как такое возможно? – спросила я. – Разве раскрытие подобных дел не ваша юрисдикция?

Сказанное Вальтером не укладывалось в голове. Департамент юстиции, взявший роль государственной полиции, обладал всеми ресурсами для раскрытия самых сложных преступлений.

– Да, но… – он умолк, пытаясь собраться с мыслями. – Как только начинается допрос, происходят, странные вещи…

Пытаясь объяснить, что имел в виду под «странностями», он пояснил, что, несмотря на усилия, следователи не выяснили о незнакомце ничего. Ни откуда, ни как в его руках оказались компрометирующие улики, связанные с убийствами, и даже настоящего имени.

– Вы что, шутить вздумали над нами? Что за откровенный бред вы говорите!

Шеф окончательно разозлился. Он и до этого не жаловал департамент юстиции, начальником которого был соперник по службе, а после услышанного, казалось, готов разорвать Вальтера. Лишь присутствие Гиммлера сохраняло субординацию.

Подобно шефу я пребывала в откровенном замешательстве. Убийство является тяжким преступлением, за которое преступник, несомненно, должен был ответить. Однако в такие моменты как никогда важно сохранять спокойствие.