Чтение онлайн

Джонни передвинул кокон к концу коридора, выходившего в космос. На стенках сохранились остатки поручней. Джонни и его таинственный спутник двинулись вглубь и миновали перекресток, где коридор пересекался другим. В этом месте в стене зияла громадная трещина.

–  Куда мы идем?
– не выдержав, спросил Джонни.

–  Скоро будем возле Гор… Одна и…

–  Да брось ты, - отмахнулся Джонни.
– Меня не волнует, сколько кислорода ты израсходуешь. Я не собираюсь торчать здесь слишком долго.

–  Мне не хочется доставлять вам неудобства.

Они свернули за угол, миновали участок, где огромный кусок стены вообще отсутствовал, а потом поплыли вниз. В конце коридора студент притормозил кокон.

Перед ними в голубоватом тумане открылось громадное помещение. В центре над постаментом зависла гигантская сфера. Даже при таком скудном освещении и на таком расстоянии Джонни различал высеченные на ее поверхности контуры земных материков и океанов. Зал казался бескрайним. Сиденья амфитеатром окружали постамент. Парящий над ним глобус придавал помещению строгость и величественность, которых не хватало разрушенным помещениям громадного корабля. Это чувство успокаивало, вызывая чуть ли не религиозное благоговение.

–  Что это? Холм Смерти?

–  Дом Суда, - объяснил подросток.

–  Ого!
– Джонни взглянул на свод потолка. Оглядел кресла и наконец обратил внимание на глобус.
– Что здесь происходило?

–  Здесь судили преступников.

–  И много их было на Звездных Кораблях?

–  Не так уж много. По крайней мере, вначале. Потом стало гораздо больше.

–  А что вменялось им в вину?

–  В основном преступниками становились те, кто выступал против Нормы.

–  А что это такое?

–  Если хотите, можете прослушать записи. Все заседания Суда записывались.

–  Аппаратура работает до сих пор? Мальчик кивнул.

–  Где она?

–  Там, внизу.
– Мальчик показал на постамент. Джонни коснулся пояса, и кокон поплыл к глобусу.

Он завис над возвышением, настроил плазменную защиту на сверхгибкость и повышенную магнитную проницаемость. Подошвы Джонни клацнули, когда он встал на пол, и прилипли к полу сквозь утончившуюся пленку кокона.

Таинственный мальчик завис по другую сторону постамента, покинув кокон. Он поманил Джонни, и студент осторожно провел кокон вокруг края постамента. Когда они сблизились, раздался негромкий хлопок: это мальчик просунул голову сквозь силовую оболочку. Джонни слегка вздрогнул, когда его проводник объявил:

–  Вот каталог.

Сказав это, он убрал голову из кокона.

Джонни дотянулся до покатого стола. Он провел пальцами в защитных перчатках по его торцу и наткнулся на защелку. Столешница пошла вверх, открыв непривычное зрелище, что-то наподобие детской мозаики. Наклонившись поближе, Джонни понял, что перед ним ряд пяти-

угольников, на каждом из которых два имени. Он прищурился, пытаясь различить надписи: «Сорок пять - А Семь: Милар против Кокнар»; «Семьсот пятьдесят девять - В Восемь: Тревис против Нормы»; «Шестьсот пятьдесят четыре - М Восемьдесят семь: де Роге против Блодела»; «Восемьдесят девять - Т Шестьдесят восемь Л: Одноглазая Джевис против Нормы».

Пятиугольники лежали в кармашке на ленте, перемещавшейся вертикально бесконечным конвейером. За ним следовал другой кармашек, тоже с изрядной кучей пятиугольных карточек. Сразу можно было понять, что пятиугольники располагаются в хронологической последовательности. Просматривая надписи на них, Джонни обнаружил некоторую закономерность. Чем дальше, тем больше и больше попадалось дел озаглавленных: «Одноглазый против Нормы». Джонни дошел до кармашка, где пятиугольников уже не было. Последний был подписан: «Две тысячи триста тридцать восемь - Т Восемьдесят семь: Одноглазый Джексон против Нормы».

Джонни вздрогнул. Его юный спутник снова оказался внутри кокона.

–  Как включать запись?

–  Просто надавите на пятиугольник.

–  Нажать?
– переспросил Джонни.

–  Да, - подтвердил подросток.

Джонни ткнул пальцем последний пятиугольник и невольно отпрянул, когда внезапно раздался могучий рокот. От этого звука завибрировал пол, да и сам постамент. Он вибрировал, как гигантская мембрана громкоговорителя. Казалось в зале собралось множество людей, и все они заговорили одновременно.

Тук! Тук! Гулким грохотом пронесся над залом звук молотка. А потом старческий голос объявил:

–  Я требую тишины!.. Тихо!.. Тихо!..

Рокот стих и распался на отдельные звуки: кто-то вертелся в скрипучем кресле, кто-то кашлял в кулак. Кто-то трубно сморкался, Джонни инстинктивно оглянулся, обежал взглядом пустой амфитеатр.

–  К порядку в Суде! – повторил баритон, без особой на то надобности.
– Произошло небольшое отклонение от стандартной судебной процедуры. Капитан Элва, прежде чем мы продолжим заседание, вы можете огласить свое заявление.

–  Благодарю вас, Судья.
– Этот голос принадлежал более молодому человеку.

«Усталый голос», - отметил про себя Джонни. Фразы Капитана звучали размеренно.

–  Благодарю вас. Но это не совсем заявление, а скорее, просьба. Я обращаюсь к Суду и призываю к снисходительности граждан города «Сигма девять». Я прошу не проводить это судебное разбирательство (зрители с неприязнью зароптали), прошу также о том, чтобы Одноглазый Джек и все Одноглазые, оставшиеся на «Сигме девять», были отданы под надзор Совета Капитанов. С возложением на нас полной ответственности за их дальнейшее поведение…

Тут толпа взорвалась криками протеста. Но стук молотка Судьи заглушил шум. Его голос успокоил присутствующих:

–  Капитан Элва, ваша просьба - самая… Голос Судьи перебил громкий бас Капитана:

–  Я вношу это предложение не только от себя лично, но с полного одобрения всех Капитанов. После трагедии на «Эпсилоне семь», мы находимся в постоянном радиоконтакте. Капитан «Альфы восемь» - Улисон, Капитан «Беты два» - Лилия, Капитан «Эпсилон шесть» - Риччи - все они просили выступить меня с этой просьбой, ваша честь… И они выступят с такой же просьбой на Судах в своих городах.

В аудитории разразилась настоящая буря. Молоток Судьи застучал снова. Когда стало чуть потише, Судья обратился к Капитану:

–  Капитан Элва, напоминаю, что как Капитан этого города вы отвечаете за его состояние, но дело, рассматриваемое сейчас в Суде, касается других сторон бытия. И как духовный наставник, как вместилище моральной чистоты и как представитель Нормы, я обязан во имя города отказать вам в этой просьбе. Окончательно и бесповоротно!