Чтение онлайн

Аня ушла домой. Сказала, что устала очень. Да и по ней было видно, что любые слова и действия даются ей с большим трудом. Пусть поспит. Ей нужно! А перед уходом она обняла Ольку, прощаясь, и сказала тихо:

– Спасибо, сестрёнка. Я тебя люблю, очень!!!

– Пф! – фыркнула Олька и чмокнула Анютку в нос, как каждый вечер чмокала на ночь весь свой детский сад.

Олька сидела в палисаднике до самого вечера. Что-то делала по привычке, но, кажется, даже не отдавала себе отчета – что. Руки сами творили всё за неё. Наверху, на пятом, грохотала музыка в открытые настежь окна и периодически высовывались, чтобы покурить, всякие молодые, новые личности, стекавшиеся к Николаевой на вечеринку. Бычки вниз не бросали – и на том, как говорится, спасибо.

Весь двор жил своей привычной, обыденной жизнью поздней, выходной субботы: разговоры вокруг, детская беготня с визгами и хохотом, басовитые разговоры за карточным столом. Где-то за иргой протарахтела старенькая машина, испортив выхлопным газом воздух вокруг. И таким въедливым этот выхлоп оказался, что даже сейчас, когда уже, кажется, целых полчаса прошло, стойкий запах газа струился в палисадник.

– Разъездились тут на драндулетах! – в сердцах выкрикнула Олька и решила, что пора идти домой, раз все равно воздух испортился окончательно.

Но сначала нужно было тёте Саше инструмент вернуть. В подъезде тоже слегка пованивало, и Олька раздражённо сморщила нос. Она поднялась на третий и позвонила в дверь. Она звонила настойчиво, но никого не было дома. Видимо, тётя Саша ушла к «подружкам» посидеть на лавочке.

– Ничего страшного, – вслух решила Олька, – завтра верну.

И пошла домой. Она уже открывала свою квартиру, как до неё дошло: пованивало газом не во дворе, этот запах она явственно ощутила, когда проходила мимо Аниной квартиры.

Липкий страх, словно ушат ледяной воды, рухнул ей за край рубашки.

– Аня! – крикнула Олька и опрометью кинулась на второй. Она так торопилась, что даже не заметила, что не выпустила из рук топор…

Олька билась и стучала в дверь заполошно:

– Аня, Анечка, открой, родненькая моя! Открой!!! Слышишь!

Но Аня не слышала и не отвечала. Олька билась и кричала на весь подъезд, но обычно любопытные соседи, вдруг вымерли сегодня как на заказ, а может, просто, понакупив дачных домиков и огородов, все разъехались тёплым вечером? Олька попыталась сама открыть дверь и даже полезла стучать топором по замку, но руки стали будто ватными и всё время попадали не туда. Понимая, что сходит с ума, что время утекает сквозь пальцы, Олька осмотрелась, пытаясь взять себя в руки и позвать хоть кого-нибудь на помощь.

На пятом хлопнула дверь, выпустив в подъезд звуки музыки и смеха. Олег!!! Там, наверху, был Олег! Хороший, сильный парень, когда-то уже помогавший ей. Медик. И Завирко, перепрыгивая через ступеньки, в секунду-другую преодолела два пролёта.

Дверь в Нинкину квартиру была открыта, потому что на лестнице целовались гости. Олька вбежала в открытую дверь.

– Олег! – крикнула она с порога. – Олег!

Возбужденный и радостный народ оборачивался на завирковские вопли и сразу замолкал, делая от неё несколько шагов назад. Кто-то выключил музыку и теперь все таращились на девушку, как на приведение. В лучшем случае.

– Олег! – в затихшей комнате её голос прозвучал набатом.

Из кухни, в фартуке, весь перепачканный каким-то маринадом, появился Олег, держа грязные руки на отлёте. Он осмотрел замерших и тихо, но очень твёрдо спросил:

– Что случилось, Оля? И опусти топор, пожалуйста, если не собираешься никого убивать.

Завирко непонимающе перевела взгляд на свои руки, действительно, крепко державшие обух топора в боевом захвате.

– Там газ и Аня… умирает– только и смогла выдавить из себя Завирко.

Эх! Где же сейчас твоя сила, Оленька?! Где же она?!

***

Дверь в Анину квартиру ломали двое – Олег и ещё один парень. Олька не запомнила, как его зовут. Старый заводской замок и дубовая, по всей видимости, коробка поддавались с трудом. Но через какое время и они пали, под напором сильных, крепких рук. Замок вывернулся нутром и щелкнул, давая доступ.

– Свет не включать! За мной пока не ходить! Позову сам!– жёстко приказал Олег и, выдернув из рук Николаевой мокрую ветошь, которую та весьма раздраженно прихватила из дома, закрыл ею нос и рот.

В открытую дверь очень сильно несло газом, и Олька закашлялась. Но вот потянуло сквозняком, это, скорее всего Олег открыл окна, а потом уже, спустя какое-то непродолжительное время щёлкнул свет.

– Стёпа, Оля! Сюда, – всё также холодным тоном оперирующего хирурга позвал Олег.

Он действовал твёрдо, спокойно и уверенно, словно занимался этим всю жизнь. И этот его приказной тон успокаивал Завирко и дарил ей надежду. Она вбежала в большую комнату, где, свернувшись калачиком, лежала Аня. Бледная и какая-то вся…

– Перекладываем на пол! – снова приказал Олег, отвлекая Завирко от страшных мыслей.

И Степан, кажется, так звали второго парня, вместе с Олегом подхватили старенькое покрывало, на котором устроилась Виноградова, и, рывком приподняв с дивана, перенесли её на пол, положив посреди комнаты. Олька снова отметила внутри себя, какой бледной и липко-потной выглядела Анюта. И худющей, словно скелет. Потянулась по-матерински, хотела присесть рядом, поправить задравшуюся маечку, но Олег зыркнул зло:

– Не звал пока!

Он положил пальцы на сонную артерию, кивнул, будто все ничего, потом приподнял веки, чтобы посмотреть зрачки. Покачал головой. И стал стягивать с себя белый хлопковый пиджак, бросая его в старенькое кресло, оставаясь в одной борцовке. В другое время Олька залюбовалась бы его такой ладной, такой по-мужски притягательной фигурой и красивыми руками с крепкими венами. Но сейчас она смотрела только на Анюту, судорожно выискивая признаки вдоха и выдоха.

– Николаева, – почему-то именно к ней обратился Олег, а не к Ольке, растерянно присевшей рядом на трехногую табуретку, – скорую вызвала?

Нинка, стоявшая недалеко у двери в зала, недовольно закатила глаза:

– Вызвала! – рявкнула она в ответ.

– Что сказала?

– А что я могла сказать? Виноградова Анна Мироновна, полных лет – 19; отравление бытовым газом и передоз…

– Какой передоз?

– Как «какой передоз», Олег? А в раковине что? На кухне! Ты не видел, когда газ выключал и окна открывал? Там варево свежее и шприц!

– Ты зачем про передоз сказала?! – Олег дернул желваком. – Ведь знаешь, что к таким скорая едет в последнюю очередь.