Чтение онлайн

– Знакомые все морды.

Уноновцы вчера удивлялись приказу начальника о проверке электрички. Народ болтает всякое, а им из-за слухов и газетных уток - с утра пораньше на вокзал.

– Они же не токсикоманы. В газетах писали, якобы нюхать ездят какой-то воздух и балдеют.

– Непонятно. Хотя, какая им разница от чего торчать.

Кое как войдя в набитый народом тамбур, оперативники тронулись в путь. Подростки почти не разговаривали. Они чего-то сосредоточенно ждали. Минут через десять город закончился, начались поля. Из окон люди приметили несколько милицейских машин, стоявших на каком-то пустыре, сотрудников в форме, смотрящих на электричку. Потом вдруг в глазах поплыло, легкий ветерок коснулся щек... Подростки в тамбуре повеселели. Оперативники все понимали, находились в здравом смысле, но делать что-либо не хотелось. Приятное, крепкое и в то же время легкое тело, исчезнувшие заботы... Хотелось ехать и ехать куда-то вдаль.

– Вот почему машинисты и контролеры помалкивали. Мне хочется, чтобы этот электропоезд был всегда. Я хочу ехать и ехать...

Полина Антоновна Шкворень лично возглавила оперативно-следственную группу. Ранним утром, выйдя из машины, она смотрела на первую проходящую электричку. Следователь прокуратуры задерживалась. Сколько ни говори, сколько ни ругайся, это неискоренимо. Бед много, следователей мало, а о транспорте и говорить не стоит. Что у милицейских, что у прокурорских с колесами вечная беда. Чтобы не злиться, Шкворень приказала себе:

– Терпеливо ждем.

Но уже через пол минуты не выдержала:

– Приступайте. Дойдете до трупов - перекур.

Начальник военизированной пожарной части Владимир Михайлович Барсуков был поднят Полиной Антоновной глубокой ночью и проинструктирован. Его бойцы должны были сжечь, выкосить, выкорчевать заколдованные заросли, в которых чуть не погиб от ожогов выдающийся оперативник по наркотикам Уколов. Пожарные взялись за работу без энтузиазма. Сейчас им хотелось, чтобы где-нибудь в районе вспыхнул пожар. Они бы лихо снялись с этого места чтобы заниматься своим прямым делом. Караул роптал:

– ВПЧ каждой дырке затычка. Заставляют заниматься всякой ерундой. .

Узнав о приказании расчистить участок земли возле железной дороги, личный состав части решил, что какой-то начальник собирается их силами решить личные проблемы.

– Наверняка садовый или огородный участок. Нашли дураков.

Утром начальник караула без тени смущения спросил Барсукова:

– Хозяин с ребятами расплатится?

Командир не понял:

– За что?

– За раскорчевку.

Владимир Михайлович покраснел. Старый пожарный всегда краснел, когда его подозревали в чем-то нехорошем.

– Начальник РУВД попросила. Там заросли, через которые не пройти до места происшествия.

– А мы при чем?

Совестливый Барсуков отвернулся. Эх, до перестройки можно было поагитировать, дескать, для общего дела надо, ради раскрытия преступления, для установления справедливости. Теперь важен один вопрос - заплатят или не заплатят.

– При том, что у милиционеров нет такой экипировки, как у нас. Говорят, что те заросли обжигаются.

– Пусть менты берут наши робы и корчуют участок.

– Давайте выедем, на месте посмотрим.

– А если где пожар случится?

– По рации сообщат. Выедем оттуда прямо на пожар.

На месте выяснилось, что речь шла о том самом болотце, про которое в последнее время стали писать в газетах. Встретившая пожарных женщина в форме подполковника милиции сделала комплимент выправке бойцов, посетовала на общие проблемы с зарплатами, а потом рассказала об опасностях предстоящей работы и о трупах, которые важно найти.

– Пробейтесь сквозь заросли, ребята, а мы следом. Говорят, там дальше какой-то газ действует на сознание, будьте поосторожнее. Противогазы у вас есть, надеюсь?

К удивлению Барсукова бойцы не стали задавать вопрос об оплате И когда Шкворень приказала приступать, молча пошли в камыш. Полина Антоновна тоже сопровождала их и подбадривала.

– Вы нас очень выручите, мальчики. Говорят, что вот эти растения обжигают.

Все ещё сомневаясь в способности растения причинять человеку такие увечья, Шкворнь легонько коснулась ладошкой толстого стебля борщевика.

– Ай!

Пожарные увидели, как ладонь милиционерши стала быстро краснеть. Женщина дула на неё и уговаривала:

– Поосторожней, ребята. Может, это только цветочки. Там дальше лежит несколько трупов. Кто знает от чего они...

Громко затарахтела мотопила, заухали топоры, в сухом камыше вспыхнуло пламя. Шум этого штурма неожиданно перекрыло многоголосое ура с акцентом. Это из своих укрытий выползли "лица кавказской национальности" и громко приветствовали начало работ.

Лицами были азербайджанцы, в основном из Ленкорани. За два последних дня продажа маковой соломы снизилась наполовину. Проведя собственное расследование, клан наркоторговцев узнал о причине. Азеры, как их ещё называют в народе, собрались у метро "Озерки" или , как называют в народе, "Айзерки" и толпой приехали уничтожить злосчастное место. Опоздали. Место было окружено милицией. Когда же намерения извечных врагов стали выражаться в наступлении на болото, азербайджанцы приветствовали это криками ура.

– Проверить документы!
– скомандовала Шкворень.

Все равно сотрудники милиции стоят пока в бездействии. Пусть разомнутся. Направившиеся исполнять приказание на время замешкались, потому что в этот момент из кустов внезапно показался кто-то черный и худой. Он с руганью и криком бросился на разожженный пожарными костер и размахивая грязной курткой стал его тушить. Он кричал:

– Уйдите прочь, антихристы! Сгорите все в геенне огненной, аки камыш сей горит и гибнет! Клочок земли обетованной, средоточие царства божия на земле уничтожить хотите, отступники. Тьфу на вас трижды. Чтоб вам стакана полного не перепало, чтоб фарту не было на воле, а на зоне подогрева. Чтоб вас ломало так, как вы ломаете смоковницы вот эти.

Бомж верещал так заполошно, горько и отчаянно, что и пожарные остановились, рев мотопилы затих. Одна только Полина Антоновна знала что происходит. Возомнивший себя то ли сталкером, то ли уполномоченным неба бомж Никандр защищал одурманивающее мозги место.

– Раскольников, посадите его в воронок, пусть ждет своего часа.

Два милиционера, попытавшихся вытащить с болота благочестивого наркомана, были словесно обложены бомжем:

– Покайтесь, окаянные, в натуре. Не оскверняйте землю, падлы. Верно сказано: "И приидут на землю менты и воздух испортят".

Его причитания ещё долго были слышны из вытрезвительской машины, куда поместили бродягу Никандра. Во время перекуров члены оперативно-следственной группы подходили послушать проповеди лишившегося разума от утраты доступа к зловонному болоту с трупами.

– ...И вымрет племя ментовское от самого главного министра до самого зачуханного постового. И пойдут участковые по миру, аки грешники несусветные. И внутренние дела у них расстроятся до поноса кровавого, до изжоги до огненной. Отворите, губители юдоли обетованной! Отворите, на!