Чтение онлайн

— Это…, - начал Гримбьорн.

— Это мои условия, — не менее грозно перебил его Балин. — И вообще, я хочу точно знать, скольких коней покупаю. Без этого сделка не состоится.

— Ладно, — прорычал человек. — Я сейчас узнаю.

— Оин, Ори, — обернулся Балин к своим спутникам. — Идите, и по приказу Государя Мории немедленно соберите все наличные деньги.

— Но это…, - начал было Ори.

— Выполнять, — твердо сказал Балин.

Оин посмотрел на друга, криво усмехнулся, развернулся и направился к гномам, столпившимся у входа в Морию.

Через полчаса более двух сотен золотых перекочевали из рук Балина к Гримбьорну.

— Что ты делаешь? — стонал Ори за плечом Балина. — Это же были наши единственные деньги!

— Мы возьмем в Мории в тысячу раз больше золота, — отвечал Государь Мории.

— Все равно бы эти дохлые кони достались нам — так или иначе. Зачем? Зачем был нужен этот торг? Можно было просто…

Балин обернулся, внимательно посмотрел на друга. Гномы разговаривали почти шепотом, на тайном наречии — Гримбьорн не понимал и слова:

— Когда я лежал ночью, в траве, — медленно и громко начал Балин на Всеобщем языке, — то видел, как орки громят лагерь. И тогда понял, что ради победы люди пожертвовали своим снаряжением, едой, конями… А конь для всадника иногда важнее оружия… Коней мы должны вернуть, пусть даже золотом…

— Но этот балаган, что ты устроил с Гримбьорном…

— Надо же поддерживать репутацию, — пожал плечами Балин. — Всем спать, наши проблемы еще только начинаются.

Часть 2.

Балин понимал, что сейчас он должен действовать как властитель, как царь. И совершенно не представлял, как это — быть повелителем. Обращаться к своим друзьям "господа", или просто по именам… Или по именам, но прибавлять имена отцов? Он тряхнул головой, выбрасывая из нее лишние мысли, как собака отряхивается после воды. Это не важно. Важно то, что им необходимо добраться до северных ворот. Важно, что у них под контролем только одна четверть дворца, да и под контролем ли? У них на руках более сотни раненых, некоторые в очень тяжелом состоянии, а под руками нет даже чистых тряпок и кипяченой воды. И тогда Балин вспомнил, как разговаривал с ним самим Царь под Горой, Даин. Никогда не повышал голос. Всегда вежливо и только по существу дела. И обращался либо ко всем сразу, либо только к тому, от кого зависело интересующее его дело.

— Ори, — негромко позвал Балин. — Ты будешь подчиняться людскому лекарю. Слушай, что он говорит, и выполняй беспрекословно.

— Оин, — повернулся Государь, и гном почтительно склонил голову. — Слушай меня внимательно, а потом — объяснишь остальным. Ты лучше меня знаешь, кого и куда можно поставить. Итак, во-первых, надо собрать все орочьи мечи, щиты, доспехи. Переделывать мы их не будем, а переплавим на гвозди, скобы, костыли, проволоку. Все это потребуется для ремонта.

Чтобы плавить железо, потребуется уголь. Мория богата «сверкающим углем», который долго горит и дает много тепла. Отправь Глори, Мори и еще нескольких на поиски, пусть достанут такой уголь.

Кроме того, мало иметь гвозди, пусть и хорошего качества. Отправь десяток гномов на поверхность. Перед этим пусть найдут пилы, багры и сучкорубы, возьмут с собой пони и лошадей. Нам необходимо свежее дерево. В первую очередь сделаем доски, восстановим внутренние двери.

Кроме того, я знаю, что на втором подземном уровне есть галерея Артулаг, Золотая щель. В лучшие времена на этой жиле намывали по десять фунтов золота в день. Попробуйте добывать для начала хотя бы по фунту. Фрар займется Северными воротами. Со мной останутся Ори, Лони и Нали, присматривать за ранеными. На Восточных Воротах оставлю Тори и Синьфольда, они уже старики, будут вам только мешать. А сам займусь ближайшей кузницей, приведу ее в порядок.

Пока все. Выполняй. Да, кстати, чуть не забыл. Отныне ты, Оин — мой пятидесятник и на тебе все военные дела.

Вечером Ори подошел к Балину, который только что закончил насаживать головы молотков-ручников на новенькие, терпко пахнущие древесным соком, рукояти.

— Скажи мне, друг мой Балин, почему Оин и остальные отправились вглубь Мории, другие — на поверхность, и все заняты серьезным делом. Один я, неприкаянный, подношу воду раненым, собираю их нечистоты в глиняные плошки и стираю окровавленные тряпки, будто последняя прачка. Никто даже не поинтересовался моим мнением, будто это моя прямая обязанность — выхаживать раненых. Лони и Нали самые младшие в нашем отряде, на них обычно ложатся самые тяжелые и грязные поручения. Старики Тори и Синьфольд пусть дремлют на солнышке, у входа. С этим я тоже согласен. Но я-то тут при чем? Я уважаемый и добропорядочный гном, мы с тобой друзья и поэтому я не стал устраивать скандал при всех. Я не сторонюсь приключений, напрасно ты оставил меня здесь, в безопасности. И что за особые привилегии у Оина? Меня это оскорбляет.

Уважаемый и добропорядочный гном разошелся настолько, что стал помахивать топором, того и гляди, ненароком снесет голову. Балин улучил мгновение, поднырнул под руку. Лицо Ори оказалось очень близко, борода к бороде. Только через несколько секунд Ори понял, что глаза государя Мории смеются.

— Я знал, друг мой Ори, что ты придешь и спросишь меня об этом. Но что тебя оскорбляет? То, что я сам приказал тебе? Если бы это сделал Оин, ты бы надулся еще больше, и через три дня, пожалуй, лопнул бы от возмущения в одном из гротов. Или же ты считаешь, что забота о раненых — недостойное или неблагородное дело? Может, я неправильно разглядел твой талант — врачевательство, а на самом деле ты предпочитаешь добывать уголь? Скажи мне, и я с радостью поручу тебе это дело.

Чем дольше говорил Балин, тем больше понимал свою неправоту Ори. Действительно, ведь Балин сам приказал, не Оин, тем более не старикашка Синьфольд. И правда, что всем известно пристрастие Ори к изучению разных болезней и недугов. Теперь Ори со стыдом вспоминал свои слова, звучавшие совсем недавно, в походе: "Каждый на своем месте". Его место — у больных, и кто сказал, что здесь менее опасно, чем снаружи, или наоборот, в глубине пещер? Опасность всюду, и не ясно, где она больше.

Словно угадывая ход мыслей (а Балин и вправду делал это, пристально глядя в лицо другу), он продолжал:

— А если ты хочешь спросить об Оине, так вспомни себя пять минут назад. Если бы я приказал Глори и Мори напрямую, то они долго бы размышляли: подчиниться — не подчиниться, а подчинившись думали: а почему нас не послали за деревом, или за золотом, или собирать бесхозное железо? Ори, дорогой, часто ли у тебя возникает желание спорить, когда приказ отдает Оин? Вот поэтому я отдаю приказы ему, а уж он всем остальным. И ни у кого не возникает глупых вопросов. А теперь, — в голосе Балина зазвенел металл. — Иди и выполняй мой приказ и свою работу.

На следующий день Балин спустился к угольщикам. Годхи, Строр и Фрагар уже принялись за разработку. Годхи заканчивал ремонт единственной более-менее пригодной вагонетки, Фрагар нарубил кучу мрачно сверкающего в свете факелов угля, Строр занимался крепежом.

— Рельсы целы, — вместо приветствия проворчал проходчик Годхи. — Вагонетка цела. Можно здесь и вдвоем работать.

— Честно говоря, — Балин тоже не отвлекался на лишние приветствия. — Об этом и хотел поговорить. Вытяжка в кузнице не работает. А без этого быстро задохнешься. Да и окна световые надо открыть. К тебе иду. Ты же у нас лучший.