Чтение онлайн

И она начала читать…

18 июля мужчина, подходящий под описание некоего Бутча Кэссиди, печально известного бандита, которого власти разыскивают в связи с ограблениями банков и поездов в западных штатах, вошел в гостиницу «Плаза». Спустя два часа, совершив один выстрел из пистолета, он вышел из гостиницы, оставив лорда Эшли Туссейнта, графа Уэртогского, мертвым в гостиничном номере».

Этого же мужчину видели в «Плазе» неделей раньше в компании госпожи Джейн Туссейнт, знаменитой певицы, собиравшейся отправиться в гастрольную поездку по стране, от Восточного побережья до Западного.

Президент Детективного агентства Пинкертона Роберт Пинкертон заявил, что лорд Эшли Туссейнт нанял его агентов, чтобы следить за госпожой Туссейнт после ее отъезда из Франции, поскольку время ее отъезда совпало с расследованием обстоятельств смерти ее мужа. Покойный муж певицы, Оливер Туссейнт, – дальний родственник графа Уэртогского.

Пинкертон предполагает, что Джейн Туссейнт и Бутч Кэссиди встретились несколько лет назад, во время предыдущих американских гастролей госпожи Туссейнт. Президент «Объединенной Тихоокеанской железной дороги» господин Э. Г. Гарриман сообщил, что госпожа Туссейнт, гостившая в его доме после предыдущих гастролей, рассказала о своем знакомстве с преступником, и ему показалось, что личность последнего ее очень заинтересовала. Остается неизвестным, при каких обстоятельствах эти двое снова встретились.

Гастроли госпожи Туссейнт были внезапно отменены всего за несколько дней до убийства графа. Господин Бэйли Хьюго из компании «Хьюго Продакшнз» также сообщил агентам Пинкертона, что госпожа Туссейнт прибыла на репетицию в Карнеги-холл в сопровождении Бутча Кэссиди и Гарри Лонгбау по прозвищу Сандэнс-Кид. Последний считается подельником Кэссиди и разыскивается властями за соучастие в преступлениях.

Остается невыясненным, знала ли госпожа Туссейнт о преступлениях двоих бандитов, или же Бутч Кэссиди действовал без ее ведома, однако в настоящее время все трое разыскиваются для допроса по делу об убийстве Эшли Туссейнта, графа Уэртогского.

Когда Джейн дочитала, в вагоне на целых три секунды повисло молчание. А потом Ван начал оправдываться.

– Бутч его не убивал. Это сделал я, Джейн. Но я должен был, – прибавил он. – Граф знал, где искать вас с Огастесом. – Он посмотрел на Гарри: – И про нас с тобой он тоже знал, понимаешь, Сандэнс? У него была папка, ее дал ему пинкертон, пока я за ним следил. Я забрал папку. Если бы не я, граф бы все растрепал, и мы не успели бы выбраться из города, потому что нас бы сцапали полицейские.

– А ты не подумал, что шпик, которого нанял граф, что-то заподозрит, если графа убьют ровно после того, как он с ним поговорил? – прошипел Сандэнс. В его голосе звучал такой холод, что Ван поежился. – Думал, шпик оставит при себе всю информацию, которую умудрился собрать? Он по-прежнему знает ровно то, что знал тогда.

– Я хочу взглянуть на ту папку.

– У меня ее нет. Я ее сжег. Не хотел, чтобы она попалась кому-то в руки. Там было немного. Только циркуляр да адрес Эммы. Они узнали, что Эмма твоя сестра, Сандэнс. Но теперь-то мы улизнули. И это хорошо. Даже лучше, чем хорошо. Меня пинкертоны не ищут. Меня нет в циркуляре. Мое имя и описание не разослали по всей стране.

– Как же, не разослали, умник ты эдакий. С виду ты вылитый Бутч. Что бы ты ни натворил, они все свалят на Бутча. Да к тому же ты, идиот, в половине случаев сам называешься его именем, – бросил ему Сандэнс.

Ван смолк. После слов Сандэнса он даже улыбаться перестал и просто мерил шагами вагон. Несколько долгих минут спустя он повернулся к Бутчу:

– Ты меня ненавидишь, Бутч?

– Я тебя ненавижу! Да я убить тебя готов! – выкрикнул Сандэнс.

Не обращая на него внимания, Ван стоял перед старшим братом, выжидая, пока тот посмотрит ему в глаза.

– Получается, я все испортил? Я думал… думал, что ты… будешь доволен.

Голос его звучал жалобно, совсем тихо, и Бутч поборол давно знакомое желание сжать зубы до скрипа и взвыть от бессильной злости. Но он больше не был тем, кем был раньше. Он изменился. Может, причиной тому была Джейн. Или Гас. Или Ноубл Солт.

– Нет, Ван, я тебя не ненавижу, – проговорил Бутч.

Эти спокойные слова лишили Вана последних сил, и он рухнул на диван.

– Я сам виноват, что так вышло, – продолжал Бутч.

Сандэнс внимательно наблюдал за Бутчем, ничего не прибавляя от себя и не пропуская ни единого слова.

– Я был тебе плохим старшим братом, всегда позволял думать, что, будь ты хуже и злее, чем все остальные, мы, так и быть, позволим тебе остаться.

Ван просиял, быстро заморгал и поспешил ответить:

– Я просто хотел все исправить. Ты всегда так ловко все исправляешь. Делаешь все как надо.

– Ты не сделал как надо, Ван, – спокойно возразил Сандэнс. – Может, Бутч тебя и любит, но я не люблю. Нельзя убить треклятого английского графа и надеяться, что шпики просто пожмут плечами и ничего тебе за это не сделают. Граф – это тебе не кто-нибудь вроде нас. Таких, как мы, каждый день убивают, и никому нет дела. Но стоит подстрелить благородного англичашку в шикарной гостинице, как начинается международное расследование таких масштабов, что тебе и не снилось. Если мы не сумеем быстро все исправить, нам всем не жить. Всем. – Он взял со стола другую газету, которую Ван не удосужился прочитать: – «Господин Роберт Пинкертон, находящийся сейчас в своей штаб-квартире в Нью-Йорке, разослал по всей стране ордер на арест Бутча Кэссиди и Гарри Лонгбау». И ко всем нашим прежним проступкам теперь прибавилось убийство графа.

Джейн закрыла лицо руками и поникла, но Сандэнс продолжал греметь:

– И если ты вдруг еще не понял, мишень намалевали не только на наших спинах, но заодно и на спине у Джейн. Им с Гасом теперь не удастся ни спрятаться, ни пересидеть все это где-нибудь в глуши. Ей вообще никогда больше не дадут петь. А может, всплывет история ее отношений с графом, и шпики решат, что она наняла Бутча, чтобы его убить. Будь уверен, они и мне зададут немало вопросов. Мистер Хьюго меня хорошо рассмотрел. Да что там, стоит нам только сойти с этого поезда, и нас встретит целая толпа полицейских. И упрячет куда следует.

– Никто не знает, что мы едем этим поездом. – Голос Вана дрожал.

– Миссис Гарриман знает, что Джейн Туссейнт с сыном едут этим поездом! Что, думаешь, она об этом промолчит? Да она все расскажет муженьку, как только его увидит, а он тут же вызовет полицейских, пинкертонов и шерифов со всего штата.

– Джейн они не тронут. Она ничего плохого не сделала.

– Если верить этой статье, «госпожа Туссейнт, вероятно, как-то связана с Бутчем Кэссиди и Сандэнс-Кидом», – прочитал Гарри, с каждым новым словом все сильнее повышая голос. – Единственный, о ком в этих статьях не сказано, – это тупой братец Бутча, который все устроил.

Сандэнс повалился на стул и закрыл лицо ладонями. Ван еще глубже погрузился в диванные подушки.

Бутч глядел на пролетавший за окнами пейзаж, желая раствориться в бескрайних просторах, где можно идти много дней подряд и не встретить ни единой живой души. Небраска была подобна бесконечному лугу, поросшему зеленой травой, что уже начинала желтеть под июльским солнцем.

– У вас снова этот взгляд, Ноубл Солт, – проговорила Джейн так неожиданно, что все они вздрогнули.

– Какой взгляд, голубка? – спросил он, обернувшись к ней.