Чтение онлайн

Сегодня это словосочетание кажется нелепым и смешным, однако в данном случае важен сам факт: «наши» смогли наследить на новом месте так, что о них стали писать СМИ. А по их зарубежным меркам, уж поверьте, это дорогого стоит. «В северо-восточной Филадельфий появилась «малина», - писал в 1983 году журнал «Филадельфия».
– Представьте совершенно новую мафию в этой стране. Каждый крупный город имеет её «подразделение», организационные связи расширяются и в Европе». «Малина» - та же мафия, считают американцы. «Это международный Уголовный заговор, который проявится в любом преступлении, от убийства до шпионажа, распространения наркотиков и ювелирной кражи. Мафия растет».

Впрочем, серьезные организации вроде Интерпола и тогда, и сейчас более строго интерпретируют сам термин «мафия». По их определению, мафиозная группа должна иметь внутреннюю структуру с распределением ролей, свои внутренние «законы и традиции», отлаженный механизм исполнительской дисциплины и конспирации, влияние на жизнедеятельность административного или межгосударственного региона, связи и влияние в органах власти. Понятно, что под такое определение подпадал далеко не каждый мошенник с Брайтон-Бич. И тем не менее, к началу девяностых «русская мафия», костяк которой составляли представители советской еврейской эмиграции, стала настоящей проблемой для американских, израильских, и не только, спецслужб. Помните, классическое? «У меня в ботинке камень».

Мощный всплеск преступности, который сопровождал течение либеральных процессов в России, очень скоро ощутили и на Западе. Падение «железного занавеса» и распад Советского Союза упростили доступ к европейскому рынку оборотистым человечкам, которым стало тесно в рамках своего отечества. Как результат, из слабого, неспособного управлять своими институтами государства предприимчивые граждане вывозили все, что имело хоть какую-то ценность в Европе и за океаном. То бишь все, кроме рублей. Если же за душой ничего ценного не было, вывозили жизненный опыт (да такой, о котором в сытых заграницах и не слышали) и таланты: В том числе таланты криминальные.

О талантах мы поговорим чуть позже, но сначала все-таки о ценностях более осязаемых: по информации специалистов Берлинского института экономических исследований, начиная с 1991 года и приблизительно до начала 1996-го из России было вывезено 26 миллиардов американских долларов. При этом был период, когда ежемесячно из страны «утекало» порядка двух миллиардов долларов, причем около 40% из них - под контролем оргпреступности [191] .

По данным, которыми оперирует Алексей Мухин, автор исследования «Всемирность и народность русской мафии», в настоящее время российское криминальное сообщество имеет свои интересы как минимум в пятидесяти странах мира. Согласно «Докладу Уэбстера», в настоящее время за рубежом насчитывается до, двухсот криминальных группировок российского происхождения [192] .

А вот начальник бюро Интерпола Владимир Овчинский приводит иные цифры - по его данным, вне пределов России действует около тысячи преступных группировок, совокупный капитал которых составляет более 25 млрд долларов. В любом случае, порядок цифр и масштабность замыслов - поражают! И отнюдь не только российских граждан. Последние, напротив, с подобным «планов громадьем», похоже, уже давно смирились.

«Открыли границы и пошло-поехало, а точнее - поехали» - так, в нескольких словах, обычно обозначают эксперты суть явления, озадачившего в девяностые годы едва ли не половину мира. Нашествию российской организованной преступности посвящены исследования специалистов, тема эта до сих пор не сходит со страниц зарубежной прессы. Кличем «Русские идут!», некогда предупреждавшим о нашествии коммунистов, отныне обозначали набеги на западные ценности деятелей криминального мира России. Впрочем, по большому счету, они давно никуда не идут, поскольку - все, уже пришли. Так что теперь есть смысл расслабиться и если не получить удовольствие, то хотя бы попытаться по возможности беспристрастно осмыслить сей факт.

Впрочем, как раз таки беспристрастно и не получается. «Джеймс Муди, занимавший пост заместителя директора ФБР по борьбе с организованной преступностью, - писал в своей книге «Красная мафия: как русская преступность оккупировала Америку» журналист Роберт Фридман, - предупреждал конгресс США, что русская мафия состоит из тридцати преступных синдикатов, орудующих в семнадцати крупных американских городах, она имеет реальный шанс стать криминальной группой № 1 в Соединенных Штатах».

Здесь упомянутые американским силовиком русские «преступные синдикаты» уже давно скрупулезно установлены и отслежены западной прессой. Каким образом? Честно говоря, не знаем, У местных журналистов свои принципы и методы работы. Однако же, основываясь на их информации, основными преступными сообществами «наших» на территории Соединенных Штатов считались группа Тарзана (Майами, до 600 человек); группа Япончика; бригада Татарина; люберецкая группа (600-800 человек, Сан-Франциско), подольская группа и «Организация» (детище Евсея Агрона) с Брайтон-Бич. Соответственно, зоны активности - Нью-Йорк, Сан-Франциско, Лос-Анджелес, Бостон, Кливленд, Майами, Денвер, Хьюстон; штаты Нью-Джерси, Колорадо, Пенсильвания, Нью-Йорк. Профиль активности - финансовые махинации; вооруженные ограбления; киднеппинг; вымогательство; наркобизнес; контрабанда бриллиантов; нелегальный экспорт людей; мошенничество в сфере торговли бензином и медицинского страхования.

Страшно? Американскому читателю, наверное, да. Впрочем, не только американскому. Неслучайно шокированная размахом деятельности «русской мафии», особенно после расширения Евросоюза на Восток, уголовная полиция ряда европейских стран в начале нынешнего века разработала целый проект под одноименным названием - «Русская мафия». (Хотя термин этот, кстати сказать, многие специалисты считают весьма условным. Практика показывает, что его используют практически во всех случаях, когда в составе преступных труп обнаруживаются выходцы из стран СНГ.)

Другое дело, что весь этот «ужас» вступает в противоречие с мнением весьма сведующих в «русском вопросе» отечественных и международных экспертов, которые на протяжении десятилетия не устают повторять; не существует никакой единой «русской мафии» - есть лишь российские преступники, которые с некоторых пор, в силу ряда запущенных (причем не только Россией) политических процессов, успешно интегрировались в мировое криминальное сообщество.

Безусловно, никто не берется оспоривать авторитета Джеймса Муди (не путать этого бывшего ведущего фэбээровца с известным саксофонистом), но его слова звучат явным диссонансом со многими прежними заверениями руководителей американских правоохранительных органов о том, что какой-то особой «русской мафии» в стране не существует, а сообщения о её «подвигах» и растущем влиянии не имеют под собой почвы.

Еще в середине девяностых известный специалист по «русской» преступности, глава «группы СНГ» при Бруклинской прокуратуре Питер Гриненко в интервью «Московским новостям», в частности, заявил: «В Америке нет «русской мафии». Есть русские преступники, и они не организованы в мафию, как Итальянцы. По сравнению с другими национальностями они почти не совершают здесь преступлений с применением насилия. За 6 лет им вменяется только 16 убийств. По всей Америке! И то многие из этих убийств пока только приписываются русским. Специализация выходцев из СССР - аферы и мошенничество. Но в обшей картине преступности США они занимают только маленькую часть». Ему вторит Рэймонд Керр, начальник «русского отдела» ФБР в Нью-Йорке, который в интервью «Нью-Йорк тайме» утверждал: «Никто не спорит, что русская преступность стала мировой проблемой, но утвердиться в Америке им не удалось.

Больших групп, вроде коза ностра, не существует».

После таких слов как-то поневоле начинаешь склоняться к мысли, что во всплывшей в свое время версии о том, что заявления, подобные тому, что звучали в стенах здания конгресса из уст Джеймса Муди, есть не Что иное, как лоббирование корпоративных интересов спецслужб, стремящихся стрясти с законодателей дополнительные ассигнования, имеется некое здравое зерно.

Существует и ещё один немаловажный момент. Представляется, что в случае с нашими бывшими соотечественниками, попавшими в Новый Свет на волне еврейской эмиграции, американские власти в какой-то мере оказались заложниками собственной политики. И не признавать этого, по меньшей мере, наивно.

В прежние, советские времена российская организованная преступность имела весьма ограниченные возможности для широкомасштабной деятельности за границей. И, несмотря на все минусы «железного занавеса» и закрытого общества, в таком положении вещей были и свои плюсы. В том числе и для самих США.

Что ж, дело сделано - «занавес» пал. Вот только, добиваясь свободы выезда для советских евреев (поначалу), американцы едва ли рассчитывали на то, что в довесок к «жертвам социализма» они получат ещё и отнюдь не малочисленную армию новых граждан с криминальными талантами. Притом что американские тюрьмы напугать наших уж точно не могли, а вот зато открывающиеся возможности и непаханое поле криминальной деятельности, если уж не окрыляли, то вдохновляли точно. [193] Тем более, что воплощать в жизнь великую американскую мечту можно по-разному.