Чтение онлайн

Облака пыли простирались с юга на север. Он поднял бинокль к глазам. На дороге на запад за скалами и оврагами он увидел металлический, быстро двигающийся, объект — справа; один желтый «Шевроле Блейзер», прыгающий по колее и скалам, красный вымпел развевался на конце его антенны. С юга по той самой дороге, по которой приехал Хейдьюк, ехал еще один «Блейзер», сверкая металлом на солнце. Хейдьюк проследил за обеими дорогами и обнаружил, что они соединяются через несколько миль, к западу от богов торгово-промышленной палаты. Поисковики и Спасатели отрезали ему путь к отступлению и они приближались. Оставалось не более 10–15 минут.

— Но я не потерялся, — сказал Хейдьюк, — меня спасать не надо.

На мгновение паника охватила его: выбрось свой груз и беги. Забейся в нору и заплачь. Ляг на землю, закрой глаза, сдайся.

Но он подавил панику, и, повернув от своих преследователей, стал изучать местность к северу и северо-востоку. На севере он не нашел ничего, кроме плато, на северо-востоке он обнаружил след тропинки, вьющейся между богами, углубляющуюся в овраг и скрывающуюся из виду, затем снова выныривающую на узком, заросшем можжевельником, гребне и ведущую к пологой части склона. Тупик? Отсюда он не мог сказать.

Хейдьюк спрыгнул с бугра и влез в джип. Он завел двигатель, затем снова выпрыгнул, чтобы заблокировать ступицы передних колес и убрать ветки кустов, застрявших в лебедке. Снова усевшись в машину, он включил первую передачу и тронулся. Шлейф пыли снова поднялся, выдавая его расположение. Ничего невозможно сделать.

Громыхая на максимально возможной скорости, он осматривал местность впереди, выискивая тропу, которую он заметил с холма. Хотя отсюда был хороший обзор, она была невидима. Плиты обожженного солнцем камня в наслоенных террасах блокировали видимость. Одинокий можжевельник простирался слева от него. Он помнил это; тропа в этом месте отклонялась. Хотя каждая секунда решала все, он остановился и вскарабкался на капот. Он увидел за своим радиатором колеи, ведущие по песку через высохшее русло и снова взбегающие на холм в восточном направлении. Вернувшись за руль, Хейдьюк порулил через песок к скалам. Наверху он притормозил, чтобы оглянуться. Три шлейфа пыли смыкали вершины десятимильного треугольника, в котором он был одной из вершин.

Он прибавил. Дорога вилась среди кустарников, огибая пьедесталы пятисотфутовых монументов. Несмотря на мелкие изгибы, дорога продолжала идти вверх; стрелка высотомера показала очередную сотню футов, еще несколько можжевеловых кустов пронеслось мимо. Хейдьюк понял, что он приближается к обрыву, который он видел с места своей первой остановки — можжевельники стали больше по ходу дороги в восточном направлении. Двигаясь, в основном, по скалам, его машина больше не поднимала шлейф пыли. Но особой помощи это не приносило. Хотя три мили позади не сократились, епископ и его команда могли видеть джип Хейдьюка в луче обзора.

Что надеялся найти Хейдьюк в конце этой встающей волны скал и можжевельника? Он не знал, у него больше не было плана. Он на что-то надеялся, и продолжал ехать. Один большой можжевеловый куст, заякоренный на камне, живописно выглядел на фоне неба. За ним, очевидно, была пустота. Направляясь к этому дереву, Хейдьюк рулил вперед и вверх. Он уже не видел дороги, она исчезла полмили назад, и сейчас он ехал по гладкой скале.

Он доехал до дерева и остановился. Твердь закончилась. Через пять метров был край обрыва. Хейдьюк вышел из машины и оказался на краю скалы. Не совсем вертикальной скалы, но нависающей над обрывом. Хейдьюк не мог видеть саму скалу, ее величину, но он мог предвидеть падение в сто футов.

Нижний карниз, или кромка, плавно переходили в песчаное русло, которое переходило, в свою очередь, мимо бесплодных куполов, шишек и башенок из выветренного камня, в широкий проспект из песка, серо-зеленого от полыни, называемый Комб Вош. Он простирался с севера на юг на пятьдесят миль под стеной Комб Ридж. В сорока милях на север от этой точки должен был пройти хайвэй. Дальше была старая дорога в Нэчурал Бриджес, Фрай Каньон, Хайт — и на северной оконечности (брошенной) остатки урановых рудников Хидден Сплендор, в шестидесяти пяти милях отсюда.

Длинный переход пешком, и Хейдьюк опаздывал к месту встречи на четыре дня. Он мог бы удрать пешком, даже отсюда, где-то внизу должно быть место, откуда он мог бы спуститься по веревке с обрыва, но это означало бы бросить на произвол его призовой джип, со специальными дополнительными причиндалами, наклейкой «Гуру Магараджа», широкими колесами и приспособлениями для езды по пересеченной местности, топографическими картами, Библией, Книгой Мормонов (похищенной в мотеле «Пейдж»), и другими сокровищами, которые достались бы банде стражей порядка, охотящихся за ним. Не выйдет. Если бы только он мог удержаться от этого. А мог ли? Он снова посмотрел вниз со скалы. Это в самом деле был нависающий обрыв. И высота была действительно минимум сто пятьдесят футов. Он вспомнил поговорку доктора Сарвиса: «Когда ситуация безнадежна, волноваться не о чем.»

Он повернулся, чтобы посмотреть на своих преследователей. Епископ и его команда были в двух милях позади, поднимаясь медленно, но уверенно, на гребень. В тишине он мог слышать рычание восьмицилиндровых двигателей. Старые машины, зато мощные. Хейдьюк прикинул, что у него есть около десяти минут.

Епископ Лав был терпелив. Терпеливый, методичный и скрупулезный. Несмотря на то, что его лицо и шея пекли от ожога кофе, он не мог позволить ненависти повлиять на его озабоченность, беспокойство об этом человеке. Он видел, что волосатый ариец был в западне, хотя и на расстоянии, поэтому связался по радио, чтобы получить инструкции, и остановился. Ожидая остальных, он вышел из машины, и изучал в бинокль место, где должен был находиться джип, но, к сожалению, джип был скрыт большим можжевеловым деревом на краю скалы.

Лав знал, что лежит за скалой. Он сам когда-то обследовал эту самую дорогу, десятилетия назад, когда он участвовал в первой урановой лихорадке в 52-м году. Ты, дикий сукин сын, думал он, тут мы тебя поймаем. Он обнаружил какое-то движение в месте, где располагался беглец. Спокойно, сказал он сам себе, он вооружен и опасен.

Его люди подъехали и присоединились к нему. Они переговорили. Епископ Лав посоветовал приблизиться еще на милю, остановившись на дистанции ружейного выстрела. Отсюда они могли идти пешком, при оружии, идя широкой линией, чтобы избежать возможного побега беглеца вдоль гребня. Согласны? Его вопрос был простой формальностью, его предложения, учитывая иерархию церкви, имели силу приказа. Его напарники, все взрослые люди, имеющие свой бизнес, кивнули, как хорошие солдаты. Все, кроме младшего брата епископа, который, к сожалению, был джек-Мормоном.

— И будьте осторожны, эта грязная скотина может иметь оружие. И может в запарке выстрелить.

— Может связаться по радио с шерифом? — сказал брат. — Возможно неплохо будет иметь поддержку с воздуха. На случай если этот шельмец сподобится спуститься со скалы.

Пятидесятипятилетний епископ посмотрел с юмором и сарказмом на младшего сорокашестилетнего брата.

— Думаешь, нам нужна помощь, Сэм? Как он спустится вниз?

— Я не знаю.

— Может позвонить в полицию штата? ВВС? Национальную гвардию? Вертолеты? Танки?

Их напарник хихикнул, сбившись с шага от смущения. Крупные мужчины, сильные, сообразительные; двое из них держали бензоколонки и станции техобслуживания в Бландинге; один держал мотель в деревне Блафф; один держал ранчо и загон для откорма скота в засушливом месте возле Монтичелло; брат епископа работал главным инженером на насосной станции газовой компании Эль Пасо в Анет, юго-восточнее Блендинга (очень ответственный пост).