Баллада о Бете два
Шрифт:
– Чуть позже, - согласилась осужденная.
– Лучше расскажи, что с моим ребенком? Он в безопасности?
Паркс кивнул:
– Фанатики пытались ворваться на Базар и перебили много колб… И тут у меня появилась идея. Видишь ли, Капитан, у нас есть союзница. После одного из налетов, когда убили Ральфа, на Базар пробралась Меррил. Она знала, что я симпатизирую Одноглазым. В общем, я поместил эмбрион в ее тело. Она доносит ребенка и за неделю до родов мы сделаем ей кесарево сечение. Теперь он в движущемся контейнере, и никакие фанатики ему не страшны.
– Здорово придумано!
– восторженно воскликнул я.
– Но о каком ребенке идет речь, Капитан?
Она не ответила на мой вопрос.
– Это как-то связано с «Сигмой девять»?
– спросил Паркс.
– Боюсь, ваш ребенок весьма необычен…
– Да, - согласилась Капитан и рассказала нам историю его зачатия. Не много понял я из ее рассказа. Капитан использовала слишком много ученых слов, но в конце рассказа Паркс зачарованно произнес:
– Так, значит, теперь мы сможем жить в межзвездном пространстве.
– А потом добавил: - Сектантам до него не добраться!.. Оставшиеся Одноглазые воспитают твоего сына. Должен сказать, Меррил подозревала нечто в этом роде. Но я не… - И тут он надолго замолчал. А когда снова заговорил, то сменил тему.
– Меррил оплакивает вас, Капитан. Когда мы на Базаре обсуждали суд, она… мы все плакали.
Капитан стиснула руки. Ее левое веко задергалось от нервного тика.
– Позаботьтесь о том, чтобы мой сын выжил!»
Последние две записи:
«Беспорядки нарастают. Судья и сектанты сошли с ума…
Капитан казнена сегодня в шестнадцать ноль-ноль. Капитан Лилия РТ Восемьсот пятьдесят семь».
Джонни повернулся к сыну Разрушителя.
– И ребенок этот выжил? Мальчик кивнул.
– Когда я вырос, я мог сделать сколько угодно своих дубликатов, но решил остаться мальчиком…
– Это объясняет многое из того, что раньше мне было непонятно. Как и твой отец, ты существуешь вне времени… Вот откуда мерцание и движение во время хроностазиса, - Джонни нахмурился.
– Но обещание… Разрушитель ведь пообещал твоей матери, что ты сможешь достичь звезд и вступить в контакт с человечеством.
– Но он же не сказал когда. Разве ты не хочешь взять меня с собой в университет?
– Конечно, но… - Тут Джонни горько рассмеялся.
– С твоими способностями врожденного телепата ты можешь вступить в контакт с кем угодно и когда угодно. Ты станешь самым крупным открытием галактической антропологии со времен… - Джонни замолчал, не в силах подобрать необходимого сравнения.
Мальчик кивнул.
– Мы родились, чтобы помочь человечеству открыть для людей путь к звездам. Мы способны постоянно поддерживать контакт с моим отцом. Вам только надо взять нас с собой туда, где живут люди, а все остальное мы сделаем сами.
Джонни распирала гордость.
– Обещание, данное твоим отцом, будет выполнено. Контакт с ним пойдет на пользу не только Народу Звезд, но и всему человечеству. И ты станешь своего рода посредником между людьми и отцом. Ты ведь всегда в контакте с ним, независимо от того, где бы ни находился?
Мальчик наклонил голову, словно хотел что-то произнести, но сомневался, стоит ли говорить..
– Мой отец и я - мы одно целое.
На своем корабле Джонни снова перечитал балладу о «Бете два» и отметил про себя, насколько понятнее и доступнее стала она. Попытка Лилии спасти свой народ
была запечатлена в этих сжатых строфах. Но кто написал балладу? Кто-нибудь из последних Одноглазых? Или кто-то из лояльных граждан города, скрытое сострадание которого запечатлелось в поэтическом произведении? Джонни уже строил планы о том, как можно использовать Сыновей Разрушителя на «Кретоне три». Но все равно сквозь все эти мысли пробивались строфы гимна подвигу Капитана, ведь эту балладу смело можно было приравнять к гимну:
Короткие волосы, ноги в крови,Следы слез на впалых щеках.Она вернулась, но не одна.С ней мальчик - легенда в веках.The Ballad of Beta-2, 1965