Чтение онлайн

– А когда расчлененка...

– Да когда части тела да в разных местах...

– Да когда чего-то от тела не найти...

– Да ещё когда не опознать...

– Тогда уж точно глухарь.

– Глухарь. А кому охота глухаря на себя вешать?

– Никому. Хорошо, что пока тихо.

– Пока тихо - хорошо.

Так Шайтанов с Псаломщиковым проговорили минут тридцать. Уважительно, как настоящие профессионалы и коллеги. Они оба не знали, что в это самое время со стороны болотца по направлению к городу Пушкину стремглав несутся трое пареньков с вытаращенными глазами. Этими самыми глазами они вчера ещё видели, как из водоема милиция извлекла рюкзак с торсом человека и сумку с головой. А сегодня все это появилось снова!

Через два часа в кабинете Шайтанова раздался звонок. Теперь звонил Псаломщиков.

– Как дела?

– Ты не поверишь, пока все тихо.

– У меня тоже.

– Мы-то знаем, что тишина обманчива.

– Обманчива тишина. Я бы сказал, коварна.

– Может, в эту минуту какой-нибудь гад...

– ...нож заносит...

– Не, набирает номер дежурки, чтобы сообщить о страшной находке.

– Жуть какая, пальцы бы поотрубил.

– Вот-вот, о расчлененке, кстати.

– Пока не звонят, слава богу.

– Но мы-то знаем, что позвонят.

– А куда денутся? Если найдут, конечно позвонят.

– Лучше, чтобы не нашли.

– Если что, можешь на меня рассчитывать.

– А ты на меня.

Любезно поговорив с Псаломщиковым, Шайтанов срочно вызвал начальника отдела по раскрытию умышленных убийств Раскольникова.

– Поезжай на это Озеро Духов и перетащи сумку на место. Рюкзак оставь.

Когда начальник убойного вышел, из дежурки сообщили, что какой-то БОМЖ снова нашел в болотце рюкзак с трупом.

Сквозь железнодорожную насыпь была проложена большая труба, почти полутораметрового диаметра. Она соединяла болотце лиговской стороны с болотцем пушкинской. Кто называл её трубой, а кто тоннелем. В укромном месте лиговчане хранили деревянный шест длиной чуть больше длины этой самой трубы. Шестом в трубу проталкивалось все ненужное на этой стороне.

Прибыв на место, Раскольников не удивился, что перетащенные на территорию пушкинцев рюкзак с туловищем и сумка с головой опять находятся на земле лиговчан. С той стороны тоже работают профессионалы. Дав рубль БОМЖу, вторично нашедшему труп, Раскольников прогнал его на другую сторону, а затем с оперативником вытолкал сумку через трубу в болотце пушкинцев. Подождали. Вскоре голова снова была у них. С той стороны тоже сплавляли шестом.

– Договоримся?
– крикнул Раскольников в трубу.

– Пусть начальники договариваются, наше дело спихивать.

Поняв, что теперь глухаря соседу не перепихнуть, Шайтанов с Псаломщиковым спорили по телефону чья очередь брать труп на себя.

– Полторы недели не прошло, а ты уже забыл как перекинул мне клиента с проломом в черепе. Кстати, я раскрыл это дело.

– Ну и это раскроешь!

– Нет уж, сам давай.

– Первоначально все - же нашли на твоей территории.

– Кто это видел? Вы у трубы пост выставили?

– Ладно, запиши на календаре, что следующий - твой.

– Договорились.

Совсем дурная слава о болотце пошла с тех пор, как на пустыре перед гиблым местом убили и закопали молодого журналиста. Даже тропинка туда стала зарастать. Убей кого другого, город не узнал бы. А тут все газеты поместили снимки пострадавшего, набатно задали вопрос: "Доколе милиция будет спать по ночам, когда злодеи бродят по дорогам и нападают на исполняющих свой профессиональный долг репортеров?!".

Милиция не менее ядовито ответила через свои собственные программы и издания: "Как можно исполнять профессиональный долг с алкоголем в крови глубокой ночью на загаженном пустыре? В чем он заключался, долг? Подробности завтра".

Свободная пресса гадала и ждала что выкинут дальше журналисты в погонах. Ждала, но не сложа руки. Как раз в тот день на телевидение приплелся криминальный репортер Алеша Задков с разбитой харей и как всегда без денег.

– Обобрали в подъезде. Стукнули по башке и обобрали.

"Доколе милиция будет позволять хулиганам избивать и грабить исполняющих профессиональный долг журналистов?" - взахлеб на страницах.

Пресс-служба ГУВД ответила, что оба пострадавших журналиста после общения с женщинами "с натяжкой" (так в прессе) и господином Бахусом вступили в знакомство с неизвестными, продолжили алкогольное возлияние, а подобное почти всегда заканчивается ссорами и рукоприкладством. "Если выпивка "с умом" является составляющей профессионализма, то данные корреспонденты не могли бы считаться профессионалами" - писал "Криминальный листок".

Защита собственных интересов и безопасности понуждала журналистов выдать пример настоящей расправы над коллегой из-за скандальной публикации, публичного обличения или раскрытия тайны из жизни коррумпированных чиновников. Каждый желал друг другу стать такой жертвой. Многие надеялись, что пристукнут одного из корифеев в бытописании криминального Петербурга. Некоторые делали ставку на какого-нибудь натурала, который грохнет "пидора", пропагандирующего в газете однополую любовь. Слабая надежда проявлялась в отношении парня, которому кто-то поставлял материалы о расходах народных депутатов. Она рухнула в день, когда этот борзописец купил джип.

Известный в городе папарацци тоже был многообещающей кандидатурой в покойники, но как раз в дни событий его дружок опубликовал список жертв, чьи фото имелись в архиве. "Если с фотографом что-либо случится - то непотребства, связанные с вышеперечисленными лицами, точнее телами, будут опубликованы". Папарации только потом сообразил, что сам будет заказан теми, кто не вошел в список и желает зла фигурантам этого списка. А как только сообразил, так сразу и уехал за рубеж.

Никто не хотел нападать.

– Жидковатыми пошли "обиженные прессой".

"Обиженные прессой" справедливо полагали, что газеты народом не читаются. Они и сами не открывают газет, а их пресс-службы не особенно стремятся показывать начальству негативные публикации. Можно и по шапке получить за допущение грязи к печати.

Проклятое место благодаря баталиям в прессе стало известным, появились какие-то фанаты, потом последователи сатаны, которые грозились расправиться с выпивохами, бывшими хозяевами пустыря. Полная решимости жестко и нетрадиционно избавиться от постоянных нахлобучек по поводу убиенного журналиста и медленного хода расследования, Полина Антоновна Шкворень организовала несколько акций зачистки территории. Молодые и горячие ребята из ППСМ получили разрешение отвести душу в течение нескольких вечеров. Все, кто приближался к пустырю и болотцу были биты или напуганы до смерти. В городе поняли, что какая-то банда под милицейской крышей бесчинствует в известном месте. Битые забыли дорогу туда, а небитые и не искали. Может быть поэтому феномен трубы стал известен так поздно.