Чтение онлайн

– Ну и пусть она не доедет! – заорала, как резанная, Нинка. – Виноградова всё равно уже одной ногой там! – и она подкатила глаза к небу. – А на девок вешать лишнего жмурика тоже не айс! Сколько ей осталось? Минуту – пять? Если скорая успеет к финалу, сам знаешь, сколько бумаг потом оформлять. А так…

Она не успела договорить, потому что до Завирко наконец в полной мере дошло, о ЧЁМ они говорили. Она медленно поднялась с табуретки и пошла вперед. Нинка испуганно попятилась.

– Стоять! – рявкнул Олег, и Завирко обернулась.

В это время Аня словно чуть дёрнулась и обмякла.

– Твою мать! – выругался Олег и приказал: – Качаем!

Но оказалось, что приказывать некому: Нинка Николаева, не дожидаясь развязки, благополучно ускользнула из квартиры, оставив Олега и Ольку один на один с бедой.

***

Олег качал сердце. Ритмично. Два к тридцати.

– Оля, – сказал он спокойно, продолжая качать, – возьми мой телефон в кармане пиджака, набери номер 1 и поставь вызов на громкую.

Ольке и не нужно было два раза повторять, сделала в секунду и тут же, присела рядом, держа телефон перед Олегом. Звонок прошёл очень быстро:

– Сыночка? Что звонишь? Разве ты не отдыхаешь? – раздался нежнейшими оттенками голос Изольды Юрьевны.

– Мама! Звони своему Араму на подстанцию. Мне нужна скорая, ближайшая. У меня здесь остановка сердца. Я качаю.

Голос Изольды Юрьевны изменился за секунду, словно это и не она была, а другая, собранная, чёткая, злая:

– Сами вызывали?

– Вызывали. Но вряд ли доедут.

Изольда Юрьевна на том конце замолчала, а потом спросила :

– Передозировка?

– Да! И отравление газом! – Олег начал терять терпение. – Я жду, мама! Звони Араму! Мне нужна скорая!

– Адрес скажи для начала, сыночка! – таким тоном разрезают бетонные блоки.

– Ольховская, дом 12 квартира 5. Жду!

***

Олька сидела рядом с Олегом на полу, ощущая свою полную беспомощность. Он продолжал качать. И иногда, отрывая взгляд от Виноградовой, он ловил уплывающий куда-то завирковский взгляд и подмигивал ей.

– Всё будет хорошо, конкурентка! Мы её вытащим!

И Олька тоже улыбалась ему в ответ, веря ему в эту секунду безраздельно и безгранично, вопреки саднившему сердцу и каменному страху, сдавившему грудь и мешающему дышать. Он в этот миг становился для нее небожителем, которому подвластны законы мироздания. Да именно так! Он сейчас и был небожителем! И ей казалось, что в Анечку каждым своим движением он вливает из ткани пространства волшебные крупицы, из которых складывается жизнь…

За окном раздался вой сирены.

– Оперативно! – хмыкнул Олег. – Мамуля умеет быть убедительной!

По лестнице раздался крепкий топот ног и в комнату вошли двое.

– В сторону, коллега! – сказал один из них басом. – Взрослые пришли. Подвиньтесь, девушка, а лучше вообще выйдите. Не мешайтесь.

И стали открывать свои огромные синие чемоданы.

Оля вышла, боясь помешать, но осталась у порога комнаты, потому что не могла совсем оставить Анютку одну. Ей казалось, что именно из-за присутствия Ольки Анюта держится за эту жизнь.

Звук острых шпилек, цокающих по подъездным ступеням, удивил. «Не сюда», – подумалось. Но в квартиру, неся шлейф дорогого парфюма, вошла Изольда Юрьевна. Она холодно кивнула Ольге, как старой знакомой, и прошла дальше. Она стояла с прямой спиной над бледной, распластанной Анюткой в этом старом, обшарпанном доме, с грязными, немытыми дверями и сальными ручками, с протёртым полом и поломанным сервантом. И Олька снова явственно ощущала, как противно ей всё, что она видит вокруг…

– Это ваша подруга? – холодно поинтересовалась Изольда Юрьевна.

И Олька, прекрасно понимая, что её ответ сейчас добавит ещё до кучи отрицательных баллов ей в копилку, ответила, не желая отрекаться от родного ей человечка:

– Нет. Это моя сестра.

– Я так и поняла… – женщина обвела брезгливым взглядом эту грязную, полуразрушенную комнату, в которой не было ни капли уюта, и добавила: –Вы здесь живёте?

Олька усмехнулась. Как иногда бывает причудлив русский язык своими двойными смыслами:

– Живу!

Олег, который больше следил за тем, что делали врачи, чем за тем, о чем говорили женщины, всё-таки уловил часть разговора и хотел что-то пояснить матери, но Олька не дала, прервав его:

– Документы Анны я сейчас принесу.

Когда через минуту она вышла из спальни, держа в руках паспорт, полис, врачи уже укладывали Анютку на переноску.

– Поедешь со мной, – мягко приказала сыну Изольда Юрьевна.

Он покачал головой:

– Я на своей.

– Тогда не задерживайся. Отзвонись мне, как приедешь.

– Куда ее? – не ответил Олег.

– Себе заберу… – и обратилась к Ольке, что поднимала с пола старенькое покрывало: – Там у вас перед домом палисадник совершенно прелестный. Кто занимается?

Завирко усмехнулась:

– Садовника приглашаем. Из Москвы.

– Заметен класс. Дадите телефончик?

– Всенепременно!

***

Скорая уехала. Олька с Олегом навели небольшой порядок, закрыли все окна и, выходя, прикрыли развороченную дверь на плотно свёрнутую бумажку. Тёте Гале будет большой сюрприз.

Подхватив у порога топор, Олька пошла домой. К тёте Саше заходить не стала. Поздно. И непривычной мужской тенью шел за ней Олег, следом, без приглашения.

– Чаем напоишь? – спросил он, обнимая Ольку со спины.

И она молча кивнула.

***

После грязного, разбитого Анькиного дома, Олькин встретил их вкусными запахами, необыкновенным уютом, буйной гортензией в огромном горшке и тишиной. Олег помыл руки, а Олька зажгла на кухне в старинном абажуре свет и стала разогревать чайник на плите, выставляя из холодильника недавно скрученные голубцы, вкусно пахнущие поджаренной капустой, помидорами и мясом.

Они сели друг напротив друга, и Олька всё не могла насмотреться на него, такого красивого, такого статного, замечательно, человека, что спас сегодня Анюту. Её принца. Принца на белом коне. С этим своим порочным, сводящим с ума клыком в солнечной улыбке.

– Ты чего так смотришь? – он говорил почему-то шёпотом.

– Ты очень красивый, – честно сказала Олька.

И Олег почему-то искренне смутился.

Он хотел что-то сказать, но ему позвонили. Он достал телефон.

– Ты дома? – голос Изольды Юрьевны был отлично слышен в тишине комнаты.

Олег обвёл Олькин дом взглядом, потом подмигнул и ответил:

– Дома.

– Молодец! Я сегодня в гостях с ночёвкой. Хотела предупредить.

– Предупредила.

И Изольда Юрьевна хотела положить трубку, но Олег её остановил: