Чтение онлайн

Можно предположить, что Нордальбингия принадлежала ободритам с момента её разорения и уничтожения в ней церквей, начиная со славянского восстания 983 года. Не совсем ясный смысл фразы Адама о саксонце-перебежчике, возможно, подразумевал под собой убийство князя Уто-Прибигнева в Нордальбингии в ходе какого-то произошедшего там против ободритов мятежа. Именно нордальбингским саксам Готтшальк мстит за убийство своего отца. Гельмольд описывает эти события более подробно, сообщая, что:

«…в знак мести за отца, он обрушился на всю нордальбингскую землю и учинил такое избиение христианского народа, что жестокость его перешла все границы. B стране гользатов и штурмаров и тех, которых называют дитмаршами, ничего не осталось, что бы избежало его руки, кроме известных крепостей Эзего и Бокельдебург; здесь нашло приют некоторое число вооруженных [людей] с женщинами, детьми и имуществом, сохранившимся от разграбления.

Когда упомянутый князь, по обычаю разбойников, однажды проезжал по полям и лесам, он увидел, что страна, некогда полная людей и церквей, превратилась теперь в пустыню, и содрогнулся от ужаса, [видя] плоды своей жестокости, и, движимый сердечной печалью, он решил, наконец, удержать руку свою от нечестивых поступков» (Гельмольд 1, 19).

Таким образом, согласно Гельмольду, Готтшальк продолжал объезжать Нордальбингию и после её разорения, по некому «обычаю разбойников». Можно предположить, что в результате одного из таких объездов зависимой от ободритов после 983 года Нордальбингии, был убит и отец Готтшалька, Уто. Сообщение об отсутствии в этой области после славянского восстания церквей или епископств, также можно рассматривать как указание на подчинении их в это время славянам. Отправление Готтшалька после этого в изгнание в Данию должно было быть связано с династическими связями ещё его деда Мстивоя, отдавшего его тетю Тове за датского короля Гаральда Синезубого. Возможно, на датчанке был женат и отец Готтшалька, Уто. По крайней мере со времён Мстивоя-Биллунга поддержание династических связей с соседними христианскими правителями стало одним из важных направлений внешней политики христианских ободритских князей. Сам Мстивой-Биллунг был женат несколько раз, так что одной из его жён была сестра ольденбургского епископа, после чего он принял неудачную попытку сватовства к дочери саксонского герцога. Обе его дочери были выданы за наиболее влиятельных соседей ободритов того времени – датского короля и польского князя. Находясь в изгнании в Дании его внук Готтшальк был близок ко двору датского короля Кнута II Великого, участвовал вместе с ним в походах на Норвегию и Англию и впоследствии женился на дочери его племянника, короля Свена Эстридсона. Описания появления Готтшалька на службе у Кнуда у Саксона Грамматика сильно напоминают таковые у Адама, однако содержать и некоторые Адаму детали. В частности, Саксон сообщает, что после смерти Кнуда, не пожелав оставаться на службе у нового короля Свена, вернувшемуся на родину Готтшальку удалось восстановить там свою власть лишь после нескольких сражений, после чего, не останавливаясь на достигнутом, он завоевал и Саксонию (Saxo Grammaticus, 10.22.5). Если последнее сообщение и имеет историческую основу, то, вероятно, относилось к установлению Готтшальком власти в Нордальбингии, а не всей Саксонии.

Адам упоминает о правлении в ободритских землях между 1020 и 1028 гг. князей Уто, Гнева и Анатрога, а после убийства Уто и изгнания Готтшалька, между 1028 и 1043 гг. – князей Ратибора, Гнева и Анатрога (Адам, II, 71 (69)), исходя из чего можно предположить, что Ратибор принадлежал к той же династии, что и Уто и Готтшальк, и занял опустевшее после изгнания Готтшалька в 1028 году место. За это же говорит и то, что Адам называет Ратибора христианином. Адам сообщает, что после смерти Кнута отношения славян с данами испортились, сменившись периодом военных столкновений и набегов. В 1043 в противостоянии с данами был убит Ратибор, так же, как и 8 его сыновей, попытавшихся отомстить за отца. В отместку за смерть Ратибора и его наследников ободриты совершают поход на Данию, разорив окрестности и дойдя, по словам Адама, до самого Рибе, однако были разбиты на обратном пути под Хаитабу войсками Магнуса (Адам, II, 79 (75); Saxo Grammaticus 10.22.2).

В 1044 году Готтшальк вернулся из Дании и занял опустевший после смерти Ратибора и его сыновей ободритский престол. На время его правления приходится активная христианизация ободритских земель. Восстанавливаются границы гамбургской епархии от Северного моря до реки Пены, учреждённые ещё в IX веке, кроме восстановления старигардского епископства создаются и новые в главных городах-столицах ободритских племён и провинций – в 1060 году в Мекленбурге и Ратцебурге, также новыми христианскими центрами становятся Ленцен и Любек. Готтшальк поддерживает самые близкие связи как с датским королевским домом, так и с соседними саксами. Адам сообщает, что Готтшальк «находился в дружеских отношениях с архиепископом и почитал Гамбург как свою мать и имел обыкновение часто приходить туда для исполнения обетов» (Адам, III, 19 (18)), так же лично участвуя в обращении ободритов в христианство, переводя на славянский язык мессы и пытаясь растолковать их народу. Несмотря на лестные отзывы о нём немецких духовных лиц и сообщение о том, что «ему удалось обратить в христианство треть славянских языческих земель, отпавших от христианства во время его деда Мстивоя», дальнейшие события показывают, что предпринятая Готтшальком попытка христианизации ободритов на самом деле проводилась насильственными методами и, вызвав в народе волнения, наткнулась на сильное противостояние. В 1056–1057 гг. в находящихся к востоку от ободритов земель северных велетов-лютичей началась большая междоусобная война. Четыре племени, два из которых (хижане и чрезпеняне) жили к северу от Пены, а два (толлензяне и редарии) – к югу, составляли прежде племенной союз, называвшийся по словам Титмара, Адама и Гельмольда союзом лютичей. Политическим и религиозным центром лютичей был город-храм Ретра, расположенный в на границе земель толлензян и редариев, к югу от Пены. Согласно Титмару, все племена, князья и простые жители, составлявшие союз лютичей, обязаны были делать ежегодные отчисления в Ретру и исполнять решения, принятые в храме путём гадания. Не соблюдение этих правил должно было караться отбиранием всего имущества или телесными наказаниями. Скорее всего, причиной междоусобицы стало то, что чрезпеняне уже выплачивали дань храму Свентовита на Арконе с момента победы рюгенских славян на Раксе и не могли или не желали платить вторую дань ещё и Ретре. После отказа подчиняться Ретре подобно другим лютичским племенам, последовал полагавшийся по тогдашним лютичским законам военный поход на них остальных, признававших верховную власть Ретры племён хижан, редариев и толлензян. Однако чрезпеняне вышли победителями в той войне и, очевидно уверенные в необходимости полагавшегося по законам Ретры наказания, хижане, редарии и толлензяне обратились к Готтшальку, саксам и данам, обязуясь за свои деньги содержать их войско в случае военной помощи. Не в силах противостоять намного превышающим их силам противника, чрезпеняне капитулировали, откупившись от ободритско-саксонско-датских войск огромной суммой. Союз лютичей на этом фактически прекращает своё существование, а земли к северу от Пены, перешли в управление Готтшалька. Подчинив плативших до этого Арконе чрезпенян и даже попытавшись начать христианизацию земель к северу от Пены, Готтшальк неизбежно должен был нажить себе врагов как на Рюгене, так и среди язычников в подчинённых ему землях. В 1066 году он был убит одном из своих новых христианских центров, в городе Ленцен, вместе «со священником Иппо, который был принесён в жертву прямо на алтаре, и многими другими мирянами и клириками» (Адам, III, 50 (49)), после чего во всех землях ободритов, северных и южных велетов, начинается второе языческое восстание.

Хронисты, непосредственно связанные с христианизацией ободритских земель, Адам и Гельмольд, передают произошедшее в самых ярких красках. В это же время в Ратцебурге камнями были побиты местные монахи, епископ Иоанн схвачен в крепости Мекленбург и позже казнён или принесён в жертву в Ретре. Жена Готтшалька, датская принцесса Зигрид, была выгнана из Мекленбурга нагой вместе со своей свитой, а оставшимся у Готтшалька двоим сыновьям, младшему Генриху (сыну от Зигрид) и старшему Будивою (от какой-то другой неизвестной жены) было отказано в наследовании власти. Вместо этого на ободритский престол был избран некий князь-язычник Круто, происходивший из какой-то другой, враждебной Готтшальку, династии.

Упоминание имени Круто из более или менее современных событиям хроник содержится только у Гельмольда (Гельмольд, I, 25; I, 34). Он не рассказывает о происхождении Круто, однако всякий раз, говоря о нём, подчёркивает, что он был сыном некого Грина. Возможно, этот Грин был широко известен в славянских землях во время Гельмольда, так что упоминание его имени казалось хронисту уже само по себе достаточным пояснением. Достоверно о династии Круто известно, что они были ярыми язычниками, и заклятыми врагами ободритской христианской династии Готтшалька и его потомков. Имена языческой династии: Грин, его сын Круто и потомки Круто Раце и Рохель обращают на себя внимание тем, что не совсем обычны для славянского именослова. Имя Рохель известно в XIII веке из мекленбургских грамот, упоминающих славянскую знать. Имена Раце и Круто в свою очередь могли быть сокращениями от двухсоставных славянских имён вроде Ратибора и Крутомира. Однако они всё же скорее не характерны для часто повторяющихся имён ободритских династий. Несмотря на достаточно неожиданные имена, можно исключить связь этой династии с саксами и данами, бывшими в то время христианами и ближайшими союзника враждебной династии Круто, династии Готтшалька. Наиболее вероятно было бы предположить происхождение этой династии с острова Рюген. За эту версию говорят как приведённые выше сообщения Гельмольда, отождествлявшие потомков Круто с рюгенскими славянами, так и общий ход истории южной Балтики начиная с середины X века и до экспансии Рюгенского княжества в XII–XIII вв.

Заинтересованность и активность рюгенских славян в землях чрезпенян между островом Рюген и рекой Пеной прослеживается уже с первых упоминаний этого региона. В 955 году рюгенские славяне принимали участие в битве на реке Раксе/Рекниц, бывшей западной границей племени чрезпенян, на стороне саксов и против ободритов. В это время они должны были уже хорошо закрепиться и знать чрезпенянские земли, так как выступают в сражении проводниками саксонских войск. О возможной принадлежности Рюгену земель между островом и Пеной говорят и границы основанных после завоевания ободритов и лютичей саксами епископств. После битвы на Раксе, при Мстивое-Биллунге, на славянских землях было создано две епархии: Гамбургская, включившая в себя подчинённые ранее Накону земли, и Гавельбергская, созданная на землях велетских или вильцских племён. Владения обоих епархий хорошо известны по источникам и упоминания их границ представляют важный источник для реконструкции границ тогдашнего христианского мира.

Впервые о создании гамбургской епархии говорится в грамоте папы римского Иоанна XV от 989 года, подтверждающей права гамбургских епископов на славянские земли от рек Эгидоры (современная река Eider) до реки Пены: «…nesnon etiam in illis partibus Sclavorum, que sunt a flumine Pene usque ad fluuium Egidore» (Klempin 1868, S. 7).

Бывший современником князя Готтшалька, составивший в 1070-х годах подробную историю гамбургской епархии Адам Бременский оставил и более детальные описания славянских земель и племён, входивших в гамбургский приход: «В длину же она, начинаясь, по-видимому, в Гамбургском приходе, тянется на восток, включая неисчислимые земли, вплоть до Баварии, Венгрии и Греции. Славянские племена весьма многочисленны; первые среди них – ваигры, граничащие на западе с трансальбианами; город их – приморский Ольденбург. За ними следуют ободриты, которые ныне зовутся ререгами, и их город Магнополь. Далее, также по направлению к нам – полабы, и их город Ратцебург. За ними [живут]линоны и варнабы. Ещё дальше обитают хижане и черезпеняне, которых от толензеев и редариев отделяет река Пена, и их город Димин. Здесь – граница Гамбургского прихода» (Адам, II, 18 (21)).

Хронологически это сообщение относится к рассказу о временах создания Гамбургской епархии в X веке. Таким образом, граница Гамбургской епархии после саксонских завоеваний X века и до убийства Готтшалька проходила на востоке по реке Пене, в районе города Димин. Схолия 16(17) к тексту Адама поясняет отрывок с проходившей в районе Димина границе таким образом, что по одну сторону от реки Пены жили племена хижан и чрезпенян, по другую же – толлензев и редариев. В следующем абзаце Адам сообщает, что при этом сам город Димин населяли руны, то есть рюгенские славяне (Адам, II, 19 (22)).

О создании Оттоном Гавельбергской епархии сообщается в грамоте 946 года, её северными границами так же указываются река Пена и «Рюгенское море»: «Preterea determinauimus prenominate sedis parochie decimas istarum provinciarum infra suos limites consistentium… Tholenz, Ploth, Mizerez, Brotwin, Wanzlo, Wostze. Terminum vero eidem parochie constituimus ab ortu fluvii, qui dictur Pene, ad orientem, ubi idem fluuius intrat mare…ab aquilone mare Rugianorum» (Klempin 1868, S. 5).

Из грамоты можно заключить, что река Пена, сливающаяся у устьем Одры в районе Щецинского залива, и оттуда впадающая в море в районе острова Рюген, была не только восточной границей Гамбургской епархии, но северной границей епархии Гавельбергской, с X по конец XI, а то и XII век. Адам указывает даже и точную границу обоих епархий на реке Пене – город Димин. Большинство земель к северу от реки Пены, между рекой Пеной и островом Рюген, всё это время должны были оставаться не крещёнными.

Из ряда грамот конца X века можно заключить о том, что несмотря на то, что границы Гавельбергской епархии указываются по реке Пены, немецкие императоры предъявляли права на сбор податей с племени чрезпенян, локализуемого согласно из их названия и указанию Гельмольда, к северу от Пены. В императорской грамотах от 973/975 гг. сообщается о пожаловании Оттоном II магдебургской церкви имений в различных славянских провинциях, среди которых указаны и чрезпеняне (Klempin 1868, S. 6, 7). Однако скорее можно предположить, что эти дарительные императорские грамоты на сбор десятин с чрезпенян в конце X века существовали лишь на бумаге, но до реального их осуществления так и не дошло. Такая ситуация, когда немецким монастырям даровались права на сбор податей с каких-то славянских земель, в то время, как сам сбор податей так никогда впоследствии и не смог быть реализован, а в самих этих славянских землях о христианстве в это время ещё и не слышали, далеко не исключительна для средневековья. В качестве близкого примера можно привести грамоту римского папы Адриана, утверждавшего Корвейскому монастырю право на сбор десятин на Рюгене в 1155 году (Klempin 1868, S. 22), в то время, как остров был крещён только через 13 лет и после этого вошёл в роскильдское епископство и выплачивал подати ему, а не Корвее.