Баллада о зверях и братьях
Шрифт:
— Всё это время, — его голос притягивает мой взгляд, — ты была узницей в собственном доме.
Пожимаю плечами, чувствуя, как стены внутри меня вновь стремятся вырасти.
— Я не могу это изменить, так зачем жаловаться?
Атлас хватает мою руку.
— Назови место, — шепчет он. — Любое в Далерине. Любое, куда ты всегда мечтала попасть, и клянусь, я отвезу тебя туда.
— Атлас…
— Ты заслуживаешь большего, чем лёгкая жизнь за позолоченными решётками. Ты заслуживаешь жить, и, что ещё важнее, заслуживаешь быть свободной, — он делает шаг вперёд, сокращая и без того крошечное расстояние между нами. — Так назови место, Шэй.
Большую часть детства я жаждала приключений и хотела увидеть мир. Я давно отказалась от этой мечты, но здесь, на скрипучем деревянном крыльце скромной хижины посреди нигде, Атлас подаёт её мне на серебряном блюде.
— Далерин, — говорю я.
Он склоняет голову набок, в его глазах ясно читается замешательство.
— Это же все Шесть Королевств.
— Да, — киваю я. — И я хочу увидеть их все вместе с тобой.
Его лицо смягчается, и уголки губ трогает улыбка. Медленно он проводит рукой вдоль моей челюсти и шепчет:
— Как пожелаешь.
Желание прижаться к его губам исчезает в тот же миг, когда нахмуренный Ронан выходит на улицу, а вслед за ним появляется Никс с рюкзаком за спиной. Я отступаю от Атласа, и он опускает руку от моего лица. Не уверена, что между нами сейчас происходит, но пока сама не разберусь в этом, хочу оставить всё между нами в тайне. Не произнося этого вслух, он, кажется, понимает, но этот тоскующий взгляд в его глазах… тот, что разжигает во мне пламя… даёт понять, что будь его воля, ему было бы всё равно, кто о нас узнает.
— Паром отправляется через десять минут, — говорит Никс, спускаясь вместе с Ронаном по ступеням крыльца и тяжёлыми шагами уходя по тропинке к пристани.
— Пошли, — Атлас кивает в сторону хижины. — Я понесу твой рюкзак.
ШЭЙ
Мы садимся на паром, ведя за собой лошадей, и дрейфуем через озеро, по поверхности которого плавают куски льда. Ветер пронизывает до костей, но мне слишком нравится смотреть на заснеженные горы и всё ближе подходящий город Эловин, чтобы позволить леденящему холоду испортить мой день.
Во время переправы Финн даёт Эрис выпить бутылку диссимула, чтобы скрыть её истинную сущность морского эльфа. Ледяные и морские эльфы обмениваются любезностями, когда это необходимо, но мать Эрис и ледяной король не совсем ладят, так что лучше пока сохранить её личность в тайне. Кроме того, Эрис изо всех сил старалась скрывать своё происхождение и фамилию в других королевствах, чтобы её мать не узнала, где она находится и не смогла выследить её.
Через несколько минут после того, как она выпивает эликсир, Эрис выглядит так, будто она родня братьям Харланд: смуглая кожа, ореховые глаза и длинные чёрные волосы. Я понимаю, что это ради её защиты, но мне по-настоящему ненавистно, что она вынуждена прятаться. К тому моменту, как я привыкну к её новому облику, мы уже будем возвращаться домой в Троновию, и она снова примет свой истинный вид, вновь сбивая меня с толку.
Спустя пару часов мы приближаемся к порту королевства льда, и я поражена тем, насколько волшебно выглядит город вблизи. Издалека он впечатляет, но стоя здесь сейчас, я просто теряю дар речи.
Белоснежные здания с навалившимися сугробами на скошенных крышах с голубоватым оттенком уютно расположились в долине между заснеженными горами, делая город практически неприступным с севера. Улицы выложены белыми кирпичами, покрытыми лёгкой снежной пылью. Серебряные фонари идеально выстроены вдоль тротуаров, а вывески над синими дверями сверкают под дневными лучами солнца.
Стоит только моим сапогам коснуться мостовой, как меня сразу же поражает ощущение, что здесь был Энвер Сол. Это самое сильное проявление его присутствия из всех, что я когда-либо ощущала, и оно чуть не сбивает меня с ног. Он, должно быть, провёл немало времени в Эловине, раз я чувствую его так ярко. Что-то глубоко внутри меня зовёт вперёд, и, не колеблясь ни секунды, не дожидаясь остальных, чтобы они догнали меня, я следую за этим ощущением.
Поднимаясь вверх по слегка наклонённым белокирпичным улицам, я замечаю, что все прохожие выглядят в точности как я: с белыми волосами и серыми глазами. Единственное настоящее отличие между мной и ледяными эльфами — это уши: у них они заострённые, а у меня округлые.
Я продолжаю путь по этому древнему, магическому городу, пока не чувствую настоятельное желание свернуть в магазинчик слева. Как только колокольчик над дверью звенит, в нос ударяет запах только что испечённого печенья с шоколадной крошкой, и на меня накатывает волна умиротворения. Что-то в этой пекарне занимало особое место в сердце Энвера Сола. По какой-то необъяснимой причине мне кажется, что он направляет меня, показывая частички себя, которые имеют значение. Жаль только, что я не понимаю, почему он выбрал именно их, чтобы показать мне.
— Не ожидала увидеть тебя сегодня, Сильвейн! — раздаётся ласковый голос. Когда я поворачиваюсь к пекарю, её глаза расширяются, и на лице появляется извиняющаяся улыбка. — Прошу прощения. Я приняла вас за другого человека.
Прежде чем успеваю спросить, за кого именно она меня приняла, она вытирает покрытые мукой руки о белый фартук и переводит внимание на других покупателей, зовущих её к прилавку.
Чья-то рука опускается мне на плечо, и я резко оборачиваюсь, ненавидя то, как капля страха пробегает по моему телу от этого прикосновения.
— Ты в порядке, Китарни? — знакомое присутствие Никса успокаивает, и мои плечи расслабляются. — Ты убежала без нас.
— Прости, я отвлеклась.
— Ты что, учуяла это место прямо с пристани? — смеётся Никс. — Вот уж сладкоежка.
Я шутливо толкаю его и качаю головой, и на его лице появляется серьёзное выражение, когда он спрашивает:
— Ты чувствуешь его, правда?
— Что?
— Энвера Сола, — шепчет он. — Ты чувствуешь его, как тогда за пределами Магикос Граммата, верно?
Я почти забыла об этом случае, но, когда Никс напоминает, я киваю в знак подтверждения.
— Эта пекарня была важна для него, — я поворачиваюсь к продавщице за прилавком, которая с улыбкой обслуживает покупателей. — Она назвала меня Сильвейн.
— Кто такая Сильвейн?
Я пожимаю плечами.
— Не знаю. Хотела спросить, но она убежала, прежде чем я успела, — я поднимаю взгляд на Никса. — Это ведь хороший знак, правда? Как будто я на правильном пути, чтобы узнать, кто я есть на самом деле?