Чтение онлайн

Все это время стою как деревянный. Вплоть до того, что не могу пригнуться, когда над головой свистят обломки такелажа. А ведь рост, мягко говоря, не маленький…

Обменявшись парой залпов, мы разошлись. Теперь перед нами всего лишь маленький шлюп… который немедля наградил нас громкой плюхой. Одна из выпущенных им бомб ударило в борт рядом с колесом, но почему-то не взорвалось. Зато вторая задела рею на бизани и буквально засыпала всех на шкафуте деревянными обломками. Ранения от них не такие безобидные, как может показаться на первый взгляд. Антисептика несмотря на все мои усилия в зачаточном состоянии, антибиотиков нет и в ближайшее время не предвидится, так что вероятность осложнений куда выше, чем от металла!

Один их осколков зацепил рулевого матроса. Другой оцарапал щеку Баженова. Я, впрочем, остался невредим. Если не считать, конечно, сбитую с головы парадную двууголку с пышным плюмажем.

— Вы целы, ваше высочество?

— Не дождетесь! — через силу буркнул в ответ, после чего отрывисто приказал вестовому.

— Иван! Сбегай за фуражкой!

— Сей секунд! — с готовностью отозвался тот, после чего мигом притащил мне головной убор.

— Не хочу, чтобы англичане думали, будто снимаю перед ними шляпу! — зачем-то пояснил штабным.

Ответом мне были какие-то непонятные гримасы. Может сочувствия, а может восхищения моей храбростью. Понять не успел, поскольку все вокруг начали кричать ура, и я, разглядев в чем дело, поспешил к ним присоединиться. Одна из выпущенных нами бомб разбила кожух на колесе шлюпа и, кажется, повредила пару плиц. Во всяком случае, «Бульдог» начал поворачивать в нашу сторону и скоро оказался между двух огней. То есть, между нами и «Доблестным».

Кострицын тут же поспешил обработать потерявшего управление и ход противника изо всех орудий, так что англичанам пришлось не сладко.

— А где же «Империус»?

Как выяснилось, английскому фрегату сейчас немного не до того. Дело в том, что, говоря о пассивности своих подчиненных, ваш покорный слуга оказался одновременно и прав, и неправ! В общем, на новейшем, только несколько недель как принятом во флот «Полкане» и впрямь случились неполадки с машиной. Так что обвинения в адрес капитана второго ранга барона Таубе оказались не вполне заслужены. Что никак нельзя сказать о следовавших ему в кильватер «Олафе» и «Усердном». Их командиры просто не решились ломать линию и застопорили ход. А про то, что великий князь полезет в драку им, видите ли, даже в голову не пришло… ну, во всяком случае, именно так они мне все потом объясняли!

Но это случилось позднее, а сейчас снова обретший ход «Полкан» все-таки пришел к нам на помощь и готовился обменяться с британцем залпами. В отличие от моего флагмана он был недурно вооружен. Все-таки сорок восемь орудий! Правда, большинство из них 24-фунтовые, но имелось и шесть двухпудовых бомбических пушек. Его противник мог похвастать 40 пушками калибром в 32-фунта, десятью 60-фунтовыми и одним 68-фунтовым орудием.

В общем, как станут говорить в никому еще кроме меня неведомом будущем, понеслась! Никакого правильно сражения стенку на стенку у нас не получилось. «Полкан» с «Империусом» усердно долбили друг друга. Не слишком хорошо вооруженные «Олаф» с «Гремящим» старались держаться в стороне от схватки, лишь время от времени постреливая по врагу. Зато снова отличился Кострицын. Здраво рассудив, что «Бульдог» никакой опасности в нынешнем своем состоянии не представляет, он оставил его и направил свой корабль на английский фрегат. Оказавшийся в окружении «Империус» яростно отбивался, вколачивая в своих противников залп за залпом. Но все же один против двух не вывозил.

— Ваше высочество, — вывел меня из ступора горячий шепот Рогова. — Вот бы англичанина на абордаж взять!

— Что?

— Я вам револьвер принес! — уже громче сказал Иван.

На лицах офицеров появилось вопросительное выражение. Дескать, что еще ты затеял?

— Мне тут подумалось, — нарушил молчание. — Господа, а не заняться ли нам «Бульдогом»?

— В каком смысле?

— В прямом, — почти уже придя в себя, ответил я. — С фрегатом наши и сами справятся, а тут почти обездвиженный шлюп. Будет обидно упустить такую добычу.

Мнения офицеров разделилось. Молодежь шумно выразила восторг. Те же, кто постарше отдавали себе отчет, что во время абордажа может случиться все что угодно. В особенности с великим князем. Но, как говорится, семь бед — один ответ! Дальнейшее было делом техники.

Сначала «Рюрик» подошел к потерявшему ход «Бульдогу» с почти беззащитной кормы и прочесал его палубу продольными картечными залпами. Затем по немногим уцелевшим прошлись митральезы. После чего на обреченный шлюп высадился десант. К слову сказать, я тоже рвался туда и даже зачем-то пару раз пальнул из револьвера. Но передо мной стеной стали офицеры штаба и не пустили. Но, как бы то ни было, над еще одним англичанином взвился Андреевский флаг.

Очевидно, это и стало последней каплей для капитана «Империуса». Чтобы не допустить подобного исхода, он вырвался из кольца окруживших его русских фрегатов и ушел прочь. Избитый, но не сломленный! Я даже козырнул ему на прощанье.

Поскольку нашим кораблям тоже досталось, преследовать его мы не стали. А заведя на свой трофей буксир потащили его к Кронштадту.

Надо сказать, что именно этот бой поднял авторитет великого князя Константина на совершенно недосягаемую высоту! Таково уж мышление нынешних офицеров. Неважно, что придумано и удачно применено новое невиданное до сих пор оружие! Плевать, что в короткий срок построены корабли. Все это в их глазах ерунда. Но зато, как почетно выстоять под вражеским обстрелом, ни разу не поклонившись пролетавшим мимо ядрам! И вот тут я оказался вне конкуренции…

Не рассказывать же всем об охватившем меня ступоре?

Сказать, что наше возвращение в Кронштадт стало триумфальным, значило бы даже немного поскромничать. Все корабли с уцелевшими мачтами расцветились флагами, звон колоколов Андреевского собора и многочисленных храмов поменьше, ликующие толпы народа на берегу. Даже не знал, что в главной военно-морской базе Балтийского флота столько обывателей. И как вишенка на торте, строжайший приказ императора немедленно явиться пред «светлы очи». На сей раз любезнейший папенька обошелся без посланца отправив телеграмму.

Даже не знаю, хорошо это или плохо? Но теперь в любом случае не отверчусь. Хотя и не надо! Точных данных о потерях противника пока нет, но уже известно, что союзники потеряли как минимум четыре линкора, фрегат и какое-то количество судов поменьше, а теперь вот еще и шлюп. Еще несколько получили повреждения, но насколько серьезные пока не ясно. Посчитать более подробно не получилось, потому как сразу после рассвета англичане с французами ушли прочь.

Наши потери — две канонерки. «Домовой» и «Стерлядь». «Лешего», к счастью, нашли. Сдается мне, скоро на нем будут новый командир, но пока не до того. Получивших повреждения куда больше, но вроде бы ничего непоправимого. А вот личный состав… много убитых, раненых. Есть и пропавшие без вести. Очевидно, упали за борт во время боя.

— Кто занимается поисками?

— Пока никто…

— Немедленно выслать в море пароходы!

— Слушаюсь!

— И побольше! Все мелочь отправьте вроде «Греты».

— Ваше императорское высочество…

— Что еще?

— Командир «Греты» тяжело ранен.

— Как это случилось? Неужели лейтенант Вальронд решил геройствовать?

— Не просто решил. Именно он окончательно добил «Кресси» и тяжело повредил один из фрегатов. Испортился запал и ему пришлось стрелять в мину из револьвера…