Чтение онлайн

— И что случилось потом?

— Потом я имел дело с самыми знатными торговцами Диона. Я работал на братьев Осгера и Осмунда, на Мурдока Одноглазого. Мы возили грузы на юг, в Гиран, даже в Орен.

— Ты пересекал Драконий Перевал? — глаза ювелира по-ребячьи расширились.

— Долину Мертвецов? — усмехнулся маг в усы. — Раз пять. А потом я купил себе вот это, — великан откинул подол туники и вытащил из ножен прекрасный длинный и тонкий меч с узорной плоской рукоятью. Меч излучал таинственный розовый свет.

Иэхан присвистнул, и глаза его засияли.

— Можно? — попросил он.

— Конечно, только осторожно — он мне как жена.

Пока Иэхан аккуратно вертел в руках изящное оружие, маг вдруг подтолкнул его в бок.

— Кстати, о женах, — фыркнул он. — Я сначала было подумал, что эта кукла — твоя горничная или гувернантка.

Иэхан вернул меч другу, заявив серьезным тоном:

— А вот про это не надо. Урсула — прекрасная женщина.

Маг спрятал меч обратно в ножны и невинно развел руками:

— Как скажешь. Просто уж насколько я охотлив до женского внимания, со сколькими из них я был накоротке, даже с орками и эльфами. Но гномка?! Иэхан! Она ж тебе по пояс…

— Это тебе она по пояс, — перебил друг, — а мне…

Здоровяк в свою очередь фыркнул, перебив товарища:

— Хотяв этом можно найти свои плюсы.

— Ты совсем не изменился, — хлопнув старого друга по груди и вновь приобретя блаженное выражение лица, Иэхан принялся расспрашивать товарища о его приключениях.

Магос без стеснения выдавал имена и секреты всех, на кого работал, и в итоге еще раз спросил друга, может лион рассчитывать найти себе приют в его доме.

— Что именно ты сделал? Почему так спешно покинул Дион? — наконец спросил Иэхан и, скрестив руки на груди и откинувшись на стуле, приготовился слушать признания друга.

Тот немного поерзал на месте, вновь ухмыльнулся в усы и начал свои объяснения:

— Ты, верно, не знаешь, но есть такой гном, толстякДонни— коврами торгует, гобеленами, в Дионе он очень уважаемый франт.

Иэхан покачал головой: он не всех коммерсантов знал из своего района Гирана, не говоря уже о каком-то торговце текстилем из проходного городка.

— Так вот, — почесывая колючую щеку, продолжил Магос, — была у него дочь Зильмаили Зильфа… жирная такая, вся в отца — натурально, бочка, и такая же пустая. И вот вздумалось ей на Орен глянуть. Я сразу предупредил, что путь опасный — телегу с товаром бы доставить. А она: «Вот хочу и все». Ну добрались мы, значит, до Орена. Она сразу давай жаловаться: мол, тряпок нарядных нет, и ни развлечений там, ни театров. Я ей разъяснил, что коль ей шмотки нужны были, так за ними в Гиран надо было ехать. И она мне всю обратную дорогу бубнила, что две недели провела в неудобствах, что всю ее укачало. Ну я возьми и оставь ее недалеко от Ущелья. Телегу велел запереть. Решил так: крысолюди попугают — посмирнее будет. А сам стаканчик-другой пропустить да на скачки поглазеть заскочил — тут недалеко у вас арена есть. А? Не знаешь? В общем, вернулся за ней в полночь, а ее это… нет… Телега на месте, а девки этой гномьей нет. Я сперва глазам не поверил. Ну не думал я, что она уйдет. Деньги-то, главное, при мне все были. Вернулся в Дион к отцу ее. Говорю: так и так, раскочивряжилась да ушла в Гиран. И вообще, не было уговору за девицей присматривать. Товар доставил, деньги принес.

— И что с ней?

— А шут ее знает — так и не объявилась. И нечего было из телеги лезть, раз было велено ждать.

— Так все из-за этого? — Иэхан с сочувствием похлопал друга по спине.

Маг пожал плечами, налил себе полный бокал и залпом осушил.

***

На другой день, опоздав на работу впервые за десять лет, Иэхан попытался разузнать все, что возможно, про человека по имени Магос, и к вечеру был осведомлен достаточно для того, чтобы вместо обычной освежающей прогулки по окрестностям Гирана мчаться домой во весь дух. Взбудораженный, как петух, пропустивший денницу, Иэхан застал друга сидящим у камина в гостиной в его любимом кресле и вычищающего столовым ножом грязь из-под ногтей. Встав между увлеченно занятым своим делом магом и источником огня, Иэхан накинулся на приятеля, как на провинившееся дитя:

— Руфус! Объясни, что вообще происходит! Имя с твоей физиономией висит на каждой двери центральной части города. Тебя ищут не только в Дионе, но и в Гиране, и обещают любому, кто знает что-либо о твоем местоположении, кругленькую сумму денег.

Маг медленно поднял глаза и виновато посмотрел на друга.

— Имя Ранспо тебе знакомо? — сурово спросил Иэхан, давая понять, что ожидает честного ответа.

— Был один, — буркнул маг, продолжая глядеть исподлобья на нависшую над ним очерченную мягким светом огня сгорбленную фигуру.

— Его ограбили как раз недавно, ты не слышал? — ехидно поинтересовался Иэхан, выдавливая кривую ухмылку из плотно сжатых губ.

— Слышал я! Только вранье все это! — выкрикнул здоровяк, вскакивая со своего удобного места и резко возвысившись над собеседником, который в миг из грозного обвинителя превратился в пятящегося назад робкого человечка.

Маг скрестил руки на груди и спокойным тоном добавил:

— Его не ограбили — с ним провели честную сделку.

Иэхан вопросительно уставился на мага, и тот не преминул тут же объясниться.

— Ранспо, Ранспо, — маг презрительно фыркнул. — Этот старый хрен обратился ко мне недавно. Мол, праздник у них, Мафр чтить будут: ну эту, что у вас тут на площади стоит. Вина надо достать, а тут земли объединили, и теперь с выпивкой тяжко стало — все в столицы ушло. Достанешь, говорит? Все, что угодно, говорю, и предупредил, что за работу беру дорого. Тот заверил, что за ценой дело не станет. Ну я, дурак, и взялся. Промотавшись по городам и селам, достал для него пару бутылок отменного винца. А он мне все продолжает заказы давать. Мол, вызвал он из Глудио музыкальный ансамбль — нот нет. Были ноты, да пропили их местные гномики. Полурослики молодые понаехали, понимаешь, с севера и от счастья мозги потеряли: тут и театры, и ристалища, и вино, и бабы полуголые — вот и не стало нот. Ну я под страхом смерти в Иннадрил глянул к оркам, через них какие-то эльфийские пьески раздобыл. Потом еще кушанья им доставал: мясо, закуски. Короче, организовал этому хрычу целый пир. После праздника пришел рассчитаться, а он такой из сейфа своего веточку достает. Вот, говорит, это тебе за работу — живоросль, — еще гордо так. Кораллы эти мы в Хейне вообще выкидывали, тьфу. А он мне такой: попросишь, ювелир тебе знатное защитное колечко сделает. Я ему сперва ситуацию по-хорошему прояснить попытался — вот честное слово даю! Дед тупой так и не догнал, что я давно уже себе комплект чудесной бижи[11] приобрел, еще у эльфов.

— Ну а ты? — с полными вовлеченности глазами поинтересовался Иэхан.

— Ну я и забрал, сколько посчитал я наработал у этого барыги.

— И сколько?

Магос призадумался, подсчитывая что-то в уме и бормоча под нос:

— Ну, потраченное время, гостиница в Хейне, бордель в Глудио… Около полусотни золотых всего взял — еле расходы окупились.

Иэхан в отчаянии затряс головой, а потом судорожно попытался прояснить другу всю серьезность сложившейся ситуации:

— Друг мой! Этот Ранспотак-то главный распорядитель складами Диона. И он пожаловался, конечно, многоуважаемому господину Гесто, начальнику складов Гирана, а тот и до самого лорда донес.

— Надо же, — возмущенно покачал здоровяк головой, — такие бесчестные гномы, и такие должности занимают. Значит, мало я со старика взял еще.

— Руфус! — строго перебил ювелир.

Магос вздохнул и виновато поглядел на Иэхана. Грузный лохматый маг стоял перед сухопарым ювелиром, как провинившийся ребенок перед разгневанным отцом. Иэхан попытался быть сердитым и сделать то, что решил, как только прочитал объявление, а именно — выгнать бесславного товарища вон из своего благородного жилища. Но теперь он не смог сдержать улыбку и лишь устало пробормотал: