Чтение онлайн

В действительности же до Адама во франкских хрониках не было упоминаний варнабов в западном Мекленбурге, хотя земли ободритов «в широком смысле» предстают как состоящие из нескольких областей с самых первых упоминаний. В 808 году Франкские анналы сообщают о подчинении датским королём Готтфридом двух ободритских областей. Кроме того, сообщается о двух зависимых от ободритов славянских племенах на Эльбе, поднявших мятеж и перешедших на сторону Готтфрида – смельдингах и линонах. О последних достоверно известно, что их столицей был город Ленцен на юге современного Мекленбурга. По всей видимости, это племя было изначально «вильцким», а не ободритским, так как Видукинд Корвейский описывает в X веке разрушение саксонцами столицы линонов, Ленцена, как ответ на нападение редариев. То же можно заключить и из описанного Гельмольдом похода ободритского князя Генриха Любекского на брежан, в ходе которого он «случайно» узнал о проживавшем по соседству славянском племени линонов, не собиравшемся поднимать мятеж или выступать против него, однако разорил их земли и увёл много пленных.

Смельдинги должны были находиться к северу от Эльбы, в её нижнем течении, и к востоку от линонов, примерно в районе современного города Дёмиц и, возможно, далее на запад. Упоминания о них прекращаются к концу IX века, а в XI веке примерно на этих же территориях между полуостровом Вагрия и Ленценом описывается племя полабов со столицей в Ратцебурге. Выше уже высказывались аргументы в пользу их того, что изначально они отличались от ободритов, потому не могут рассматриваться в качестве собственно ободритского племени в VIII–IX вв., а лишь зависимым от них племенем. Потому сообщение Франкских анналов 808 года нельзя поминать как сообщение о четверном делении ободритского королевства в это время на 4 провинции: речь идёт о двойном разделении собственно ободритских земель и ещё о двух зависимых от них племенах иного происхождения. Появление в ободритских землях третьего «племени» или третьей провинции, должно было прийтись на более позднее время, после того как смельдинги были окончательно ассимилированы подчинившими их ободритами – не ранее X века, или даже XI–XII вв. В случае, если упоминающийся в XI веке князь Ратибор действительно был князем племени полабов, то упоминание его Адамом как одного из трёх правивших одновременно ободритских князей, может указывать опять же на деление ободритского государства в это время лишь на 3, но не на 4 области.

Баварский географ во второй половине IX века также говорит о существовании двух групп ободритов, из которых первая – северные абодриты (Nortabtrezi), проживающие возле данов и граничащие с франкскими землями, и вторая – восточные абодриты (Osteratrezi), обитающие где-то в другом месте, за пределами франкского государства. На первый взгляд, может показаться, что под «восточными ободритами» имеются в виду «дунайские ободриты», известные франкам примерно в то же время. Однако в 823 году, то есть за год до прибытия послов дунайских ободритов к императору, в анналах королевства франков говорится о гибели короля вильцев Люба в сражении с восточными ободритами (orientalibus Abodritis). Ход событий тех лет не позволяет поместить этих восточных ободритов 823 года нигде, кроме современного Мекленбурга. Очевидно, что под «восточными ободритами» должна была подразумеваться восточная часть южнобалтийских ободритов, действительно воевавших в начале VIII века с вильцами и, таким образом, это сообщение также указывает на деление ободритского государства во второй половине IX века не менее, чем на две области.

В X веке на двойное деление ободритов – на собственно ободритов и варов – указывает Видукинд Корвейский, то же подтверждает в начале XI века и Титмар Мерзебургский, упоминая «ободритов и варов» как нечто единое. Более подробно на этих сообщениях ещё предстоит остановиться впоследствии.

Гельмольд, хоть и перенявший якобы у Адама «четверное деление» ободритов на вагров, полабов, ободритов и варнабов, в другом, не восходящем к Адаму моменте, сообщает о разделении государства ободритов на три части (Вагрию, провинцию полабов и земли ободритов до Варнова), притом, что при разделе этих трёх провинций между двумя ободритскими князьями Никлотом и Прибиславом, Прибиславу достались две западные области – Вагрия и Полабье, а Никлоту всего одна – «ободритская».

Таким образом, все источники во все времена сообщали о разделении государства ободритов на две (до Х века) или три области (XI–XII вв.), и никто из авторов, кроме Адама, не сообщает о четвёртой, «варнабской» составляющей ни до, ни после него. В результате закрадывается подозрение, что «список» Адама был следствием недостаточно детального знакомства его со славянскими землями. С одной стороны, он определённо знал ещё из старых франкских хроник о том, что славян, правящих землями от Вагрии до Варнова, называли ободритами, но знал также и современные ему названия проживавших на этих землях племён, причём некоторые в немецких (полабинги, раны и, возможно, вагры), а некоторые в славянских (варнабы и, возможно, ререги) формах. И всё это попало в один «список», являющийся ввиду этого компиляцией всей известной Адаму в то время информации по балтийским славянам, собранной из разноязычных и разновременных источников, но совсем не обязательно точно отражающим собственно славянские названия и деления на области. Такие компиляционные неточные «списки славянских племён» и перечисление нескольких разных форм названий одного племени, как нескольких разных племён, были характерны для Адама. То же самое он описывал и в более восточных землях в том же самом отрывке II, 18, где им раздельно перечислены ободриты и варнабы: «Есть и другие славянские племена, которые проживают между Эльбой и Одером, как-то: гаволяне. живущие по реке Гавель, доксаны, любушане, вилины, стодоране и многие другие» (выделено автором).

Гаволяне и стодоряне перечислены как два отдельных племени, причём разделённые при этом аж целыми тремя славянскимsи племенами, хотя в действительности гаволяне и стодоряне – было двумя разными названиями одного и того же племени, немецким и славянским его вариантами. Поэтому, нельзя исключать подобного и для неподтверждаемых другими источниками варнабов, вполне возможно бывших просто другим названием «ободритов в узком смысле». При этом локализация их между Ратцебургом (полабы), Ленценом (линоны) и Кессином (хижане) как раз и является описанием области, неоднократно называемой Гельмольдом просто «ободритской» и которая при разделе досталась Никлоту.

Более того, учитывая, что более древняя форма названия «северных ободритов», населявших Вагрию ещё во время двойного разделения ободритского государства, до появления полабов, звучала как «вари», кажется вполне вероятным, что именно эта древняя или какая-то близкая к ней форма и была изначально славянским самоназванием всех славян от южной Ютландии на западе до реки Варнов на востоке. Возможно, ввиду многовековой самостоятельности «северных» и «восточных» ободритов, формы их самоназвания на полуострове Вагрия и в землях к востоку от него, существовавшая до X века форма «вари» претерпела некоторые фонетические изменения, на западе перейдя к XI–XII векам в «ваиров/вагиров», а на востоке – сначала в «варинов», а позже, в XI–XII веках – в «варнавов». Приводимая Адамом форма вар-[и]н-ове (Warnabi) имеет ту же основу «вар», что упоминается для «северных ободритов» в X–XI вв. и которую можно подозревать в топониме Варин. Ближайшая параллель такому словообразованию обнаруживается в самоназвании другого славянского племени, восточных соседей ободритов – велетов, формы названия которых записана у Эйнхарда на латыни как Weletabi (в других списках – Uueletabi, Uuelletabi, Uelatabi, Uuelezabi), восходящей к славянскому велетове, или велеты (Herrmann 1985, S. 14). Это говорит о равноправности форм славянских этнонимов как с окончанием – ове, так и без него. Таким, образом, по схеме Weleti Weletabi, стоит принять и равноправность форм Warni Warnabi. Это «варни» в свою очередь можно легко вывести из славянского, если принять в нём типично славянское образование этнонимов при помощи суффикса – ин или – ян от известной для этого ободритов и хронологически более ранней основы «вар». Наиболее древней формой славянского самоназвания всех ободритов в таком случае должно было быть «вар-ы», которое у восточной их части позже перешло в «вар-ин-ы», а ещё позже – в «вар-ин-ове». У западной ветви в XI–XII веках оно перешло в ваиры/вагиры/ваигры или в результате развития собственного диалекта, или, что не менее вероятно – их название стало звучать так в немецкой передаче, в то время как сами славяне могли продолжать называть себя варами или варинами. На ту же модель словообразование и равноправность форм с и без окончания – ов, указывает и тождественное названию племени название реки Варнов, в одном из немецких топонимов сохранившееся при этом в форме Варна или Варне (нем. Warne-m"unde – «устье [реки] Варне», также «река Варна» у Богухвала).

Территории ободритов или варинов с самых ранних времён показывали деление на две или три провинции со своими князьями, традициями (храмы и святыни) и столицами, в результате чего и воспринимались немцами как изначально разные племена. Само название «ободриты» применялось в узком смысле – к варинам или варам, управлявшим всеми этими землями из крепости Мекленбург, и в широком переносилось на всех славян, подчинённых их власти.

В то время, как этноним «ободриты» был известен из всех знавших их соседей лишь немцам, имя племени варинов находит отражение не только в топонимике, но и в средневековых хрониках и преданиях соседних народов. Племя с таким именем упоминается где-то в северной Германии римскими авторами уже в I–II вв. н. э. и локализуется исследователями сочинений Тацита и Птолемея как раз к юго-востоку от англов, на территориях, занятых в средние века ободритами. В VI веке земли племени варинов описываются Прокопием Кесарийским между данами и «землями славян». Какие именно славянские племена имелись при этом в виду – неизвестно. Однако описанное им продвижение герулов с Дуная на северо-запад, сначала через земли славян, далее через земли варинов и сразу после них – земли данов, позволяет локализовать земли варинов только к юго-востоку от Дании, т. е. в Вагрии или землях «ободритов в узком смысле». На каком языке говорили варины в первой половине 1 тысячелетия н. э. неизвестно. Нередко принимается, что они должны были быть германоязычным племенем, однако каких-либо подтверждений этому нет ни в письменных источниках, ни в топонимике (дославянская топонимика в тоже время широко известна, но выводится из других языков).

Степень преемственности славянского населения с более древними народами северо-восточной Германии в научных кругах остаётся спорной. Часть археологов настаивала на широкой преемственности обоих народов (Herrmann 1985, S. 33–36; Herrmann 2004, S. 442–445), в то время как другие придерживались мнения о том, что варины и прочие перечисленные Тацитом племена покинули эти территории ещё до предполагаемого прихода сюда славян (Dulinicz 2006, S. 276–281). Неоспоримым при этом остаётся славянское заселение интересующих нас ободритских земель не позднее VI века н. э. и факт перенятия славянами целого слоя дославянской топо– и гидронимики. Таким образом, независимо от данных археологии, вполне вероятным было бы происхождение не имеющего славянской этимологии этнонима «вары» у славянского племени из дославянской топо– или гидронимики южной Балтики не позднее VI века.

Лингвист В. Лаур указывал на возможность происхождения названия реки Варнов от *War(i)ahw"o («река [племени] варинов») – названия племени варинов на древнегерманском языке, так же, как и из древнеиндоевропейского корня *or-, *er-, *r-, имевшего значение «вода, дождь, река» (Laur 1979, S. 9, 10).

Локализация племени варинов в «Германии» Тацита (по: Much 1967)