Чтение онлайн

Жизнь в колонии текла по раз и навсегда установленному порядку, и молодой человек потихоньку настраивал себя на то, что здесь он проведет целых 15 лет. Оправдать свое пребывание здесь он не мог. Настолько абсурдной и нелепой казалась ему вся эта история, главным героем которой он вдруг оказался. Мучимый вопросом «Почему именно я?», он сам доходил до полного сюра в своих догадках и предположениях. Например, иногда вполне серьезно думал, что… мог и сам убить Калякина. Мало ли, пьяный был, провал в памяти случился, под гипноз попал… Допускать мысль, что он - Евгений Веденин, нормальный молодой человек, ведущий добропорядочную жизнь в родном городке, где каждый друг другу брат и сват, - оказался жертвой мощного заговора, в котором первые роли играли люди, стоящие на страже закона, было ещё невыносимее. Потому что объяснить их действия он оказался не в силах.

Но логика в том, почему прокурор и судья вели себя именно так, конечно, была. Правда, объяснить её можно по-разному. Версий, как минимум, три. Либо прокурор и судья допустили юридическую ошибку, осудив невиновного человека, что, в свою очередь, говорит об их профнепригодности. Либо они так торопились раскрыть громкое преступление и поскорее отчитаться перед вышестоящим начальством, что предпочли найти «стрелочника». Либо, что самое страшное, этот «стрелочник» был заказан криминальными структурами. Какая из версий ближе к истине, сегодня сказать трудно.

Истинный убийца Александра Калякина уже известен. И первыми о нем узнали сотрудники отдела по раскрытию заказных убийств ГУВД Санкт-Петербурга. Были арестованы не менее десяти человек, которые, оказавшись в руках оперативников, стали признаваться в различных преступлениях, в том числе заказных убийствах совершенных не только в Петербурге, но и в Москве, и в том же Татарстане.

Один из таких арестованных рассказал, что выполнял заказ в городе Альметьевске, убив начальника службы безопасности «Татнефти»… Почему это преступление списали именно на Евгения, питерские оперативники объясняют очень просто - парень был ранее судим по «малолетке», не имел никаких высокопоставленных покровителей, да к тому же внешне походил на киллера, которого все-таки свидетели видели. «Мы знаем, что его сначала собирались, зачистить (проще говоря, убить), для того чтобы потом представить его труп как исполнителя убийства, - рассказывают оперативники.
– Но от этого варианта отказались, решив, что свое дело сделает суд». Сегодня можно смело сказать, что, если бы не питерское ГУВД, сидеть бы Евгению ещё 11 лет - от звонка до звонка. И дело не только в том, что был найден настоящий убийца, а в том, что оперативники не поленились бесчисленными запросами и телефонными звонками пробить бюрократическую систему МВД Татарстана, которая сопротивлялась до последнего. Но человеческая порядочность и профессиональная честь оказались в этот раз сильнее и, главное, эффективнее любого зла. В феврале 2005 года Евгений Веденин был выпущен на свободу, ещё не зная, кому обязан, по сути, всей своей жизнью. Он встретится потом с питерскими оперативниками и многое узнает из того, что осталось за кадром.

– 8 апреля 2004 года ко мне в зону приехал начальник криминальной милиции Альметьевска и оперативник из МВД Татарстана, - рассказывает Веденин.
– Смысл разговора я сначала понять не мог. Подумал: неужели «повесят» на меня ещё один труп? Но милиционеры вели себя на редкость дружелюбно; поили кофе, интересовались моим здоровьем.

Разговор обрел конкретный характер, когда казанский оперативник сообщил, что уголовный розыск нашел истинного убийцу Калякина. И быть может, дело будет пересмотрено и сам Евгений окажется на свободе… А в конце августа к Веденину приехали уже московские оперативники, пообещав, что Новый год он встретит дома. Ему верилось и не верилось одновременно. Это был самый тяжелый период во всей его эпопее. Такого отчаяния он не испытывал даже в дни ареста, когда испарялись последние остатки веры и надежды.

– Время для меня остановилось. Каждый день я ждал, что меня вызовут и скажут, что я свободен. Но уже и Новый год прошел, а ко мне никто так и не приехал.

Нервное напряжение было столь велико, что случился сердечный приступ. На сердце Евгений никогда не жаловался, а тут на вечерней проверке почувствовал, что немеют губы и язык, посинели руки. Лагерная медсестра сделала ему пару уколов, но так как по зоновским порядкам она не могла находиться на территории колонии после девяти часов вечера, то Евгений остался в лазарете без профессиональной медицинской помощи. Рядом дежурил старшина колонии - тоже зэк, которому медсестра оставила наполненный лекарством шприц. Потом её всё же срочно вызвали ночью, когда Евгений ещё был в сознании. Он помнит, как долго совещались дежурные по колонии, решая, звонить или нет в Казань, чтобы получить добро на госпитализацию. Но, судя по негативной реакции самого начальника колонии, он такого разрешения не давал. Однако стоило только ему узнать фамилию больного (которого, возможно, должны были скоро реабилитировать), как решение пришло само собой. Больше того, не дожидаясь «скорой помощи», Евгения… вынесли за забор. Вдруг умрет на зоне?

– Когда меня стали грузить на носилки, у меня случился провал; что было дальше, не помню. Очнулся от боли, вроде как ударился о спинку железной кровати. Только тогда увидел, что надо иной склонились врач и две медсестры, они запускали мне сердце электрошоком.

Что это было, инфаркт или вегетососудистые спазмы, Евгений до сих пор не знает. Хотя понятно, что клиническая смерть просто такие наступает. Но тогда его даже в палату не позволили положить, а вынесли кровать в коридор. В районной больнице Альметьевска в тот день случился самый настоящий переполох, больничный коридор заполнили люди в зеленой форме, съехалась вся лагерная медсанчасть, возле Евгения дежурили автоматчики. Сутки Веденин пролежал в больнице - фактически на свободе.

– 18 января, когда я вернулся вечером с промзоны, меня попросили подняться в дежурную часть. Вот тогда я узнал, что назначен пересмотр моего дела, так как приговор отменен и осужденным я уже не являюсь, и потому завтра утром я еду в следственный изолятор города Бугульмы. Трудно описать словами мое состояние. И счастье, и страх, что все это может оказаться неправдой.

– «Евгений Веденин вышел из зоны в феврале 2005 года. Сразу после освобождения похоронил отца, который ждал его все эти годы. Он умер, не выдержав лет разлуки с любимым сыном и позора.

Еще в колонии Евгений развелся с женой. Испугавшись 15-летнего срока, она решила жить своей собственной жизнью.

«Я её не осуждаю и понимаю», - говорит Евгений. Но рядом остались мать, брат с сестрой, маленький сын, для которого папа все это время «был на войне».

Судьба Евгения Веденина - яркая иллюстрация того, как с помощью того же Закона можно сломать человека и никто слова не скажет. Ни прокурор, ни судья. Где сейчас прокурор Рифкат Купкенов и судья Валерий Козихин? Живы и здравствуют. Купкенов в том же Альметьевске. Козихин перебрался в Петербург. О чем они думали, когда отбирали у Евгения 15 лет жизни? Снились ли им потом кошмарные сны? Раскаивались ли они в том, что натворили?

В тот самый приезд Веденина в Санкт-Петербург Агентство журналистских расследований устроило ему встречу с тем самым судьей Козихиным, который приговорил Евгения к 15 годам лишения свободы, ныне - к мировому судье 16-го участка Санкт-Петербурга. По словам Евгения, в начале разговора Валерий Козихин сказал, что решение выносил на основе материалов дела, наработанных начальником альметьевского УВД Закировым и прокурором города Купкеновым. Судья заверил: ему никто не платил, все знали о его неподкупности. Именно поэтому дело и попало к нему - на него в городе никто не мог оказать влияние, и всегда он судил так, как считал нужным. Сейчас Козихин считает, что ошибка все-таки была совершена - первая в его жизни за 19 лет судебной работы. В конце беседы судья предложил Евгению помочь деньгами, так как ему сейчас тяжело.

К сказанному можно добавить только одно. Есть сведения, что Валерий Александрович Козихин в свое время имел даже некоторое отношение к работе… мазутного терминала. Хотя коммерческая деятельность абсолютно недопустима для любого судьи.

Что происходило с Евгением Ведениным далее? Он долго не мог найти работу. Потом, через 2,5 месяца после возвращения из зоны, 9 мая, на него было совершено демонстративное покушение толпы ко мне навстречу вышел молодой мужчина, и что к чему, я понял, только когда с меня посыпались осколки бутылки, - рассказывает Евгений Веденин.
– Со мной были два моих друга с женами и детьми. Оба неслабого десятка. Но и они не устояли. Нападавших было человек восемь. Все вооруженные пустыми бутылками. Потом они так же быстро, как и появились, исчезли в толпе народа, а нам пришлось вызывать «скорую помощь». Друзья с переломами ребер был госпитализированы, я сам получил черепно-мозговую травму».

Юристы АЖУРа советовали Евгению подать иск о возмещении морального вреда по поводу «старой истории». Право на возмещение ущерба, причиненного незаконным арестом, привлечением к уголовной ответственности и иными незаконными действиями правоохранительных органов есть у каждого российского гражданина. Но Женя посчитал тогда это абсолютно невозможным. «На 99,9 процента я уверен, что компенсацию не получу», - сказал он. С ним многие были согласны. Практика возмещения морального вреда, которого удается добиться некоторым безвинно осужденным, потрясает своим цинизмом - в худшем случае один МРОТ, в лучшем - 15 тысяч рублей.