Чтение онлайн

— Мёртвых нельзя тревожить или над ними насмехаться, — твёрдо говорю я.

— Скажи это тысячам парочек, что в последние сто лет таскаются сюда за украденными поцелуями, — добавляет Ронан с дьявольской ухмылкой.

— О чём ты говоришь? — хмурюсь я.

— Это место, где подростки Троновии ищут… уединения, — поясняет Атлас. Он выглядит бледным, будто его вот-вот стошнит.

Зная, что он разозлится, если я на это укажу, я проглатываю свой комментарий и спрашиваю:

— Они не боятся, что потревожат мёртвых?

Атлас пожимает плечами:

— Пока что ничего не случалось.

— Он мёртв, — тактично замечает Никс. — Почему ему должно быть до этого дело?

Их доводы звучат разумно, но всё равно мне не по себе от того, что мы собираемся тренироваться там, где покоятся великий человек и его зверь.

Атлас подходит обратно к лодке и склоняется так близко, что я чувствую запах мяты в его дыхании.

— Мы можем не делать этого, если тебе некомфортно быть здесь, принцесса, — шепчет он так, чтобы другие не услышали. — Но я не стану использовать Нокс в городе или в любом месте, где могут пострадать невинные.

Если он думает, что я струшу, то глубоко заблуждается. С новой решимостью я сажусь на борт лодки, перебрасываю ноги на другую сторону и с глухим стуком опускаю ботинки на шаткий причал.

— Всё в порядке. Давай начнём.

В его глазах на мгновение мелькает грусть, но она так же быстро исчезает. Он кивает в сторону поляны, и я следую за ним. Здесь витает странное ощущение, будто что-то древнее ещё не до конца уснуло, не совсем мертво. Засмотревшись на окрестности, я не замечаю, что Атлас остановился, пока не врезаюсь в него.

— Пока будем тренироваться здесь, — говорит он, и я отхожу на шаг назад.

— И что скажет на это директор Рэдклифф? — приподнимаю бровь, надеясь хоть немного разрядить обстановку, но попытка проваливается.

— Как ты могла заметить по моему похищению тебя, я не особенно известен тем, что следую правилам.

— Насколько помню, я официально согласилась поехать в Троновию, — я улыбаюсь ему, но он не отвечает тем же.

— Ты идёшь туда, — он указывает налево, — а я пойду сюда.

— Нам не стоит быть ближе? — спрашиваю я.

Атлас качает головой:

— Моя магия действует на большом расстоянии. Я бы предпочёл держаться подальше, на случай если ты нападёшь.

Или если он нападёт на меня, чего он вслух не говорит.

— Понятно.

— Мы всё ещё можем вернуться назад. В этом нет ничего постыдного.

— Я хочу это сделать, — говорю с уверенностью, которой не чувствую. — Если только ты сам не передумал.

Он смотрит так, будто готов закинуть меня на плечо и силой оттащить обратно к лодке, но вместо этого просто качает головой, его взгляд скользит с моих глаз к губам.

— Помни о своём обещании.

— Тэмнос, — вспоминаю я слово, которое Атлас использовал с Финном, когда тот в школьные годы терял контроль над своей силой. Иронично, что теперь мне придётся использовать это против самого Атласа, если он не справится с собой.

Неохотно кивнув, он идёт вправо, а Ронан следует за ним по пятам.

— Значит, ты пойдёшь со мной? — поднимаю глаза на Никса.

— Всегда, — улыбается он, хотя это не его привычная улыбка.

Мы идём в противоположную сторону от Атласа и Ронана, к дальнему краю, где поляна переходит в сосновый лес. Я оборачиваюсь и вижу, как Атлас говорит с Ронаном, и тревога на его лице слишком заметна, чтобы её игнорировать. На мгновение мне хочется всё отменить. Это слишком опасно, особенно если учесть, что в прошлый раз, когда он использовал свою трансцендентность, три человека покончили с собой. Но, глядя на него сквозь расстояние, я вижу не просто могущественного мага, а человека, который боится так же, как и я. Человека, который несёт в себе вину и стыд, обвиняя себя за то, что произошло много лет назад. Если впереди нас ждёт война, он должен быть в своей лучшей форме, даже если это пугает. Он сказал, что хочет, чтобы я выжила в этой войне, и я ожидаю от него того же.

— Ты уверена в этом, Китарни? — так тихо спрашивает Никс, что я едва его слышу.

Я сглатываю, затем прочищаю горло:

— Я справлюсь, Никс.

— Если ты думаешь, что тебе нужно это сделать, чтобы доказать, какая ты сильная…

— Дело не в этом, — качаю головой, снова бросая взгляд на Атласа и Ронана, которые о чём-то переговариваются. — Думаю, ему это нужно так же сильно, как и мне.

Он смотрит в ту же сторону, что и я, потом встречается со мной взглядом, в котором отражаются тревога и понимание.

— Ты правда о нём заботишься.

В голосе Никса нет ни намёка на поддразнивание, лишь простое утверждение, и, как бы страшно это ни звучало, но он прав. У меня есть чувства, сильные чувства, к Атласу. Я знаю, что он заботится обо мне, и он ясно дал понять, что испытывает ко мне влечение, но это не значит, что в конце концов мы будем вместе. Всё это может оказаться большой трагической историей любви, но в одном я уверена полностью: я могу помочь Атласу преодолеть его страх, а заодно подготовить себя к тому, что Дрогон и Бастиан могут бросить нам навстречу. Если я научусь управлять своими величайшими страхами, они больше не смогут контролировать меня, и, возможно, тогда я смогу защитить и его.

— Китарни?

Я поднимаю взгляд на Никса, и мысли в голове растворяются.

— Как думаешь, что ты увидишь? — спрашивает он.

— Много чудовищных вещей, — но то, что я не говорю вслух, — это надежда на то, что Атлас не окажется одним из этих ужасных созданий.

Никс шумно втягивает воздух, выдавая своё беспокойство, поэтому я похлопываю его по плечу и дарю ободряющую улыбку.

— Всё будет хорошо, Никс. Поднимайся на лодку и ни при каких обстоятельствах не возвращайся, пока трансцендентное состояние Атласа не «закончится».

Никс неохотно, но в конце концов кивает в знак согласия, прижимая меня к груди в столь необходимом сейчас объятии.

— Не дай ему навредить тебе, — шепчет он мне на ухо. — Дядя мне голову открутит, если с тобой что-то случится.

Хотя я знаю, что он подшучивает, чтобы разрядить обстановку, его тревога вполне оправдана. Демон побери, я и сама волнуюсь за свою безопасность, но Атласу это нужно. Мне это нужно. Может, у меня и нет личного опыта, чтобы знать, что такое поле битвы и каково это находиться на нём, но я точно знаю, что не буду готова, если продолжу убегать от страха и выбирать лёгкий путь в тренировках. Тренировки — это подготовка к войне. Пора начать принимать боль и трудности, если я хочу выжить в конце.

Ронан дважды похлопывает Атласа по груди, после чего что-то шепчет ему на ухо и, не спеша, направляется обратно к пристани. Как только принц и Никс оказываются на борту, я наблюдаю, как они отплывают дальше, чем я ожидала. Желудок сжимается в тугой узел, и я, наконец, перевожу взгляд обратно на Атласа, который с другого конца поляны пристально смотрит на меня.

Как и договорились до нашего прибытия, я киваю, давая знак, что готова. Колени подкашиваются, губы дрожат, когда ледяной ветер пронзительно проносится мимо, пробирая меня до костей. Я оглядываю деревья, окружающие поляну, и слышу, как они скрипят, словно стонут от боли. Страх, с которым я так долго боролась в тишине, теперь превратился в полноценную войну внутри моей груди.